Глава 23. Превратности судьбы.
Район Дунань, апартаменты «Цзиньхуа».
Едва занялся рассвет, как А-Чжуан перевернулась в постели под тёплым и тяжёлым одеялом. До её слуха донёсся звук дыхания. Она нервно сжала руку и попыталась разлепить затуманенные сном глаза.
Дыхание было знакомым — ровным, спокойным, с лёгким посапыванием. И совершенно точно не принадлежало мужчине. А-Чжуан сразу успокоилась. Немного откинув одеяло, она действительно увидела рядом голову с двумя вихрами на макушке.
Два вихра — значит, характер непременно упрямый. Так ей объяснили местные, когда она только приехала в Биньцзян.
Она вспомнила, как впервые увидела эту девчушку. Тогда в клуб привезли несколько новых девушек, которые говорили на том же языке, что и она сама. Казалось, все они уже знали правила этой игры. Все, кроме одной.
Эта девчушка была совсем маленького роста, почти неразвитая, с коротко остриженными волосами. С первого взгляда её можно было принять за мальчика. Она пряталась в углу, одетая в самую поношенную одежду, и внимательно оглядывалась по сторонам своими чёрными глазками. Единственное, что она тогда выучила по-китайски, было «цзецзе»*.
Примечание переводчика:
* Цзецзе — 姐姐 (jiějie) — старшая сестра. Также используется при обращении к девушке старшего возраста.
Ван Хуэйтэн с мрачным лицом размышлял, что с ней делать, а А-Чжуан, стоя на десятисантиметровых каблуках и прислонившись к стене, как раз могла видеть её макушку.
— Оставь её. Пусть занимается уборкой, — сказала она.
Девочку звали А-Та.
И сейчас перед ней лежало её худенькое тело, на котором была надета рваная футболка, ворот которой тоже был немного разорван, обнажив несколько бурых следов на коже. А-Чжуан уже не помнила, когда именно они сблизились. Не помнила и того дня, когда А-Та впервые постучала в её дверь, и при каких обстоятельствах это было. Она лишь знала, что с какого-то момента просто привыкла к присутствию этой девчушки.
В апартаментах «Цзиньхуа» было отопление. А-Та могла спокойно выспаться и принять горячий душ. От её худого тела исходило тепло, и А-Чжуан тоже почувствовала, как оно понемногу передаётся ей.
На часах ещё не было и восьми. Времени на подготовку к предстоящей встрече было достаточно. В их работе часто приходилось не спать до глубокой ночи, поэтому утром вовсе не обязательно было вставать так рано. Но сердце у А-Чжуан билось в груди слишком быстро, и она едва сдерживала охватившие её напряжение и волнение.
Она осторожно приподняла одеяло со своей стороны, а затем снова укрыла А-Ту. Тихонько умывшись, А-Чжуан выдвинула табурет у туалетного столика и начала наносить основу для макияжа.
Столик было чистым и аккуратным. Она любила наводить порядок, особенно в последние дни. И даже заставляла себя содержать его в безупречном состоянии, будто это могло хоть немного спасти её хаотичную жизнь, которая стремительно выходила из-под контроля.
В самом дальнем углу выдвижного ящика находился миниатюрный футляр для помады — словно маленький драгоценный камень. А-Чжуан крепко сжала его и, глядя на своё отражение в зеркале, снова и снова вертела футляр в руках, словно обдумывая свой следующий шаг.
И вдруг за её спиной раздался тонкий, ещё молоденький голос.
— Это твоя новая помада? — А-Та, оказывается, уже проснулась.
А-Чжуан вздрогнула, но сразу же покачала головой.
— Нет.
В её руке был маленький футляр с секретом. Стоило нажать на скрытую кнопку и наружу выдвигалась вовсе не красная помада, а разъём флешки.
А-Чжуан через зеркало посмотрела на девочку. Одна её щека слегка покраснела.
— Они… снова били тебя? — тихо спросила А-Чжуан. — Покажи.
А-Та покачала головой. Это было и ответом, и отказом выполнить просьбу.
Но А-Чжуан посерьёзнела и повторила:
— Дай твоей цзецзе посмотреть.
А-Та поджала губы и ничего не ответила, поэтому А-Чжуан подошла ближе, осторожно взяла за край футболки и приподняла её. На теле девочки виднелись бурые следы. Они остались после того, что случилось неделю назад, и теперь уже заметно побледнели.
Воспользовавшись моментом, А-Та придвинулась ближе. Её явно заинтересовал предмет в руке А-Чжуан. Она протянула руку и схватила его.
— Дай мне немного поиграть.
А-Чжуан на мгновение заколебалась, но всё же позволила ей повертеть вещицу. И А-Та тут же нашла кнопку, открывающую корпус. Щёлк — и наружу показался металлический разъём флешки.
— Ты очень сообразительная, — нервно улыбнулась А-Чжуан.
Но А-Та снова спросила:
— А что это?
— Очень важная вещь, — тихо ответила А-Чжуан.
После сегодняшнего дня всё станет ясно. Она получит достаточно денег, чтобы вернуть свою свободу, своё будущее. И будущее А-Ты тоже.
— С её помощью можно найти мою старшую сестру? — вдруг спросила А-Та.
А-Чжуан наклонилась, встретилась взглядом с её тёмными, глубокими глазами и тихо сказала:
— Потом ты всё узнаешь.
А-Та нахмурилась. Похоже, она не понимала такого взрослого, уклончивого ответа.
За окном качнулась ветвь гималайского кедра, и в это же время в коридоре послышался шум. А-Та мгновенно накинула на себя одежду, настороженно подошла к двери и, прижавшись к ней, внимательно прислушалась. Ей понадобилась всего секунда, чтобы всё осознать.
— Это он. Мне пора.
Если управляющий узнает, что она тайком приходила к А-Чжуан, плохо будет им обеим. Времени уже не оставалось. А-Чжуан выхватила из шкафа шерстяной шарф и укутала им А-Ту.
— Холодно. Не мёрзни.
Окно распахнулось, и А-Та, словно кошка, ловко и бесшумно, ступила на подоконник.
И тут же в дверь постучали три раза.
А-Чжуан глубоко вдохнула. Она дождалась, пока силуэт А-Ты исчезнет в кустах за окном, и только тогда повернула ручку двери.
***
На следующее утро Чэн Чжо приехал в управление как обычно. У входа вместе с начальником Фэном он съел свой завтрак и довольно долго докладывал о последующей бумажной работе после задержания банды уличных грабителей на мотоциклах.
Когда Чэн Чжо вошёл в кабинет, дверь он за собой не закрыл. В этом он был очень похож на своего отца, начальника отделения Чэна. Во всём городском управлении, пожалуй, только его кабинет всегда был с распахнутой дверью. Все офицеры отряда давно привыкли, что по любому делу, большому или маленькому, можно было прийти к командиру Чэну. Если это было в его силах, он обязательно поможет, а если нет — всё равно найдёт того, кто что-нибудь сделает.
Два года назад они с Ли Чжувэй только что расстались. И уже на следующий день, придя на работу, он услышал, как командир подразделения Фэн поручил хозяйственному отделу привести в порядок освободившийся кабинет командира отряда. Чэн Чжо тогда сидел на том же месте, где сейчас работал Фу Тинсяо — в углу, ближе всего к кабинету командира. Это было самое просторное и тихое место. Полгода он упорно спорил с командиром подразделения Фэном и ни за что не хотел переезжать в этот кабинет. Лишь когда У Ин получила повышение и стала командиром второго отряда, Фэн Личжун окончательно вышел из себя и сказал, что если он не хочет работать в этом кабинете, то найдётся немало желающих, которые с радостью займут это место. Только тогда Чэн Чжо собрал свои вещи и официально переехал в кабинет командира отряда.
Но сегодня тут как будто было что-то не так. Чэн Чжо окинул взглядом кабинет и сразу заметил на своём столе несколько листов, аккуратно сложенные ровной стопкой. Похоже, это была длинная таблица. Она состояла из нескольких столбцов. В них были буквенно-цифровые комбинации из материалов по разоблачению, которые вчера передала Ли Чжувэй. Каждая такая комбинация соответствовала определённому имени и времени.
В восемь утра холодный сквозняк из коридора распахнул дверь, и она жалобно заскрипела. Чэн Чжо поднял глаза и увидел, что прямо напротив за столом сидел человек с прямой осанкой и широкими плечами, на переносице у него были очки без оправы. Он смотрел в экран своего компьютера и делал какие-то пометки.
Фу Тинсяо оказался на работе даже раньше него! Словно почувствовав его присутствие, тот обернулся и посмотрел в сторону кабинета.
Чэн Чжо тут же махнул рукой, приглашая его войти. Фу Тинсяо по привычке потянулся закрыть дверь, но Чэн Чжо остановил его.
— Оставь открытой. Пусть проветрится.
— Когда услышишь то, что я сейчас скажу, сам захочешь её закрыть, — сказал Фу Тинсяо.
Сказано это было с полной уверенностью. Чэн Чжо нахмурился, но ничего не ответил. Фу Тинсяо воспринял это как согласие и захлопнул дверь. Из-за сквозняка звук получился довольно громким.
— Тот красивый номер ASA000888, что мы вчера обнаружили, ты его проверил? — спросил Чэн Чжо.
Фу Тинсяо подошёл ближе и тоже заглянул в таблицу на столе.
— Да. Этот номер машины повторяется три-четыре раза, и прослеживается определённая закономерность.
Он указал ручкой на нужное место в таблице. И действительно, буквенно-цифровая комбинация ASA000888 встречалась три раза, и все они были выделены жёлтым маркером.
— Эта машина — «Мерседес Виано». Причём версия, выпущенная только в начале этого года. Цена начинается от пятисот восьмидесяти тысяч. Я проверил данные владельца. Он несколько раз оставался без работы. С его обычным уровнем дохода… если только он не выиграл миллион в лотерею, как он вообще мог позволить себе такую машину?
Чэн Чжо невольно вспомнил свой «Паджеро», который городское управление выдало ему пять лет назад. Когда он трогался с места, двигатель грохотал так, что казалось, вся улица содрогается. Выходило, что жизнь у владельца этой машины шла куда лучше, чем у народного полицейского.
Чэн Чжо кивнул.
— То есть ты хочешь сказать, что машина краденая? Он угнал её и поехал тратить деньги в дорогом ночном клубе?
Фу Тинсяо повернулся и подошёл к нему. От его движения поднялся лёгкий ветерок, и Чэн Чжо вдруг почувствовал прохладу. Кончиком ручки Фу Тинсяо указал в документ, и вскоре Чэн Чжо уловил закономерность: набор букв и цифр ASA000888 был не единственным, который повторялся.
— Это не просто записи номеров машин, а… — начал Фу Тинсяо.
И Чэн Чжо по привычке договорил за него:
— Список регистрации посетителей. Поэтому один и тот же номер и появляется несколько раз.
Они на мгновение встретились взглядом и почти одновременно отвели глаза.
Фу Тинсяо прочистил горло и продолжил:
— С другими номерами похожая ситуация. Владельцы тоже люди без какого-либо трудового стажа, а ездят на машинах стоимостью в несколько сотен тысяч.
— Может, они чьи-то водители? — спросил Чэн Чжо. — Или такие роскошные автомобили просто подарок?
— Владелец машины с номером ASA000888 последние несколько лет числится в трудовых отношениях с компанией под названием «Цичэн Хуэйчжань». Я проверил внутреннюю базу и нашёл материалы по этой фирме. Компания, которая его наняла, оказалась пустышкой. Несколько лет назад, во время кампании по борьбе с организованной преступностью, руководителя этой фирмы после доноса задержали за взятку начальнику таможни, занимавшему в то время этот пост. Его приговорили к трём годам лишения свободы. Но этот водитель с работы не уволился и по сей день числится в этой компании.
Чэн Чжо немного подумал и предположил:
— Значит, хозяин сменился, а водитель остался. И по-прежнему возит богатых людей на дорогих машинах. Чтобы не привлекать лишнего внимания, эти автомобили оформлены на водителей. Но вопрос в другом: какое отношение имеет он или его хозяин к тому информатору, которого мы ищем?
Фу Тинсяо указал на соседний столбец.
— Я связался с дорожной полицией и попросил поднять записи с камер видеонаблюдения на самом большом перекрёстке рядом с ночным клубом «Цзиньцзюэ» за последний месяц. Система электронного распознавания сравнила все эти номера. Интервалы и частота появления этих машин в документе совпали с тем, что видно на видеозаписях.
И действительно, справа от каждого номера стояло соответствующее время.
— А дальше по камерам что-нибудь видно? Где они парковали машины? — спросил Чэн Чжо.
— На той улице не так много камер дорожного наблюдения, и угол съёмки у них неудачный. Придётся идти в соседние магазины и просить записи у них.
Чэн Чжо только сел, стул ещё даже не успел под ним нагреться, как он тут же снова поднялся.
— Ты собираешься поехать? — спросил его Фу Тинсяо.
— Это же твоя зацепка, — улыбнулся ему Чэн Чжо. — Сам не хочешь её проверить? Поехали вместе на выезд.
Фу Тинсяо немного подумал и сказал:
— Сходить за записями камер в соседние магазины ещё можно, но если сразу идти проверять «Цзиньцзюэ», это будет не слишком уместно. Тут ведь речь о безопасности информатора.
— Конечно, мы так делать не будем, — сказал Чэн Чжо и протянул руку через плечо Фу Тинсяо, чтобы взять со стола телефон. После чего набрал номер, и спустя несколько гудков на другом конце сняли трубку.
— Начальник Чэнь, хочу у вас кое-что уточнить…
Этот пожилой полицейский по фамилии Чэнь был начальником полицейского участка района Дунань и, можно сказать, знал Чэн Чжо с самого детства. Чэн Чжо с удовольствием поболтал с ним о домашних мелочах пару минут, а затем плавно перешёл к делу и спросил, не проводилась ли у них проверка, в отношении ночного клуба «Цзиньцзюэ».
После операции по зачистке организованной преступности в прибрежной зоне во всех городах провинции Пинхай усилили надзор за индустрией развлечений, находящейся на грани закона. Такие известные места отдыха и досуга, как «Цзиньцзюэ», в конце каждого года принимают у себя группу сотрудников полиции для проверки.
Как и ожидалось, начальник Чэнь рассказал, что в конце октября прошлого года они провели плановую ежегодную проверку крупнейшего развлекательного заведения в своём районе и ничего подозрительного не обнаружили. Однако затем он добавил:
— Но недавно было два случая. Посетители заявили о пропаже дорогих часов и браслета… Ты же сам знаешь, что это за место. У них записи видеонаблюдения не сохраняются. Мы сделали фотографии, записали показания, но толковых зацепок так и не нашли.
Глаза Чэн Чжо тут же загорелись. Фу Тинсяо знал это выражение — значит, есть дело, которое можно расследовать.
— Давай пойдём туда в гражданском, — предложил Фу Тинсяо.
Чэн Чжо, продолжая слушать собеседника в телефоне, лишь окинул своего напарника взглядом с ног до головы. При такой внешности, как у Фу Тинсяо, что ни надень, всё равно от него исходила холодная аура, которая так и говорила: «держись подальше». В гражданской одежде он или в форме — разницы почти никакой.
И действительно, повесив трубку, Чэн Чжо сказал:
— После ужина съездим туда вдвоём. Переодеваться не нужно. Скажем, что пришли из участка уточнить некоторые зацепки. Пусть активнее содействуют расследованию. В сфере обслуживания все заботятся об удовлетворении своих клиентов. К тому же в такие дорогие клубы ходят люди либо богатые, либо влиятельные. Им самим совсем ни к чему, чтобы их заведение было замешано в краже, так что сотрудничать они будут охотно.
— А мисс Ли… — вдруг спросил Фу Тинсяо.
— Ты о Ли Чжувэй? На выезд мы её точно не возьмём. Если появятся важные зацепки, тогда и посмотрим, — нахмурился Чэн Чжо. — В ночном клубе есть и KTV*, и бар — всё это легальный бизнес. Даже если туда захаживают женатые чиновники, это просто выглядит некрасиво, когда об этом становится известно, но вряд ли это «самый грязный секрет Пинхая». И уж точно не повод для такой осторожности со стороны информатора. Думаю, дело может оказаться куда сложнее. Пока не разберёмся, лучше ей ничего не говорить.
Примечание переводчика:
* KTV (Karaoke Television) — это караоке, главная особенность которого — отдельные комнаты для компаний, а не общий зал. Такой тип развлекательных заведений, очень распространён в Китае и других странах Восточной Азии.
Чэн Чжо имел в виду, что о внутренних расследованиях никогда нельзя сообщать посторонними. Но для Фу Тинсяо это прозвучало иначе, будто Чэн Чжо не хотел втягивать её в неприятности. Похоже, он и правда умеет заботиться о людях.
Фу Тинсяо и Чэн Чжо выждали почти до конца рабочего дня и только тогда отправились в клуб «Цзиньцзюэ». В этот раз за рулём был Чэн Чжо. Он действовал особенно внимательно: остановил машину у обочины прямо перед входом, тщательно осмотрел стоявшие там автомобили и по очереди сфотографировал каждый. Было ещё рано, в это время тут царило относительное спокойствие, а машин оказалось совсем немного. Лишь после всех этих манипуляций они вышли из машины и направились в холл.
Внутри ночного клуба царил полумрак. Стоило переступить порог, как на мгновение зрение расплылось и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте.
Высота потолков здесь явно была ниже стандартной, а свисающая сверху хрустальная люстра делала вестибюль ещё теснее. Похоже, это было сделано специально для создания интимной и уединённой атмосферы. Потолок был расписан масляной живописью в европейском стиле, вокруг повсюду блестела позолота, намекая на роскошь праздной жизни, будто всё пространство хотели навсегда заключить в бесконечную ночь.
Часы недавно пробили шесть, но ночной клуб всё ещё не начал свою работу, и в холле находилось лишь несколько человек. Невысокий мужчина протирал барную стойку, а две официантки неподалёку тихо переговаривались между собой, их волосы были аккуратно и гладко уложены. Увидев пришедших полицейских, обе опустили головы и настороженно переглянулись, после чего обменялись парой фраз и вскоре позвали менеджера.
Навстречу им вышел полноватый мужчина в очках с золотистой оправой и представился господином Ваном. Едва Чэн Чжо показал удостоверение, он сразу же принял почтительный вид и пригласил их пройти внутрь, пояснив, что в холле слишком шумно для разговора.
— Прошу вас, товарищи полицейские, проходите. Вы ведь совсем недавно были у нас с проверкой в конце года. Если ещё что-то требуется, просто скажите, мы полностью готовы сотрудничать.
Чэн Чжо сразу всё понял. Начальник Чэнь оказался прав, и управляющий Ван действительно принял их за участковых, пришедших на очередную плановую проверку.
Полицейским из участка приходится поддерживать отношения со всевозможными людьми из самых разных слоёв общества, чтобы те были готовы делиться информацией, когда появляется в этом необходимость. Чэн Чжо прекрасно это понимал и заговорил тем же тоном, что и в первые годы службы. Вежливо и спокойно он сказал лишь, что они приехали уточнить детали по ранее поданному заявлению о краже ювелирных украшений.
Господин Ван провёл их в небольшую отдельную комнату, похожую на переговорную, и вскоре Чэн Чжо услышал чёткий и ритмичный стук каблуков. Подошла та самая официантка, которую они видели у входа, но управляющий Ван тут же отослал её со словами:
— Разве А-Чжуан уже не пришла? Пусть она подаст чай.
Чэн Чжо перевёл взгляд вглубь коридора. В полутёмном проходе показалась женщина в тёмно-красном шёлковом ципао с разрезом сбоку. На губах у неё была эффектная ярко-красная помада. В левой руке висела сумочка, а в правой она держала серебристый чемоданчик. По её виду было заметно, что она спешит и явно не собиралась задерживаться надолго.
— Не стоит беспокоиться, — махнул рукой Чэн Чжо.
— Здравствуйте, добро пожаловать в «Цзиньцзюэ», — услышав, что её позвали, женщина по имени А-Чжуан всё же подошла к Фу Тинсяо и Чэн Чжо. С вежливой и безупречной улыбкой она предложила им присесть и протянула красиво оформленную карточку: — Это наша винная VIP-карта. Что бы вы хотели выпить?
Однако Ван Хуэйтэн прижал карточку рукой и бросил на А-Чжуан выразительный взгляд, после чего что-то тихо ей сказал. Та тут же извинилась, и Ван Хуэйтэн пояснил Чэн Чжо:
— Вы всё-таки на службе, так что давайте обойдёмся чаем вместо алкоголя. Лучший сорт у нас — минцяньский Лунцзин.
Примечание переводчика:
Минцяньский Лунцзин (明前龙井) — это элитный зелёный чай сорта Лунцзин (Колодец Дракона), собранный ранней весной до праздника Цинмин. Такой сбор считается самым нежным, ароматным и дорогим.
Чэн Чжо было всё равно, что пить, поэтому он лишь коротко кивнул в знак согласия, а затем вытащил из портфеля папку. Раскрыв её прямо перед Ван Хуэйтэном и листая находящиеся внутри бумаги, он стал задавать вопросы:
— Господин Ван, тридцатого октября вы были на дежурстве? Кто ещё дежурил в тот день?
Тридцатое октября как раз было последней датой в расшифрованном ими документе с номерными знаками.
Фу Тинсяо видя, как Чэн Чжо методично задаёт вопросы, заинтересовался и бросил взгляд в его сторону, но вдруг понял, что у того в руках вовсе не протокол по делу о краже. Это была служебная характеристика, которую он в конце года писал на Чжан Хаожаня. К нынешнему делу она не имела никакого отношения.
Чэн Чжо заметил его взгляд и усмехнулся. Когда Ван Хуэйтэн встал из-за стола, чтобы сходить за журналом посещаемости, он наклонился к уху Фу Тинсяо и тихо сказал:
— Протокол остался в участке. Не успел захватить.
Тёплое дыхание коснулось уха Фу Тинсяо, и тот инстинктивно попытался отстраниться. Но тут вдруг неожиданно раздался голос девушки по имени А-Чжуан, которая до этого стояла в углу:
— Господин Ван, тринадцатого октября я, кажется…
Голос у неё был мягкий и приятный, но с лёгким акцентом, не совсем похожим на местный говор. Чэн Чжо уже хотел наклониться ближе, чтобы послушать их разговор внимательнее, но Ван Хуэйтэн резко перебил её:
— Закрой рот! Здесь не тебе говорить.
А-Чжуан поспешно опустила голову и тут же снова надела безупречную и уместную улыбку, будто ничего и не произошло.
Но одно дело, если бы неопытная новенькая ляпнула лишнего, это ещё можно было бы понять. Однако, судя по отношению Ван Хуэйтэна, А-Чжуан была человеком весьма компетентным. Даже когда в заведение пришли полицейские, именно её первым делом позвали встречать гостей. Разве такой сотрудник мог работать здесь первый день?
Заговорить в неподходящий момент, вставить слово там, где не следовало… если это не простая оплошность, значит… Чэн Чжо мгновенно придумал, как это проверить. Он опустил взгляд на свою чашку и произнёс:
— Господин Ван, чай какой-то не слишком свежий.
Ван Хуэйтэн тут же оглянулся на стоявшую позади А-Чжуан, пристально посмотрел на неё и спросил:
— Что это значит?
Та поспешно опустила голову.
— Это отборный ранний сорт Лунцзина. По инструкции вода была нагрета до восьмидесяти пяти градусов.
Заслуги — себе, ответственность — на других. Ван Хуэйтэн явно умел вести себя как хозяин.
— Температура слишком высокая, — покачал головой Чэн Чжо. — Лунцзин заваривают водой ниже восьмидесяти градусов. Этот чай уже испорчен. Вот, подойди и попробуй сама.
А-Чжуан прекрасно умела улавливать настроение собеседника. Она обеими руками приняла чашку и, склонив голову, сделала глоток.
Но ничего необычного она не почувствовала. Более того — она не почувствовала вообще никакого вкуса. На языке осталась лишь странная горечь. Понимая, что перед ней всё ещё сидят важные гости, А-Чжуан поспешно извинилась:
— Простите, я сейчас же заварю новый чай.
Снова вскипятить воду, выставить нужную температуру, дождаться закипания — всё это не составляло труда. Только вот в тот момент, когда она встала, всё произошло слишком быстро: тело А-Чжуан пошатнулось, и она почувствовала лёгкую тошноту. Перед выходом на работу она и правда приняла очень важное решение… Может быть это странное недомогание связано с тем, что последние дни она слишком нервничала?
Через несколько минут А-Чжуан уже вновь взяла себя в руки и, держа в руках поднос с чаем, неторопливо подошла к ним.
В этот момент телефон Ван Хуэйтэна коротко завибрировал. Он взглянул на сообщение и сразу обратился к А-Чжуан:
— Директор Ян тебя ищет. Иди в кабинет и подожди меня там.
А-Чжуан слегка нахмурилась; на мгновение у неё на лице промелькнуло напряжение, но тут же исчезло, сменившись вежливой и нежной улыбкой.
— Хорошо. Сначала подам чай гостям.
Изящными руками она взяла чайник, и в воздухе сразу разлился лёгкий, изысканный аромат. Видя, что гости разбираются в чае, она решила продемонстрировать им весь процесс. В этом, в общем, не было ничего необычного. Только вот за столиком на четверых Фу Тинсяо и Чэн Чжо сидели с внутренней стороны, а Ван Хуэйтэн один сел снаружи, развалившись так, что занял чуть ли не полтора стула. В первый раз А-Чжуан подавала чай с противоположной стороны, но теперь она подошла прямо к Чэн Чжо и стала разливать напиток.
Первая заварка, проходя через ситечко, медленно стекала в «чашу справедливости»*. Янтарная жидкость мягко мерцала под золотистым светом люстры.
Примечание переводчика:
Чаша справедливости 公道杯 (gōngdàobēi) – сосуд, в который переливают заваренный чай перед разливом в чашки для достижения равномерности настоя.
Как говорят знатоки, именно вторая заварка раскрывает вкус чая по-настоящему. А-Чжуан приблизилась почти вплотную, линия её плеч и шеи очерчивала изящный изгиб. Она была настолько близко, что её чёрные волосы уже коснулись плеча Чэн Чжо.
Фу Тинсяо кашлянул, а Чэн Чжо только поддразнил его:
— Похоже, моему коллеге нужно промочить горло.
А-Чжуан кивнула, слегка повернулась к Фу Тинсяо и поставила перед ним чашку, налив чай не до краёв. Костяшки её пальцев аккуратно коснулись носика чайника, и она легко приподняла его. Последняя капля упала вниз, а листья раннего Лунцзина начали медленно подниматься и опускаться в тёплой воде, распускаясь, словно облака.
В этот же момент Чэн Чжо почувствовал у себя в ладони лёгкое ощущение зуда, и крошечный клочок бумажки, словно снежинка, бесшумно опустился вниз и идеально приземлился прямо ему в руку.
Увидев, как безукоризненно его подчинённая обслуживает важных гостей, Ван Хуэйтэн остался вполне доволен, поэтому опустил голову и продолжил листать телефон, даже не взглянув на происходящее перед собой.
Когда Лунцзин в чашке почти закончился, Чэн Чжо жестом предложил Фу Тинсяо тоже выпить, но тот неожиданно отказался:
— Я не хочу.
И лишь когда Ван Хуэйтэн поднялся, чтобы принести журнал регистрации посетителей, Фу Тинсяо тихо сказал Чэн Чжо:
— Ты сейчас на службе.
Чэн Чжо лишь подумал, что он совершенно не умеет улавливать романтическую атмосферу, и ответил:
— Я и занимаюсь работой.
Фу Тинсяо взглянул на него. Отец Чэн Чжо всегда любил чай, а на семейных посиделках неизменно заваривал Лунцзин, так что то, что Чэн Чжо разбирается в чае, его совсем не удивляло. Гораздо больше его внимание привлекло другое: зачем тот, сидя здесь, придирается к лучшей сотруднице заведения и нарочно сбивает ход расследования?
Неужели… объект проверки незаметно для него изменился?
Чэн Чжо разжал ладонь. Так и есть — на ней лежала бумажка, где аккуратным почерком была написана строчка цифр.
Из коридора донёсся звук шагов — Ван Хуэйтэн уже возвращался. Чэн Чжо поспешил сжать кулак, чтобы спрятать записку, но неожиданно нащупал чужой палец. Это сидевший рядом Фу Тинсяо прижал бумажку.
XXXXXXX2477.
— В чём дело? — удивился Чэн Чжо и на мгновение даже забыл разжать пальцы.
— Эти цифры написаны левой рукой, — вдруг сказал Фу Тинсяо. — У семёрок очень характерный наклон и особая манера начала и окончания штриха. Она… вполне может быть тем самым информатором Ли Чжувэй.
http://bllate.org/book/12532/1587803
