Ло Вэньяо заперся и упорно никого не принимал.
Сначала у дверей стояли на коленях только люди из дома Ло, вымаливали пощаду для Ло Хуайюэ. Теперь к ним добавились учителя Шэнжэнь-сюэфу, которые рыдают и просят вернуть Ши Си.
— Ло-Жушэн, Ло-жушэн, расследование Линцяо-дань слишком опасно. Ло-жушэн, Ло-жушэн, единственного за двадцать лет ученика цзя-юань нельзя терять.
Ло Вэньяо усмехнулся и уже хотел было огрызнуться, но тут резкая боль ударила в грудь. Сила рассыпалась, лицо побелело. Он уперся ладонью в стол и вытер кровь у губ.
Яо Сюньвэй был прав. Времени у него совсем мало.
Но перед смертью он вытащит из Юньгэ всех паразитов.
Гений, который даже Каймэн-цзин не пробил, а уже в цзя-юань?
Ши Си, посмотрим, хватит ли тебе сил принять мое наследие и эту власть.
***
Чжи-нюй-фэн ниже Тяньцзы-шань, но гора раскидистая. Ши Си пристроил ослика и поднялся один. Он хотел было поболтать с травой, птицами и насекомыми, чтобы узнать побольше информации, но любой, кто хоть что-то понимает в техниках, такой дыры не оставит. Ну что ж, нет так нет — значит, идем дальше. Раз он прошел через самый тяжелый вход, в Гуйчунь-цзюй тайн почти не осталось.
На дощатой тропе вдоль скалы он лоб в лоб столкнулся с водоносом. Ши Си действовал быстро: вырубил, стянул одежду, загримировался под него, вытащил из памяти необходимую информацию и, взвалив коромысло на плечи, пошел по нужному адресу.
Путь вел в потайную пещеру за хребтом. Дорожка была из узких досок, прибитых к отвесной стене, ширина с шаг. Стоит оступиться, и полетишь в бездну. Ши Си умел летать, оседлав ветер, так что падения он не особо боялся, но, чтобы правдоподобнее сыграть роль водоноса, он изо всех сил прижимался спиной к каменной стене, осторожно поворачивал коромысло и шагал, затаив дыхание, с напряженным лицом. Добравшись до цели, он был уже мокрым от пота.
У черного входа стояли две шеренги солдат. Старший посмотрел, сверил и махнул — проходи, мол.
Подземный ход тоже был узкий и скользкий от мха. Внизу пространство становилось шире.
— Доставка? Ставь и проваливай, — даже не посмотрев на него, старик за столом водил пером по тетради.
Ши Си огляделся. Место напоминало тюрьму. Прямо перед ним была массивная железная дверь с висячим замком. На стенах висели несколько масляных ламп, их огоньки потрескивали, но ни стражей, ни механических ловушек видно не было. Ши Си мгновенно оценил обстановку и, пока старик был не начеку, схватил его за шею, лишив сознания. Он направил свою духовную энергию в сознание старика, пытаясь прочесть его память. Однако память его была кем-то изменена и затянута серой пеленой.
Похоже, на Чжи-нюй-фэн обосновался могущественный маг, и здесь больше не будет таких простых лазеек, как раньше.
Ши Си обыскал старика, нашел ключ, отпер железную дверь и вошел внутрь. Он ожидал увидеть горную тюрьму, где содержатся узники, но реальность сильно разошлась с ожиданиями. Это было больше похоже не на тюрьму, а на общежитие.
Вплотную друг к другу стояли железные кровати, оставляя лишь узкий длинный проход посередине. Железные каркасы фиксировали доски в два яруса, образуя двухъярусные кровати. На каждой из кроватей лежал человек, одеяла затвердели, прокисли и смердели, а в изголовье стояли давно переполненные ночные горшки. Представить, какой там стоял смрад, нетрудно.
И все же, в столь ужасных условиях несколько человек умудрялись... читать книги. Да, именно так, читать книги. Благодаря отличному ночному зрению Ши Си разглядел, что они и впрямь читают. Их одежда была выстирана до белизны, выражения лиц — сосредоточенные и решительные; при тусклом свете масляных ламп они, забыв о еде и сне, перелистывали страницу за страницей.
Ши Си взглянул на список в руке старика и убедился в том, что здесь находились пропавшие без вести абитуриенты, прибывшие в город.
— Эй… — начал он, подбирая вопрос, но вдруг в конце клетки распахнулась еще одна дверь.
Ввалился молодой тип, пахнущий пудрой, одежда растрепана, вид довольный. По заплатам и рваной обуви ясно: тоже из глухой провинции, приехал поступать.
— О, вы тут все учитесь, — он шатаясь подошел с кувшином вина, ладонью сбил свечу у верхней койки и расхохотался. — Хватит пялиться в книжку. Дурак он и есть дурак, старайся — не старайся.
— Ты… — парню на верхней койке обожгло кисть, но он промолчал.
— Я сегодня целый день в борделе просидел, а завтра все равно напишу лучше тебя. Хе-хе. Баба-то какая попалась… Юньгэ как-никак, горы-воды хорошие, кожа белая, мясо нежное — сожмешь, так и сок пойдет, — он причмокнул и бухнулся на свою койку. — Вот как войду в Шэнжэнь-сюэфу да чин возьму — каждый день буду с новой.
В темноте послышался холодный смешок:
— В таком виде ты бы и первую проверку характера в Шэнжэнь-сюэфу не прошел.
Пьяный перевернулся на бок и подпер голову рукой:
— Да что вы понимаете. Есть и любить — это естественно. В Юньгэ сами вельможи говорят: потакать своим желаниям цзюньцзы не возбраняется. Я просто живу легко.
Юноша с верхней полки усмехнулся:
— Ты еще поучай. Кто позавчера часами сидел на ночном горшке с книжкой? Я думал, раз рвешься бороться за первое место, попросишь что-то умное, а ты попросил женщин... Пустое место.
Пьяный оголил живот и захрапел. Он уже ничего не слышал.
Ши Си отметил этого юношу и подошел к нему. Его место было самым чистым. У изголовья висело саше, а кровать закрывалась занавеской. Видно, семья получше.
— Сюн-ди*, помоги, — прошептал Ши Си, откинул занавес и юркнул внутрь.
*Сюн-ди (兄弟) — брат, братец, дружеское обращение к ровеснику-мужчине.
Юноша в одежде цвета молодого бамбука отпрянул:
— Кто ты… и почему ты на Тяньцзы-шань?
Ши Си удивился:
— Ты думаешь, это Тяньцзы-шань?
Юноша нахмурился:
— Мы завтра идем на отбор в Шэнжэнь-сюэфу. Если не Тяньцзы-шань, то где мы?
Ши Си спокойно его расспросил, и картинка сложилась. Как только они вошли в город, пришли люди из ямэнь. Они «для удобства» поселили абитуриентов здесь и обещали отвезти на Тяньцзы-шань. Так всех и посадили в эту «поросячью клетку» ждать «экзамена». Каждые три дня чиновники приходят и проверяют их уровень знаний. Кто берет первое место, получает награду и может попросить что угодно — как тот пьянчуга.
— Вам не кажется, что это место само по себе странное? — спросил Ши Си.
Юноша замялся:
— Да, странное. Но это же люди ямэнь. Разве ямэнь будет нас обманывать?
Ши Си промолчал. Сейчас правда его только напугает. Куда ведет этот «свинарник» — к карьере или на убой — знают лишь снаружи.
В спальне была еще одна дверь наружу, и Ши Си не стал возвращаться тем же путем, каким сюда пришел. Он разобрался в механизме и, когда все уснули, открыл дверь и вышел.
На улице его обдул прохладный ветерок, луна осветила горный склон. Но не успел он вдохнуть полной грудью, как услышал шаги. Пришлось нырнуть в пруд у тропы.
— Сегодня сань-хуанцзы тоже на горе?
— Да. Говорят, он привел гостя с тайным статусом.
— Не зря все так пышно. Даже гуйчунь-сян* достали, а его ведь и за горы золота не купить.
*Гуйчунь-сян (归春香) — редчайшее благовоние.
Ши Си дождался, пока люди уйдут, и только потом всплыл.
Третий принц? Значит, он тоже состоит в Жоулинь. Так это все еще и к Жуй-вану тянется?
Юньгэ продолжал «радовать».
Ши Си сорвал со дна пруда стебель и крутил между пальцами. Мысли выстроились. Не зря Жуй-ван за двадцать лет стал любимцем народа и опорой двора. Семьи с даром и характером из Юньгэ попросту выдавили, и остались только те, кто с Жуй-ваном одного поля ягоды. Если целые кланы без дара охотно его поддерживают, значит, их скрепляет общий интерес.
Ши Си снова ушел под воду и поплыл дальше. Вопросов стало только больше. Он хотел найти место в Гуйчунь-цзюй, где варят Линцюн-дань, и понять, из какой школы вообще пошла эта мерзкая техника «выкачивания дара» и перегонки его в пилюлю. В Цяньцзинь-лоу, одном из главных городов подонков, он о таком даже не слышал.
В Гуйчунь-цзюй ему нужен другой, более удобный для действий облик.
Он сделал круг по воде и смыл с себя вонь. Когда он вынырнул, то его едва не вывернуло от сладкого духа. По течению плыли цветы с откровенно «разогревающим» запахом, хайтаны* и хэхуань*. Чуть поодаль в воде у берега сплелась парочка: женщина томно стонала, а мужчина, сипло и учащенно дыша, вдруг отвесил ей пощечину и пробурчал, что она слишком громко стонет.
*Хайтан (海棠) — декоративная яблоня, в литературе ассоциируется с весной и опьянением чувств, в тексте используется как возбуждающий компонент благовоний.
*Хэхуань (合欢) — альбиция (шелковое дерево), букв. «радость вместе»; в смесях благовоний нередко придает эротизирующий/раскрепощающий эффект.
Ши Си быстро понял, что эта вода не для купания, и молча выбрался на берег.
У воды росли кусты хайтана. У него была легкая аллергия на этот запах, поэтому нос тут же защекотало, и он уже втянул воздух чтобы чихнуть, но вдруг ему закрыли рот ладонью. Перед ним на корточках сидела старуха. Она дрожала и шептала:
— Ай-ай, сяо цзуцзун*, не издавай ни звука. Спугнешь того капитана стражи, он твою Цуйхун-цзе заиграет до смерти.
*Сяо цзуцзун (小祖宗) — букв. «маленький предок». В китайском языке это шуточное выражение, которым называют кого-то крайне хлопотного, капризного или слишком беспечного. Используется в ситуациях, когда человек доставляет проблемы, но ругать его бесполезно — приходится терпеть и заботиться, как о непоседливом младшем родственнике.
— А? — сказал Ши Си.
Старуха сразу же вспыхнула:
— Знала бы, что они внезапно пришлют за девками, мол, для встречи почетного гостя, ни за что не отпустила бы тебя с Цуйхун вместе принимать клиентов! Из-за этого я не могу собрать нужных людей и вынуждена тебя искать!
Ши Си отодвинул ее руку:
— А-ма*, вы ошиблись.
*А-ма (阿妈) — мамаша, матушка (уважит.-разг.), обращение к пожилой женщине.
— Ты не Сяо Цюэ? — удивилась она.
Волосы и одежда Ши Си были мокрыми. Он снял с пряди водоросли:
— Нет.
— Тогда где Сяо Цюэ… — пробормотала она.
Она поднялась и уставилась вперед. В струе медленно всплывало бледное тело юноши. Яркие хайтаны разбавили кровь, а цветки легли на его незакрытые глаза. Старуха осеклась.
В Гуйчунь-цзюй такое случается каждый день, поэтому она уже не удивлялась. Она опустила взгляд обратно, на мальчишку при лунном свете, стоящего рядом. На нем все еще была одежда разносчика; черный халат слуги только подчеркивал тонкие белые запястья. Он поднял голову, и черты лица, с которых еще не сошла влага, вышли особенно мягкими.
— Они в доме ждут людей, — пробормотала старуха. — Нужны три мужчины и три женщины, во всем исключительно высший сорт. Не хватает еще одного мужчины. Если я не доберу, меня сегодня же убьют.
Ши Си промолчал.
— Не бойся, я не наврежу тебе, — сказала она. — После этой ночи у тебя будет все, что пожелаешь… хоть слава, хоть богатство.
Понравилось - поставь лайк!👍
http://bllate.org/book/12507/1113841
