Благодаря ее рвению я тоже, как сумасшедший, крутился рядом и помогал всем. На третий день я и вовсе перестал возвращаться в общежитие. Мы все вместе расстелили спальные мешки прямо в углу лаборатории и спали урывками.
Наконец, выкроив время для короткого отдыха, я вышел из кабинета. Потирая тяжелые веки и пытаясь прогнать сонливость, я связался с Квон Муаком.
[Здравствуйте, полковник.]
[В чем дело?] - последовал ответ.
Потирая уставшие глаза, я отправил ответ. В отличие от обычного телефона, здесь текст вводился одной силой мысли, что было чертовски удобно.
[Мне интересно, каковы успехи моего отряда. Зная вас, могу сказать, что вы наверняка дали им запредельно жесткие задачи. Переживаю, не пострадал ли кто.]
Недавно до меня дошли слухи, что лейтенант Квон Чхэын взяли под стражу за нарушение субординации. И сорвалась она именно на Квон Муака. Я расспросил Ча Рохана о деталях, и тот ответил, что конфликт между ними вспыхнул как раз из-за тренировок моего отряда.
Больше разузнать ничего не удалось, но новости заставили меня поволноваться.
И это еще не все.
За последние три дня я не получил ни единого сообщения ни от одного из своих бойцов. Точнее, они просто не выходили на связь.
По идее, они должны ежедневно отчитываться предо мной как перед командиром, но я не получил ни одной весточки.
Проведя четыре дня взаперти в лаборатории, я совсем потерял их из виду. Хорошо ли они питаются, есть ли прогресс в тренировках и так далее.
Вопросов была тьма. Но больше всего меня грызла какая-то нелепая обида.
Этот Абин...
Как он мог не прислать мне ни строчки?
Несмотря на сумасшедшую загруженность, я то и дело проверял входящие. Я спрашивал его и о ходе тренировок, и просто о самочувствии, но он не то что не ответил - сообщения до сих пор висели непрочитанными.
С каждым днем тревога росла все сильнее.
[О результатах говорить пока рано], - наконец пришел ответ от Квон Муака. - [Сейчас просто жди. Каждый из них отчаянно делает все, что в его силах. Уверен, итог будет достойным.]
[...Понял вас.]
Я закрыл окно переписки. Методы Квон Муака несомненно суровы, но он никогда не загонял людей в угол без веры в их потенциал. У него были свои принципы и твердые убеждения.
Похоже, сейчас оставалось только довериться ему.
Прервав короткий отдых, я поднялся с места. Перед тем как вернуться к работе, я открыл общий чат отряда и оставил сообщение. Те слова, которые они прочитают гораздо позже.
[Держитесь.]
[Я всегда в вас верю.]
На этом я снова скрылся за дверью лаборатории.
По иронии судьбы, в тот момент голова оказалась настолько забита делами, что из нее напрочь вылетело самое важное - необходимость навестить Аше.
***
Аше сидел, скорчившись на полу между кроватью и столом, и предавался раздумьям.
Человеческие чувства невозможно понять.
Хотя нет, вернее будет сказать - в их понимании нет никакой нужды. С одной стороны - люди с их раздутым эго, с другой - монстры, которые наконец обрели разум и тела подобающей формы.
При столкновении этих двух сил, конечно же, должны победить вторые.
И все же слова Сон Чиху и Ча Рохана не давали ему покоя. Слова о том, что они никогда не смогут стать такими, как люди.
"Почему?"
Не понимаю. Я все еще этого не понимаю.
Но ничего, все в порядке. Скоро сородичи, выжившие в горниле эволюции, начнут просыпаться один за другим. Тогда они соберутся вместе и докажут, что способны создать свое общество, ничем не хуже человеческого.
Побеждать, побеждать и снова побеждать.
Если идти по пути бесконечных побед, этот мир в конце концов станет их собственностью.
Но...
...почему-то мысль о смерти Сон Чиху вызывала у него легкое неприятие.
В этот момент по полу раздался скрежещущий звук, будто что-то волокли по бетону. Аше вскочил и уставился в сторону шума. Ирина, до этого сидевшая неподвижно, наконец зашевелилась.
Держась за голову, она покачиваясь поднялась на ноги. Ее затуманенный взгляд блуждал по сторонам, пока в глазах постепенно не прояснилось.
Аше заговорил с ней, когда она принялась рассматривать собственные ладони.
- Вы наконец проснулись?
Ирина пошевелила пальцами и обернулась на голос. В ее недоуменном взгляде, встретившемся с глазами мальчика, вспыхнул странный блеск.
- Это ты... тот, кто разбудил меня?
- Да. Меня зовут Аше.
Сородич пробудился. От осознания этого факта Аше ощутил колоссальное облегчение и неописуемое чувство общности.
- Аше такой же, как вы.
Он подошел к прозрачной стене, намереваясь вовлечь Ирину в свое коллективное сознание.
Это уникальная способность, присущая лишь Командирам. Благодаря ей можно передавать мысли и волю непосредственно в сознание другого. На Синдо Аше использовал этот дар, чтобы отдавать приказы своим "инструментам" и управлять ими.
- Ты такой же, как я?
Ирина медленно направилась к Аше. Остановившись перед преградой, она с недоумением оглядела прозрачную стену и сжала кулак.
Бам!
Тяжелый удар заставил пол и стены содрогнуться. Однако на поверхности не осталось и царапины. Вместо этого взревела сирена. Оглушительный грохот тревоги не остановил Ирину - она снова и снова обрушивала удары на барьер.
Бам! Бам! Бам!
С каждым новым ударом на неприступном стекле проступали трещины. С тихим треском начали отлетать мелкие осколки.
Как и следовало ожидать, сила Ирины, принадлежавшей к классу охотников, была несравнима с силой Аше. С такой разрушительной мощью она могла пробить путь на волю еще до появления охраны.
Нет, даже если им попытаются преградить путь, вдвоем они легко вырвутся на свободу.
В этом и заключалась суть сородичей.
Существа, способные сплотиться и вместе преодолеть любой кризис.
Аше отчаянно хотел доказать это заносчивым людям.
Наконец, установив связь через коллективное сознание, Аше соприкоснулся с разумом Ирины.
И в тот же миг...
- ...Угх!
Его захлестнул приступ тошноты. Едва не срыгнув подступившую к горлу желчь, Аше поспешно оборвал связь.
Его глаза лихорадочно задрожали. Он не мог поверить в то, с чем только что столкнулся.
В этом бушующем потоке чужого сознания бурлила чистая, концентрированная злоба. Разум Ирины был настолько омерзительным и чудовищным, что вызывал физическое отвращение.
Аше медленно поднял взгляд на Ирину. Она перестала бить по стеклу и теперь смотрела прямо на него холодными, прищуренными глазами. В ее зрачках вспыхнула яростная насмешка.
- Я? Сородич того, кто проиграл какому-то человеку?
Аше замер, не в силах отвести взгляд. Ирина оскалилась в ядовитой усмешке.
- Жалкая скотина возомнила себя равной мне? Ты прошел через эволюцию, но так и остался дефектным экземпляром. А значит, ты не наш сородич. Ты - скот.
Почему?
Аше не понимал.
- Аше такой же, как вы. Я - командир, в которых мы так нуждались.
- Ты ведь не единственный командир, верно?
Трещины на стене становились все шире. С каждым новым осколком, падающим на пол, недоумение Аше росло, а дыхание становилось тяжелым, словно чья-то рука сжимала горло.
"Вы обречены на провал."
"В таком случае, если тот, кого ты считал товарищем, перестанет соответствовать стандартам... он тоже превратится в скотину?"
Слова тех двоих пронзили его мозг. Они, монстры, эволюционировали и обрели сознание, схожее с человеческим. Конечно, инстинкты их вида никуда не делись - ведь именно они должны были стать фундаментом для создания общества монстров.
В клетках каждого Агона, прошедшего эволюцию, жила одержимость "сородичами". И это же означало абсолютное безразличие ко всем остальным.
Аше был таким же. Он и сейчас не сомневался в этой истине.
Но он не учел одного - что представления о "сородичах" у всех могут быть разными.
Бам! Бам!
Чем сильнее разрушалось стекло, тем больший ужас охватывал Аше.
Это существо не его сородич.
И оно тоже не видело в нем своего.
- Будешь шевелить своими умными мозгами и исполнять мои приказы, как и положено скотине. Пока не соберутся достойные сородичи, я позволю даже такому ничтожеству, как ты, пожить в роскоши. Если будешь вести себя хорошо, может, я и передумаю. Идет?
Бам!
Стена рухнула, и кулак Ирины вырвался наружу. Пока она доламывала остатки преграды, в подземный изолятор ворвалась толпа пробужденных.
- Рядовой Ирина, немедленно остановитесь!
Бойцы спецотряда, прибывшие по тревоге, наставили на нее оружие. Раздались десятки предупредительных выстрелов, но Ирина даже не вздрогнула.
Удары продолжались. Когда она выбралась через пролом, в нее полетели дротики с транквилизатором. Ирина рывком выдернула их из плеча, чтобы не потерять сознание, но следом в нее угодила шоковая граната.
Однако разряд тока лишь прояснил ее рассудок. Игнорируя боль, Ирина принялась крушить камеру Аше. С каждой секундой она все лучше осваивалась в теле "Ирины".
Сознание стало кристально чистым, мышцы налились силой, пришло четкое понимание своих способностей.
Бам! Бам! Бам!
Если она заберет эту скотину и сбежит, людей, способных ее остановить, можно будет пересчитать по пальцам одной руки. Она скроется, накопит силы, соберет настоящих сородичей и заставит всех заплатить за это унижение.
Хрусть!
Когда стена, удерживающая Аше, окончательно развалилась, пробужденные, до этого лишь пугавшие ее выстрелами, бросились в атаку.
Плевать.
Главное - забрать скотину...
Ирина уже протянула руку к Аше, как вдруг...
Вжих!
Тело мальчика внезапно отбросило назад, в противоположную от Ирины сторону.
Перепуганный до смерти Аше вскрикнул и начал отчаянно брыкаться. Но кто-то крепко перехватил его, прижал к себе и, тяжело дыша, произнес:
- Этого ребенка я вам не отдам.
И Аше, и Ирина застыли, во все глаза глядя на него.
Мужчина в форме командира держа ребенка на руках, быстро отступил.
В головах обоих словно ударила молния.
Сон Чиху.
Не теряя ни секунды, он развернулся и бросился прочь, крепко прижимая Аше к груди.
http://bllate.org/book/12520/1418216
