Глава 21. Интерлюдия.
После Нового года всё городское управление общественной безопасности ещё не успело оправиться от праздничных выходных, как одно за другим поступили пять заявлений. И все по одному и тому же делу — ограбления с мотоцикла.
Сначала расследованием занимались районные отдел полиции и управление общественной безопасности, но по мере того как эпизоды множились, дело получило огласку в СМИ. К тому же появились двое раненых. В итоге его оформили в специальное производство и передали первому отряду уголовного розыска городского управления, который и взял расследование на себя.
Из-за того что заявления поступали из разных точек города, определить зону активности подозреваемых не удавалось, что серьёзно осложняло работу. Однако после подключения городского управления, благодаря системе контроля на пропускных пунктах и обширной сети видеонаблюдения, довольно быстро удалось выйти на один мотоклуб. Ещё три дня ушло на подготовку и саму операцию по задержанию и трое едва достигших совершеннолетия мальчишек, купивших мотоциклы и не знавших, куда девать свою распирающую агрессию, были схвачены и сидели в комнатах для допросов городского управления, закованные в наручники.
Чэн Чжо вместе с первым отрядом две недели работал без передышки, буквально не чувствуя под собой ног. Теперь, стоило ему увидеть этих троих — с крашеными светлыми волосами, татуировками по всему телу и тяжёлыми золотыми цепями на шее, — как внутри всё закипало. Если бы не дисциплина, он с удовольствием бы отвесил каждому подзатыльник и спросил, не «Миринда» ли у них в голове вместо мозгов.
— Я проведу допрос, — поднял голову Фу Тинсяо, закончив сверку доказательств.
— Ты? — удивился Чэн Чжо. — Уверен, что справишься?
Что тот умеет вести переговоры, Чэн Чжо знал. Но спокойный, выдержанный тон, умение постепенно направлять беседу, это совсем не то же самое, что выстроить разговор так, чтобы заставить преступника признаться. Есть полицейские, способные обсуждать с преступником условия, но это ещё не значит, что они смогут хорошо себя показать в комнате для допроса. К тому же характер у его заместителя мягкий, как бы эти мальчишки не вздумали им помыкать.
— Справлюсь, — кивнув, спокойно ответил Фу Тинсяо, даже не подозревая, какие мысли роятся в голове Чэн Чжо. Он взял папку с материалами и вошёл в допросную.
Чэн Чжо не спал всю ночь, желудок сводило от голода, перед глазами темнело. Он собирался сам провести допрос, а уже потом поесть, но теперь, раз заместитель подхватил дело, можно было немного перевести дух. Подумав, что возраст уже не тот, чтобы подолгу обходиться без еды, он быстро запихнул в рот пару кусков сухого хлеба, запил водой и только тогда почувствовал, как понемногу возвращаются силы.
— Наставник, — приблизился Чжан Хаожань, будто читая его мысли, — всё-таки хорошо, когда есть напарник, да?
С тех пор как они официально стали работать в паре, этот парень превратился в их общего ученика. Язык подвешен, умеет ладить и всё время норовит угодить. Даже предлагал создать общий чат на троих и назвать его «Счастливая семья», но Чэн Чжо тут же пресёк эту инициативу.
— Хватит болтать. Иди проследи за допросом замкомандира. Я ещё раз проверю доказательства. Если что-то пойдёт не так, сразу зови меня.
Чжан Хаожань вытянулся по стойке «смирно».
— Будет выполнено!
Вопреки ожиданиям, допрос прошёл без смены следователя. Двое мелких соучастников вместе продержались меньше десяти минут и выложили всё как миленькие. Когда оперативники получили их признания, на лицах читалось недоумение.
Последним допрашивали главаря банды. Восемнадцать лет, выпускник техучилища, нигде не работал, жил за счёт родителей. Пока деньги были, всё шло хорошо, но когда однажды в интернет-кафе ему не хватило на оплату, в голову и пришла эта дурная мысль.
Этот мелкий главарь банды, отлично знал законы улицы и придавал большое значение «братским понятиям». В комнате для допросов он сидел с вызывающе наглым видом. Увидев, что вошёл молодой красивый полицейский, главарь лениво приподнял веки, смерил его презрительным взглядом и с дерзкой усмешкой бросил:
— Вы, копы, что, все считаете себя такими крутыми?
Фу Тинсяо сел напротив и спокойно посмотрел на него. На нём была форменная рубашка, рукава закатаны, на запястье — старые механические часы. Лицо оставалось непроницаемым, а за стёклами очков его непоколебимый взгляд излучал холодную ясность. Под этим взглядом у главаря вдруг появилось странное чувство, словно ему некуда скрыться.
— Чего уставился?! — повысил он голос. — И что ты мне сделаешь?
— Ничего, — ответил Фу Тинсяо. — У меня мало времени, поэтому допрос пройдёт быстро.
Это прозвучало как уведомление. Главарь не понимал, откуда у него такая уверенность, и в голосе зазвенела растерянность:
— Ты… ты это к чему? А если я скажу, что я этого не делал? Ты что, собрался меня избить?
Фу Тинсяо промолчал.
Под его взглядом тот почти запаниковал. Его некогда эффектные светлые вихры на голове будто задрожали.
— Ты… что ты вообще имеешь в виду? Это же городское управление! Ты правда собираешься меня бить?
— Не собираюсь, — спокойно ответил Фу Тинсяо. — Ты с детства участвовал в уличных драках, к побоям привык. Но меня больше, чем допрос интересует другое…
Главарь настороженно уставился на него.
— Почему твоя старшая сестра учится в США, а ты даже среднюю школу не окончил?
— Что?!
Через сорок минут допрос закончился.
Когда Фу Тинсяо вышел из комнаты для допросов, этот главарь обмяк на стуле, лицо побледнело, а веки покраснели, казалось, он вот-вот расплачется. Разумеется, его никто не бил.
Оперативники первого отряда смотрели на своего заместителя командира с явным уважением.
— Ни нотаций, ни запугиваний, ни особых приёмов, и ты вот так всё вытащил? — с насмешкой заметил Чэн Чжо. Дело было раскрыто, поэтому настроение у него было отличным. Он небрежно обнял Фу Тинсяо за плечо и спросил: — С чего ты вдруг начал расспрашивать его про семью?
Фу Тинсяо выпрямился, едва заметно замешкавшись всего на полсекунды, и ответил:
— …Пострадавшие — молодые женщины. Я предположил, что мотив связан с конфликтом в семье. Похоже, он давно испытывал обиду к одному из своих близких. После нескольких вопросов стало понятно: он действительно считает, что сестра отняла у него любовь родителей. Семья потратила большие деньги, отправив её учиться за границу, а ему, кроме как стать никчёмным, будто бы не оставили выбора. Вот он и решил пойти по преступной дорожке.
«Но так ли это на самом деле?» — подумал Фу Тинсяо. — «Разве у этого юноши не было выбора? Он был в самом расцвете сил, родители рядом, семья обеспеченная. Просто он сам не захотел идти по иному пути».
Вслед за этим Фу Тинсяо тихо взглянул на руку, лежавшую на его плече. Он уже собирался незаметно высвободиться, но, сам не понимая почему, вдруг будто застыл всем телом и молча позволил командиру отряда обнимать его так, перекинув руку через плечо.
— Сравнение улик закончили?
— Всё готово, — небрежно отозвался Чэн Чжо, потянувшись. — Днём напишем отчёт, и можно будет закрывать дело. Дальше останется только взаимодействие с прокуратурой.
Сказав это, Чэн Чжо окликнул остальных:
— Все с самого утра вкалывали без передышки, так что давайте подходите поесть.
В столовой к этому времени от завтрака уже ничего не осталось, поэтому Чэн Чжо щедро заплатил из своего кармана и купил обед на весь отряд. Его только что привезли — горячие, ещё парящие баоцзы, соевое молоко и ютяо.
Примечание переводчика:
Ютяо — 油条 (yóutiáo) — традиционная китайская жареная выпечка из теста. Это длинные золотистые палочки, обжаренные во фритюре. Чаще всего их едят на завтрак, макая в соевое молоко.
Баоцзы — 包子 (bāozi) — китайские паровые булочки из дрожжевого теста с начинкой внутри (мясной, овощной, сладкой и т. д.).
Кто-то радостно выкрикнул:
— Да здравствует командир Чэн!
После напряжённой работы над важным делом при виде еды вся рабочая зона первого отряда на четвёртом этаже городского управления тут же стала шумной и оживлённой.
Фу Тинсяо знал, что Чэн Чжо почти полдня ничего не ел. Он сунул ему в руки пакет с баоцзы и взглянул на своё рабочее место. Его стол стоял прямо посреди толпы. Идти туда ему совсем не хотелось, поэтому он нашёл свободный угол, сел и тихо выдохнул, расслабив сведённые от напряжения плечи и спину.
На улице было морозное зимнее утро, на окнах — узорчатый иней, но внутри царила весёлая суматоха. Изнутри на стекле конденсат оседал туманной дымкой, словно послевкусие новогодних фейерверков, ещё не рассеявшееся в воздухе.
Сам Фу Тинсяо не спешил приступать к еде. Немного передохнув, он невольно перевёл взгляд туда, где было оживлённее всего.
Чэн Чжо стоял в центре круга, ел и одновременно подводил итоги расследования. Когда он улыбался, на щеке появлялась ямочка, придавая ему несоответствующую возрасту юношескую лёгкость.
С ним легко было сблизиться. В городском управлении старшие воспринимали его почти как родного сына, младшие — как старшего брата. Стажёры из полицейской академии, которым едва исполнилось двадцать, и вовсе тянулись к нему, совершенно не обращая внимание на то, что он был командиром отряда, чьё слово вообще-то имело вес. Его любили все — от тётушек в столовой до служебных собак из наркоконтроля.
— Командир Чэн, говорят, начальник отделения из Чуншаня хочет познакомить тебя с девушкой. Ты уже с ней встречался? — вдруг спросил один из следователей.
Фу Тинсяо словно очнулся ото сна и тут же отвёл взгляд. Он уставился в стакан с соевым молоком, будто в нём скрывалась улика, способная вывести к истине.
— Нет. Я слишком занят расследованием, — ответил Чэн Чжо. — Не до этого.
К таким вещам он всегда относился без особого интереса. Всё его внимание занимали дела. За месяц у него был всего один выходной, какие уж тут свидания вслепую? Ему и перевести дух некогда.
Но пока он думал именно так, руководство городского управления, а то и провинции, сидящее в кабинетах и ежедневно подписывающее отчёты, смотрело на это иначе.
Чэн Чжо — лицо и репутация полиции Биньцзяна. Ему уже тридцать, а он до сих пор без пары. Разве так можно? Поэтому, как только не было крупного дела или наступали праздники, ему непременно подсовывали чьи-нибудь номера телефонов или QQ*, надеясь его с кем-нибудь свести и устроить знакомство.
Примечание переводчика:
QQ — это китайский мессенджер и социальная платформа. Он появился в 1999 году и долгое время был самым популярным средством онлайн-общения в Китае (особенно до массового распространения WeChat). Сам WeChat появился в 2011 году. Сейчас, напомню, события происходят в 2010.
— Через пару дней точно позвонят и начнут подгонять, — сказал следователь. — Придумай какую-нибудь отговорку. Вон командир подразделения Фэн уже и должность получил, и семьёй обзавёлся. Одно другому не помешало.
Всем было чуть за двадцать, и на такие темы разговоры у них не заканчивались никогда. Кто из однокурсников по полицейской академии уже женился, в каком управлении снова устроили встречу для знакомства… В кабинете стало ещё оживлённее.
— А что на счёт заместителя командира? У него есть девушка?
Кто-то вдруг бросил эту фразу, и воздухе повисла тишина. Все с любопытством повернули головы в сторону Фу Тинсяо. Тот и представить не мог, что разговор может коснуться его. Он растерялся и не знал, как реагировать.
— Да есть, наверное, — заявил Чжан Хаожань. — Наш зам такой красавчик, почти как мой наставник, у него точно уже кто-то есть.
После этих слов Чэн Чжо неожиданно тоже заинтересовался. Он устроился на краю стола, вытянув длинные ноги и закинув их на стул. В одной руке у него был кофе, другой он задумчиво поглаживал подбородок. Чэн Чжо молча и спокойно наблюдал за Фу Тинсяо, будто ждал ответа.
— Я тоже думаю, что есть, — подхватил кто-то из сотрудников. — Скоро День святого Валентина, замкомандира собирается покупать цветы?
— Не слушай его, цветы — это банально. Сейчас модно дарить шоколад.
— С нашими зарплатами нам только цветы да шоколад и остаётся.
Все почему-то воодушевились, перебивая друг друга, и было видно, что их уже не остановить. Фу Тинсяо не знал, как на это реагировать, тогда Чэн Чжо вдруг вмешался и спас его.
— Всё, хватит болтать, быстро за работу. — Он легко спрыгнул со стола. — Два месяца подряд крупные дела закрывали, так что премия будет. Никому не придётся ограничиваться цветами и шоколадом.
Когда внимание перестало быть приковано к нему, Фу Тинсяо немного расслабился.
— Ты… — голос Чэн Чжо вдруг прозвучал совсем рядом. — На Новый год не поехал домой. С семьёй плохие отношения?
Фу Тинсяо в этот момент как раз поднялся, собираясь вернуться к своему рабочему месту. Коллеги разбрелись по кабинету, в проходах стало тесно, и они с Чэн Чжо тоже почти разминулись плечом к плечу. Чэн Чжо посмотрел в глаза, так же пристально смотревшие на него, и прежний разговор вновь всплыл у него в голове.
Нет семьи. Нет близких. Тогда кто он?
Фу Тинсяо уже собирался что-то ответить, когда снизу по лестнице вбежал один из оперативников.
— Командир Чэн, вас кто-то ищет!
Чэн Чжо обернулся.
— Кто? — настороженно спросил он. — Из прокуратуры раньше времени приехали?
Оперативник выглядел слегка смущённым.
— Нет… эм… Она говорит, что она ваша…
Такая реакция заинтриговала Чэн Чжо. Он и раньше сталкивался с тем, как какой-нибудь недовольный медлительностью районного участка или отделения приходил прямо в городское управление и представлялся родственником командира отряда. Поэтому он, не придавая значения и без особого удивления, спросил:
— Что она моя кто? Учительница начальных классов?
Сотрудник кашлянул.
— Говорит, что она ваша бывшая девушка. Её фамилия Ли.
http://bllate.org/book/12532/1573809
