- Ваше Высочество, пожалуйста, остановитесь.
Лу Хэн как раз собирался пойти в комнату ожидания, чтобы позвать Ся Цзимина и вместе с ним вернуться в особняк принца, но услышал, как кто-то зовет его сзади.
Обернувшись, он увидел идущую к нему девушку, одетую в одежду служанки.
Служанка поклонилась и сказала:
- Вы наконец-то вышли. Вдовствующая императрица хотела вас видеть и приказала мне ждать здесь с раннего утра. Я только что отлучилась на некоторое время по делам. К счастью, я вернулась вовремя, иначе бы пропустила вас.
Похоже, что движение за равные права действительно очень популярно во дворце. Слуги больше не говорили сдержанно и вежливо, как десять лет назад. Девушка говорила очень быстро, а ее поведение было игривым и милым, когда она сказала, что чуть не упустила его, она похлопывала себя по груди, как будто все еще была напугана.
- Если бы пропустила меня, могла бы просто мне позвонить. - Лу Хэн не смог сдержать смех.
- Точно, - сказала горничная, но тут же опомнилась. - Но у меня нет вашего контактного номера. К счастью, я вернулась вовремя.
Эта глупая горничная на самом деле являлась личной служанкой императрицы-матери. Лу Хэн тихо рассмеялся. У него были тонкие черты лица, очень красивые брови и глаза, а когда он улыбался, высокомерие, заставлявшее людей чувствовать себя неловко, мгновенно исчезало. Весь его облик мгновенно засиял и люди не могли отвести от него глаз.
Служанка уже была в том возрасте, когда самое время влюбляться, и глядя на Лу Хэна она ошеломленно застыла. Принц, о котором говорили, что он властный и высокомерный, был в десять тысяч раз красивее, чем тот, кто считался красавчиком номер один в Китае.
"Ради этого лица я готова простить все, лишь бы Его Высочество улыбнулся мне." - Не могла не закричать в своем сердце, помешанная на внешности служанка.
Лу Хэн почувствовал как от тела девушки отделились розовые пузыри от которых сводило зубы. Прежде чем он успел что-либо понять, он услышал сзади голос Ся Цзимина:
- Молодой мастер А-Хэн, что-то случилось?
Место, где они стояли, было не слишком далеко от комнаты ожидания и Ся Цзимин естественно, услышал разговор Лу Хэна и незнакомой женщины через дверь.
Лу Хэн обернулся и увидел, как Ся Цзимин выходит с нежной улыбкой на лице. Выражение его лица было уважительным и вежливым. Даже самый придирчивый тренер по этикету не смог бы найти никаких недостатков.
Однако Лу Хэн знал, что у этого человека плохое настроение.
Если бы эмоции, которые он испытывал, можно было материализовать в картинку, то от тела Ся Цзимина исходила бы черная аура, густая, как чернила. Это его старый муж, как Лу Хэн мог не знать истинную натуру этого человека? Он просто жутко ревновал*. Лу Хэн задумался. Обычно этот человек вел себя очень уважительно, и если он не был в форме кота, то никогда не переступал границы.
*醋海生波 (cùhǎishēngbō) - уксусное море вздыбилось волнами - метафора крайней ревности.
Лу Хэн почти поверил, что Ся Цзимин действительно относится к нему как к господину и просто служит ему, но эта ситуация заставило его отказаться от этой идеи.
Эта ужасная ревность, как это могут быть просто отношения хозяин и слуга.
- Императрица-мать вызвала меня для разговора. - Лу Хэн кратко объяснил цель прихода служанки. - Ты должен пойти со мной.
- Хорошо, - мрачный взгляд Ся Цзимина немного смягчился.
Лу Хэн вместе с Ся Цзимином последовал за служанкой в дворцовом челноке и вскоре прибыл во дворец Чанлэ, где проживала вдовствующая императрица Хуэй Нин.
Разместив Ся Цзимина в комнате для ожидания, служанка провела Лу Хэна в теплую комнату главного дворца.
В отличие от своих отношений с императором Чжаомином, первоначальный владелец с детства был очень близок с вдовствующей императрицей Хуэй Нин. По воспоминаниям Лу Хэна, вдовствующая императрица Хуэй Нин всегда принимала молодого господина в теплой комнате. Согласно традиции китайской династии, теплая комната аристократки считалась очень личным местом. Обычно в ее теплую комнату могли войти только очень близкие друзья или кровные дети.
Императрицу-мать Хуэй Нин можно было считать женщиной с самым благородным статусом в династии Хуася. Тот факт, что она так обращалась с Ся Линхэном, показывал, как сильно императрица-мать любила этого принца. Особенно после свадьбы императора Чжаомина вдовствующая императрица Хуэй Нин жила в уединении во дворце Чанлэ, игнорируя мирские дела. За исключением императора Чжаомина и императрицы, она долгое время не видела посторонних и появлялась только на ежегодном семейном ужине в честь Весеннего фестиваля.
На мягком диване в теплой комнате сидела величественная и великолепная женщина. Она была одета в простую повседневную одежду, но по текстуре ткани, можно было сказать, что это парча, которая, как говорили, стоила огромных денег за дюйм.
Эта красивая женщина, естественно, была самой почетной женщиной династии Хуася, императрица-мать Хуэй Нин.
Вдовствующей императрице Хуэй Нин было уже более сорока лет, но ходили слухи, что она пробудила родовую генную цепочку. Поэтому она по-прежнему выглядела как двадцатилетняя девушка с гладкой и светлой кожей без единого следа морщин, оставленных временем.
- Сяо Хэн, иди скорее и садись рядом со мной.
Обращение императрицы, еще раз показало, как она любит Лу Хэна.
От вдовствующей императрицы Хуэй Нин исходила чистая радость и Лу Хэн чувствовал от нее только доброжелательность. В отличие от По принца Жуна, она проявила больше эмоций, которые следует иметь при встрече с ребенком, которого давно не видел.
- Вдовствующая императрица. - Лу Хэн поклонился, не слишком торжественно, но почтительно.
Вдовствующая императрица Хуэй Нин улыбнулась и сказала:
- Дитя, после того как мы не виделись много лет, ты уже не так тепло относишься к тете? В прошлом ты никогда не соблюдал формальностей.
- Я уже не ребенок, - скривил губы Лу Хэн. - Перед тем как войти во дворец, мой отец сказал мне не вести себя безрассудно, как я поступал в детстве.
Императрица-мать Хуэй Нин улыбнулась и прикрыла губы:
- Этот Ся Цзэфан всегда такой старомодный. Какая сейчас эпоха? Он все еще живет так, как будто живет на Земле.
- Да, - Лу Хэн последовал сигналу вдовствующей императрицы и сел рядом с ней. - Тетя, знаете, я просто хотел присоединиться к элитному классу Императорской Академии. Я только что упомянул об этом Его Величеству в Императорском кабинете, а мой отец чуть не заколол меня взглядом. Ах, мы не виделись десять лет, вероятно его сердце более благосклонно к этому Ся Линъюю.
- Что за чушь, - вдовствующая императрица ткнула Лу Хэна в лоб указательным пальцем. - С твоим статусом, стоит ли тебе возиться с такой непрезентабельной особой?
На ее лице появилась гримаса отвращения:
- Тогда Чжоу казалась хорошим человеком, но она воспользовалась беременностью Ваньжу и забралась в постель Ся Цзэфана. Теперь Ся Линъюй тоже не знает своего места.
Вдовствующая императрица Хуэй Нин и мать Лу Хэна были лучшими подругами, росли вместе и были близки, как сестры. Из-за инцидента с Чжоу она сурово отчитала принца Жуна и даже сейчас смотрела на него с неодобрением. Естественно, у нее никогда не было хорошего мнения о наложнице Чжоу и Ся Линъюе.
В теплой комнате Лу Хэн подробно рассказал вдовствующей императрице о своих приключениях за последние десять лет.
- Сяо Хэн, позови Ся Цзимина и дай мне его увидеть, - сказала вдовствующая императрица Хуэй Нин.
- Зачем вы хотите его видеть?
- Я знаю, на что ты способен. То, что ты смог успешно сбежать с пустынной планеты, должно быть, в основном заслуга этого Ся Цзимина. Вполне естественно, что я должна выразить ему свою благодарность. - Сказав это, королева-мать махнула рукой и приказала служанке привести Ся Цзимина.
Мать Лу Хэна умерла рано, и вдовствующая императрица Хуэй Нин, которая была близка с ней как сестра, относилась к мальчику почти как к собственному ребенку. То, что она делала в этот момент, больше походило на то, что должен делать кровный родственник, чем на то как поступал принц Жун.
- Разве недостаточно дать ему благородную фамилию Ся? - Лу Хэн скривил губы.
- Ты непослушный мальчишка, искусство управления подчиненными не так уж и просто. Сердца людей непредсказуемы, ты уже взрослый, пора узнать больше о таких вещах. У нас, аристократов, может и нет других навыков, но мы должны научиться искусству управления подчиненными, понимаешь? - императрица-мать Хуэй Нин снова постучала по лбу Лу Хэна.
- Пойдем во внешнюю комнату. Вдовствующая императрица Хуэй Нин поднялась. Она, естественно, не стала бы вызывать в теплую комнату человека с таким статусом, как Ся Цзимин.
Через мгновение.
- Приветствую вдовствующую императрицу, - поклонился Ся Цзимин.
Хуэй Нин оглядела с ног до головы элегантного молодого человека, стоявшего внизу и через мгновение удовлетворенно кивнула:
- Садись.
- В течение последних десяти лет ты заботился о Сяо Хэне на пустынной планете, - с улыбкой сказала она, а затем махнула рукой, чтобы служанка налила Сяо Хэну чай.
- Это честь для меня.
- Сяо Хэн избалован своей семьей с юных лет, и не слишком задумывается о многих вещах. Теперь я торжественно спрашиваю тебя готов ли ты стать личным слугой Сяо Хэна? - Вдовствующая императрица Хуэй Нин прижала Лу Хэна к себе одной рукой, показывая ему, чтобы он не разговаривал.
- Отвечаю вдовствующей императрице - да..
- Тебе не нужно бояться меня. Ты вернул Сяо Хэна с пустынной планеты, таких заслуг достаточно даже для титула. - Вдовствующая императрица внимательно следила за изменениями в выражении лица Ся Цзимина, не упуская ни одной детали.
Ся Цзимин поднял голову и встретился взглядом с императрицей-матерью:
- Я прибыл в Имперскую Столицу только ради молодого господина А-Хэна. У меня нет других мыслей или планов, кроме как оставаться рядом с ним.
Затем вдовствующая императрица убрала свою ауру и удовлетворенно кивнула:
- Очень хорошо, я поручу тебе позаботиться обо всех делах Сяо Хэна в будущем. Если что-то не удастся уладить, пожалуйста, свяжитесь напрямую с моей личной служанкой.
После этого вдовствующая императрица Хуэй Нин оставила Лу Хэна на ужин и лишь когда стемнело, с неохотой отпустила его домой.
========
Императорская академия Гоцзы - высшее учебное заведение во всей китайской династии и святое место, к которому стремится вся молодежь. В частности, элитный класс считался почетным местом для всех в Академии из-за строгих требований к поступлению и системы отсева, которая относилась одинаково и к дворянам, и к простолюдинам.
Однако. Теперь кто-то запятнал эту честь.
Удивительно, но кто-то нарушил правила и поступил сразу в элитный класс, не пройдя экзамен. Более того, этот человек когда-то был знаменитым в Имперской Столице, богачом во втором поколении, сын принца Жуна.
Говорят, что он еще не пробудил свою родословную предков. Сыну принца Жуна уже исполнилось восемнадцать лет, и, будучи взрослым, он еще не пробудил цепочку генов предков, так что можно было с уверенностью сказать, что он обычный человек. Обычный человек, без всяких экзаменов, напрямую получил место в элитном классе Императорской Академии, о котором мечтают многие талантливые студенты, только на основании своего положения.
Это было все равно что вылить чашу холодной воды на кипящую сковороду, вся Академия Гоцзы взорвалась из-за этой новости. Благородные студенты Академии были очень недовольны. Нашлись даже радикалы, которые устроили перед офисом Великого секретаря сидячую демонстрацию, протестуя против внезапного поступления этой влиятельной фигуры.
Получив ответ от великого секретаря, что вопрос решен императором лично, все они с нетерпением ждали, чтобы лично высказаться этому наследному принцу, который пользовался своим положением. В Академии нет различия между аристократами и простолюдинами, все зависело от способностей и силы.
Движение за равноправие, охватившее всю китайскую династию, впервые зародилось в Императорской академии. Получив поддержку императора Чжаомина, эти студенты больше не испытывали никакого благоговения перед аристократическим классом.
Сын принца Жуна, несмотря на свой аристократический статус - просто обычный человек.
________
http://bllate.org/book/12515/1708472
