Тот самый человек в белом халате оказался Фан Шию.
Дава Цзянцо обернулся и увидел, что Сюй Наньхэн всё ещё стоит на месте. Тогда он вернулся и спросил:
— Учитель Сюй, почему вы не идёте?
Сюй Наньхэн вздрогнул:
— А? — Он оторвал взгляд и посмотрел на Дава Цзянцо. — Я... это...
Он запнулся, а Дава Цзянцо, моргая, терпеливо ждал, пока он заговорит. Можно же просто ответить: «Я увидел знакомого». Но именно в этот момент мысли Сюй Наньхэна спутались в тугой узел.
Фан Шию потушил сигарету и подошёл. Когда между ними осталось несколько шагов, он окликнул:
— Учитель Сюй!
— Эй, доктор Фан, — машинально отозвался Сюй Наньхэн.
Дава Цзянцо удивился:
— А?! Вы знакомы?! — Тут же до него дошло: — Ах — точно, доктор Фан тоже из Пекина. Вы что же, давно знакомы?
Фан Шию улыбнулся и уклончиво ответил:
— Недавно познакомились.
Действительно, познакомились недавно, никакой ошибки. Сюй Наньхэн тоже не стал ничего объяснять. Дава Цзянцо рассмеялся:
— Как здорово, учитель Сюй! Здесь у вас будет поддержка!
— Д-да... — Сюй Наньхэн быстро пришёл в себя, стараясь не выглядеть слишком скованным. Он поправил воротник и почесал затылок.
Фан Шию повернулся к Дава Цзянцо:
— Ты ведёшь его в деревню поесть?
— Да, хочу познакомить учителя Сюя с местностью.
Фан Шию сказал:
— Иди по своим делам, я его проведу.
Дава Цзянцо работал учителем в уездной средней школе, но каждую неделю приезжал преподавать в деревенскую школу, разрываясь между двумя местами. Фан Шию знал об этом. Дава Цзянцо постоянно бегал туда-сюда, а сегодня ещё и занимался Сюй Наньхэном, вероятно, он уже выбился из сил.
Дава Цзянцо согласился и кивнул, не церемонясь:
— Ладно, тогда беспокою вас, доктор Фан.
Мужчина, куривший с Фан Шию, тоже подошёл. Фан Шию представил его:
— Это мой коллега, Ян Гао, из Сычуани. Доктор Ян, это учитель Сюй.
Сюй Наньхэн пожал ему руку. Фан Шию добавил:
— Может, я отведу тебя перекусить в уезде?
— Нет, — в голове Сюй Наньхэна мгновенно всплыли три часа тряски по горной дороге, и он сразу отказался. — Я только что из уезда, целый день за рулём, вообще не хочу ни ехать, ни сидеть в машине.
— А, понятно, — сказал Фан Шию. — Тогда поедим в нашей больничной столовой?
Сюй Наньхэн без колебаний согласился:
— Давайте.
Больница, о которой говорил Фан Шию, на самом деле состояла всего из одного здания. По дороге туда Фан Шию объяснил, что по программе поддержки его направили в уездную больницу, но из близлежащих деревень туда очень сложно добираться, так что каждый месяц врачи по очереди приезжают из уездной в эту маленькую на приём.
Кроме того, они время от времени выезжают с бесплатными консультациями по деревням, поэтому люди есть не каждый день.
В близлежащих деревнях и многочисленных тибетских поселениях это место привыкли называть «маленькой больницей», а уездную — «большой больницей».
А так называемая столовая на самом деле — это место, где начальник маленькой больницы и его супруга готовят еду в большой кастрюле на всех.
Маленькая больница, как и школа, была глинобитным зданием, и даже узор на ограде оказался таким же. Во дворе стояло несколько машин, все внедорожники с высоким клиренсом. Сюй Наньхэн поднял взгляд, осматривая здание. Рядом со входом висела железная табличка с двумя строками надписей. Надпись на китайском гласила: «Уездная больница». Вероятно, это можно было считать филиалом уездной больницы.
«Будем называть просто больницей», — подумал Сюй Наньхэн, продолжая осмотр. Войдя в единственное здание поликлиники, он увидел, что здесь есть только терапия и хирургия.
— Доктор Фан, — окликнул он.
— Эй, учитель Сюй, — обернулся Фан Шию.
— Э-э, а где тут туалет?
Фан Шию указал за угол регистратуры:
— Вон там.
— Не могли бы вы немного подождать?
— Конечно, — Фан Шию засунул обе руки в карманы халата и с улыбкой посмотрел на него.
Сюй Наньхэн побежал в туалет. Ян Гао пихнул Фан Шию локтем:
— Вы с ним друзья ещё по Пекину?
Фан Шию ответил:
— Познакомились пару дней назад по дороге из Голмуда. У меня сломалась машина, он подбросил меня до Лхасы.
— Во даёшь! Ты же говорил, что машина сломалась уже ночью. На тёмной-претёмной обочине трассы ты сел в чужую машину?
— Ага, — кивнул Фан Шию.
Ян Гао:
— Ну и смельчак.
Фан Шию улыбнулся, но ничего не ответил. Действительно, последние пару дней он анализировал своё поведение и пришёл к выводу, что Сюй Наньхэн был слишком красивым, а с сигаретой в зубах и ледяным выражением лица выглядел невероятно сексуально. И он рискнул.
Ян Гао несколько мгновений с недоверием смотрел на коллегу. В это время Сюй Наньхэн вышел из туалета, и Фан Шию поманил его рукой.
В больничной столовой обедало человек шесть-семь врачей, и это все врачи «филиала». Вместо отделения скорой помощи они дежурили по ночам по очереди, а на доске в столовой висело расписание дежурств, написанное от руки.
Всё было настолько аутентично, что Сюй Наньхэну казалось, будто он попал в историческую драму про девяностые: в то время Шанхай уже был настолько богат, что на столах появлялись австралийские омары и королевские крабы, а на северо-западе страны всё ещё стирали бельё под уличными колонками.
И сегодня всё осталось по-прежнему: в столовых больниц мегаполисов есть собственные кофейни, а электрические рисоварки в столовых уездных больниц той же модели, что была у Сюй Наньхэна, когда ему было десять лет.
Этот мир подобен тропическому лесу: одни деревья купаются в солнечном свете, растут на плодородных землях, высокие и могущественные. Другие укореняются в бесплодной почве, изо всех сил стараясь выжить.
А потом туристы ахают: «Как прекрасно растут деревья в этом лесу!»
— Спасибо, — Сюй Наньхэн принял из рук Фан Шию полную чашку риса и тихо добавил: — Доктор Фан, пожалуй, многовато.
— Давай, переложи мне, — Фан Шию протянул свою чашку.
За едой сотрудники больницы рассказали Сюй Наньхэну, что уезд, через который он проезжал днём, лишь недавно вышел из списка бедных. Уездная больница тоже невелика, оборудование базовое, вроде аппаратов КТ и МРТ, а некоторые анализы всё ещё приходится отправлять в больницы Шаньнаня.
А это одно здание маленькой больницы обслуживает все окрестные деревни. Многие жители просто не понимают, как работает больница, поэтому уездная администрация и организовала здесь небольшой филиал.
Стойка регистрации всего одна, можно пользоваться медицинской страховкой. Обычно деревенские жители приходят сюда с простыми недомоганиями вроде головной боли или температуры.
Сюй Наньхэн кивал, понимающе поддакивая.
Фан Шию заметил, что тот немного скован. После ужина кто-то предложил вместе съездить в уезд развеяться и отметить приезд учителя Сюя, но Фан Шию вежливо отказался за него, сказав, что учитель Сюй целый день был в дороге. На этом и порешили.
К ужину уже полностью стемнело. Учёба ещё не началась, и в школе не было учеников. Фан Шию провожал его обратно от больницы до школы. Два здания находились довольно близко друг к другу, и путь не преграждали никакие другие дома, поэтому прогулка заняла всего пять-шесть минут.
— Уже видел общежитие? — спросил его Фан Шию.
— Видел, — Сюй Наньхэн, как и он, засунул руки в карманы.
— Ну и как?
— Разве нужно спрашивать, доктор Фан?
Фан Шию фыркнул:
— Я бывал в вашем учительском общежитии. В прошлом месяце помогал заносить письменный стол.
— А, — Сюй Наньхэн вспомнил. — Точно, тот стол и стул выглядели довольно новыми.
Фан Шию кивнул:
— Да. У прежнего стола все четыре ножки имели уникальный характер. Директор купил в уезде новый, сказал, чтобы учителям по обмену было удобнее готовиться к урокам.
— Уникальный характер... — Сюй Наньхэн усмехнулся такому описанию, но потом усмешка медленно сошла на нет.
Учебный корпус был уже совсем близко. Вспомнив то общежитие, он хотел вздохнуть, но не мог. Ему нельзя было жаловаться, ведь он приехал сюда по программе поддержки.
— Доктор Фан.
— Да, учитель Сюй.
— Огоньку.
Фан Шию не закурил, только стоял рядом с Сюй Наньхэном в двух метрах от учебного корпуса. Как раз Фан Шию заметил припаркованный на школьной территории Гелендваген, посмотрел на машину, потом на Сюй Наньхэна.
«Молодой господин приехал в деревню...», — подумал он.
— Может, оставишь зажигалку себе? — предложил Фан Шию.
Сюй Наньхэн чиркнул колёсиком, закурил, затем поджал губы, зажав фильтр зубами:
— Вообще-то у меня есть, я в Лхасе купил зажигалку, но забыл.
— ...... — Фан Шию поджал губы, сдерживая улыбку. — Разреженный воздух, ты не виноват.
Сюй Наньхэн глубоко затянулся, позволив дыму полностью заполнить лёгкие, прежде чем медленно выдохнуть.
Судя по рельефу, они находились на горном склоне, на юго-западном нагорье к северу от Гималаев. Дороги не очень ровные, но и без резких перепадов, высота около 4000 метров. Сюй Наньхэн адаптировался неплохо, даже мог курить, что на высокогорье считается особым талантом.
В целом окружающая обстановка примерно соответствовала представлениям Сюй Наньхэна об отдалённых горных районах. Он тоскливо посмотрел на окно своей комнаты в общежитии на втором этаже учебного корпуса, не проронив ни слова.
Фан Шию проследил за его взглядом и осторожно спросил:
— Что такое? Боишься один жить в пустом здании?
— Вовсе нет, — ответил Сюй Наньхэн. — На дворе развевается государственный флаг, чего тут бояться.
Фан Шию усмехнулся:
— А взгляд у тебя горький.
— Не горький. С чего бы? Если бы боялся трудностей, не поехал бы по программе поддержки. — Сюй Наньхэн осмотрелся в поисках урны, не нашёл, потушил о стену и зажал окурок в руке.
Фан Шию не стал расспрашивать подробнее, он понимал. Когда он сам только приехал работать в Тибет, всё было точно так же. Дело не в боязни трудностей, не в брезгливости к местным и не в сожалении. Отбор в медицинскую программу поддержки Тибета, как и в преподавательскую, включает несколько этапов, и одна из его целей — дать учителям представление о местных условиях. Все и так понимали, куда едут.
Здесь не будет круглосуточной горячей воды, не будет магазинов шаговой доступности, а туалетом будет канава. За посылками придётся ездить в уезд за десятки километров, возможно, сюда вообще не доставляют, а о заказе еды на вынос и речи не шло.
То, что Сюй Наньхэн всего лишь выкурил сигарету, уже говорило о его устойчивом образе мышления.
Фан Шию сказал:
— Здесь нет общественных урн, выбросишь в школе.
— Ага, ладно, — кивнул Сюй Наньхэн. — Ладно, здесь и разойдёмся, я пойду спать. Спасибо, что накормил, доктор Фан.
— За что благодарить? Я же не тратился.
— Всё равно, я сыт, значит благодарен.
— Ладно, не за что, иди отдыхай.
Сюй Наньхэн кивнул.
По логике, Фан Шию должен был развернуться и уйти, но он не двигался. Он не уходил, и Сюй Наньхэну было неловко идти первому. Так они и стояли под вечерними звёздами, глядя друг на друга...
Через некоторое время Сюй Наньхэн осторожно спросил:
— Ещё... что-то?
— Ты привёз из дома матрас? Такой ватный, который на кровать стелют, — спросил Фан Шию.
Сюй Наньхэн моргнул:
— В комнате же есть.
Это школа подготовила. Ещё на собрании в Шаньнане в памятке для преподавателей по обмену было написано, что школа предоставляет базовое жильё: ватное одеяло, матрас, подушку, вешалки для белья, таз, основные предметы быта. Да и когда он поднимался с Дава Цзянцо, то видел: на кровати всё аккуратно, есть и одеяло, и подушка.
Фан Шию, казалось, хотел что-то сказать, но замялся. Он сменил тему:
— Ах да, завтра я еду в уезд. Составишь компанию?
— А зачем мне туда? — не понял Сюй Наньхэн.
— Дело вот в чём, — Фан Шию сглотнул и подобрал другие слова. — Сначала поднимись и поспи одну ночь, испытай на себе. Кровать простая, из досок, а матрас один, тонкий. Если не привыкнешь, завтра поедешь со мной в уезд, купим ещё несколько толстых матрасов. Всё-таки скоро похолодает.
Сюй Наньхэн прислушался к совету и кивнул:
— Хорошо. А ты зачем в уезд?
— Ребята из авторемонтной на трассе 109 отогнали мою машину в Лхасу, и коллега из Лхасы пригнал её до Шаньнаня. Я из уезда поеду в Шаньнань, чтобы забрать свою машину.
— А-а... — Сюй Наньхэн вспомнил, что машина Фан Шию сломалась в пути. — Вот как.
— Угу, — Фан Шию уже хотел попрощаться, как вдруг увидел, что пушистые брови Сюй Наньхэна внезапно нахмурились и тот уставился на него.
Фан Шию стало не по себе под таким взглядом:
— Что такое?
— Доктор Фан.
— Да, учитель Сюй.
— Ребята из авторемонта, которые отогнали твою машину в Лхасу, сколько с тебя взяли? — с полуулыбкой спросил Сюй Наньхэн.
Фан Шию ответил честно:
— Две пятьсот.
Сюй Наньхэн в шутку скрестил руки на груди:
— Значит, за вычетом бензина ты ещё должен мне триста. Как-нибудь сочтёмся, доктор Фан.
— Договорились, — тоже рассмеявшись, Фан Шию хлопнул его по плечу. — Отдыхай, до завтра.
Сюй Наньхэну показалось, что доктор Фан всё слишком драматизирует. Ну жёсткая кровать, и что? Разве в общежитии в университете не на таких же спали?
Но Сюй Наньхэн забыл, что на ту жёсткую кровать в общежитии мама постелила ему несколько ватных и флисовых матрасов толщиной с кулак. Он поднялся на второй этаж, зашёл в свою комнату, включил свет. Длинная люминесцентная лампа мигнула пару раз, прежде чем загореться ровно.
Сюй Наньхэн наклонился, потрогал кровать... затем откинул покрывало. Действительно, постелен один тонкий ватный матрас. Он не стал жаловаться, он же здесь не молодой господин, чтобы ему прислуживали.
Так что учитель Сюй из столицы, немного полежав на кровати, сел и под покровом ночи спустился из учебного корпуса. Учитель Сюй забрался в свою машину, откинул сиденье, приоткрыл заднее стекло для вентиляции и лёг спать.
На следующее утро доктор Фан пришёл из больницы в школу.
Он даже не стал подниматься наверх, а сразу подошёл к машине и постучал в стекло.
Сюй Наньхэн вздрогнул, резко открыл глаза, сел с прямой спиной и встретился взглядом с доктором Фаном за стеклом.
— Доброе утро, учитель Сюй.
— Доброе утро, доктор Фан.
Честно говоря, это немного неловко.
Сюй Наньхэн продрал глаза и открыл дверь. Возможно, он слишком резко сел, а машина высокая, поэтому, выходя, он повалился вперёд.
Фан Шию инстинктивно протянул руки, чтобы поддержать его, и тот упал прямо в его объятия.
http://bllate.org/book/12537/1116387
