Весна, первый год эры Хэюань.
Се Шии, первый ученик секты Ванцин, заманил врагов, углубился в земли демонов, уничтожил павильон Красного Лотоса, полностью сжёг Шифан-чэн, убил великого демона Хуаймин-цзы, тем самым взбудоражив весь мир.
В том же году Се Шии ушёл в затвор на горе Наньшань.
И на целых сто лет.
Никто так и не узнал, зачем.
***
…Янь Цин чувствовал, что мозг у него превратился в месиво — словно кто-то сверлом в нём копается. Боль была адская. А рядом кто-то говорил и говорил, голосом, полным ярости и разочарования:
— Да что ж ты такой жалкий?! Ты правда думал, что если ради него всё отдашь, то он тебя полюбит?! Кто дал тебе право нагло, тайком влезть в духовный сад и украсть цветок Лолинь-хуа? Секта сто лет его растила! А ты стащил — и для кого? Для какого-то мужика со стороны, чтобы тот меридианы себе поправил?! Ты!.. Ты!.. Ты!.. — человек аж захлебнулся от злости и заорал: — Идиот! Просто тупица несусветный!
Лолинь-хуа?..
Что за чертовщина. Разве он не умер в Шифан-чэн?..
Янь Цин кое-как открыл глаза. В комнате стояла толпа. Впереди — разодетая женщина с красными глазами утирала слёзы рукавом, её поддерживали две служанки.
Было темно, — наверное, ночь. Прямо напротив находился алтарь с табличками предков на красном столике.
Женщина всхлипывала:
— Цзянчжу*, Циньцинь уже понял ошибку, пощадите его на этот раз…
*Цзянчжу (家主) — досл. «глава дома/рода», титул хозяина семьи, старшего мужчины в клане.
Мужчина взревел:
— Пощадить?! А меня кто-нибудь, когда-нибудь щадил?! Лолинь-хуа должен был стать священным даром секте Ванцин на Цинъюнь-хуэй*! А теперь цветка нет! Как я перед главой секты отвечу?!
* Цинъюнь-дахуэй (青云大会) — досл. «Турнир Чистых Облаков»; масштабное собрание-состязание сект, где ученики демонстрируют силу и борются за престиж своей школы/секты.
Женщина чуть не задохнулась от слёз:
— Цзянчжу…
Мужчина злобно зыркнул:
— Молчи! Это всё твой выродок! Пусть этой ночью этот белый волк постоит в храме на коленях, а завтра пойдёт со мной к цзунчжу* каяться!
* Цзунчжу (宗主) — глава секты.
Женщина побледнела:
— Всю ночь на коленях? Никак нельзя, цзян-чжу, у него же тело слабое, он этого не выдержит!
— Слуги! Уведите фужэнь*!
*Фужэнь (夫人) — госпожа, жена главы рода или старшего по статусу мужчины.
И тут поднялся шум: рукава взметнулись, служанки уговаривали, женщина рыдала… и все это одновременно, словно сотня уток галдела.
Когда они наконец ушли, в ушах Янь Цина наконец воцарился покой. Он облегчённо выдохнул, пошевелил онемевшими пальцами.
Лолинь-хуа?.. Слишком знакомо… Подождите-ка. Школа Хуэйчунь. Лолинь-хуа. Цинъюнь-хуэй…
Боль пронзила голову, лицо Янь Цина побледнело, и он рухнул на колени, упёршись ладонями в пол. Вспышками нахлынули воспоминания, будто прорвало плотину. Всё, что он напрочь забыл, возвращалось… реальный мир.
Летние каникулы. «Цинъянь». Самолёт…
Глаза Янь Цина распахнулись.
***
Началось всё с его двоюродной сестры, которая так подсела на романы, что учёбу завалила. А он, скучающий студент на летних каникулах, вынужден был взвалить на себя миссию «спасти падшую девушку». Делать всё равно было нечего, и он решил, что для победы надо знать врага в лицо. Так что он залез в её соцсети, перелопатил все посты и дошёл до романа «Цинъянь».
Аннотация книги: «Десятилетие славы мастера фэнтези и чистой любви. Великое слёзовыжимательное произведение».
Сестра фанатела от персонажа по имени Се Шии. Засыпала ленту восторгами, даже забыв его заблокировать.
Её посты:
【Се Шии — просто невезучий до ужаса! Встретил Бай Сяосяо. Белый святой с огромным сердцем, пожалуйста, прошу тебя, спасай мир сам! Когда в арке про город Чжан-чэн Бай Сяосяо на коленях умолял Се Шии пролить кровь ради спасения города, я разрыдалась от злости.】
【Это же город Чжан-чэн! Они когда-то чуть не содрали с Се Шии кожу и кости. А теперь он их спасает?! И ведь согласился! Чёрт, среди ночи меня это так взбесило, что сон как рукой сняло!】
【Автор, ты не считаешь, что сломал персонажа? Все сияющие качества Се Шии оказались нужны лишь для того, чтобы оттенить твоего тупенького шоу?!】
【Что за «красноглазая литература с подношением жизни»*?! Ха-ха-ха!】
*«Красноглазая литература с подношением жизни» (红眼给命文学, hóngyǎn gěi mìng wénxué) — интернет-сленг, ироничное определение жанра, где герой жертвует жизнью ради других, вызывая у читателей злость и слёзы.
【А больше всего я злюсь на себя. Нафига я так переживаю за этот шлак с парочкой «жалкий шоу + сволочь гонг»?!】
【Но это же Се Шии… Я ведь читала книгу только ради него… Так обидно.】
Янь Цин долго чесал голову: что её так пробрало? Чтобы разобраться, он открыл «Цинъянь».
Прочитал и сказал: «Вот это, вот это и вот это? Серьёзно?»
Ну обычный же сюжет: один бьёт, другой подставляется. Что тут такого? В любом китайском сериале второй герой-трагик именно такой. Что тут удивляться.
Единственное, что ему понравилось, — имя Се Шии... Когда впервые увидел, даже замер: странное, тонкое чувство пронзило сердце.
В конце он оставил сестре совет всего в пять слов: «Меньше читай романы — лучше учись».
И приложил скриншот её же постов и подписью:
«Удачи в учёбе! Если завалишь экзамены — скину это в семейный чат ^^»
Кто ж знал, что каникулы закончатся, второй курс начнётся, а по пути в университет, прямо в самолёте, с ним случится несчастье. Память о современной жизни стерлась подчистую, и его душа провалилась в этот роман.
И попал он не в кого-нибудь, а в Се Шии — того самого, по которому его двоюродная сестра в соцсетях сходила с ума.
Хуже всего было то, что этот волчонок с чертовски крепкими нервами не пожелал уступить тело чужаку. Даже когда его заняла душа из другого мира, он ухитрился продолжать цепляться за жизнь, яростно спорить с Янь Цином и тянуть тело на себя. Несколько лет они прожили вот так, вдвоём в одном теле, в ругательствах и бесконечных спорах, пока наконец Янь Цину не выпала удача обрести собственное тело, и только тогда они и разделились.
После этого оба шарахались друг от друга, как от чумы. Се Шии ушёл в Высшие небеса, в секту Ванцин, а Янь Цин — прямиком в демонические земли, в город Шифан-чэн.
И жизнь в той реальности оборвалась для него именно там, в огне Шифан-чэна. Последним воспоминанием были рушащиеся дворцы, небо, что будто разломилось пополам. А в ушах застывал холодный смех того демона, что с самого начала жил внутри него, стоило только ступить в земли демонов.
«Янь Цин, — прошептал тот, — ты от меня не избавишься. У каждого в сердце живёт свой яр* — словно тень, от которой не сбежать, ни в этой жизни, ни в следующей. Мы ещё встретимся».
*Яр (魇, yǎn) — досл. «ночной кошмар, наваждение»; в тексте обозначает проклятие, созданное древним демоном-прародителем.
У того демона был голос не то мужской, не то женский — ни разобрать, ни определить, и звучал он как проклятие, вечное и безысходное.
После всё утонуло в дыму. Красное пламя лотосов озаряло небо, и ночь уже не могла стать тёмной.
***
…Капли воска с алой свечи падали на столик перед алтарём, отмеряя время: «кап… кап…». Ветер из-за двери всколыхнул огонь, и свеча затрепетала.
Янь Цин оторвался от воспоминаний.
Он посмотрел на свои руки, будто видя их впервые. Осознание, что всё происходящее — это роман, дало ему новый взгляд на прошлое. Вдруг многое стало понятным.
Оказалось, Се Шии был по уши влюблён в Бай Сяосяо.
Ну, тогда всё легко объясняется.
Вот почему, когда он вырезал семьи города Чжан-чэн, то оставил в живых род Бай.
Вот почему в землях Падших Богов не позволил ему заглянуть в сердце и встретиться с собственной тьмой.
Вот почему в конце он остался один с мечом, пошёл против тысяч демонов, и шагнул в огонь Шифан-чэна.
Янь Цин думал, что лучше всех знает Се Шии. От ненависти и желания убить до тех времён, когда они бок о бок переживали опасности и смерть. Он видел, как тот в детстве, обиженный, плакал; и как потом, повзрослев, сиял, словно меч, рассекающий небеса.
Но оказалось, всё это было лишь его воображение. Он никогда не знал настоящего Се Шии.
Того, кто мог влюбиться из-за простой миски белой каши.
Того, кто потом, без жалоб и сожалений, отдал всё ради счастья другого.
Конечно, страшно издевательски вышло то, что нынешнее тело Янь Цина — это будущий свидетель всей полноты беззаветной любви Се Шии к Бай Сяосяо.
Да уж… С тех пор, как он увидел Лолинь-хуа, сомнений не осталось: он попал в роман и теперь живёт в теле Янь Цина — того самого, кто по сюжету станет женой Се Ина… Женой, но при этом всего лишь ветреным, развратным и злым мелким прихвостнем, прописанным в книге.
Если Се Шии был трагическим героем, что вызывал у читателей слёзы, то Янь Цин оказался тем самым мерзавцем, в которого плевали и читатели, и персонажи книги.
Он был сыном старшего в секте Хуэйчунь, избалованным и заносчивым, с головой, набитой романтическими бреднями. Влюблялся бесконечно и во всех подряд.
Однажды, случайно спасая Инь У-ваня, младшего главу секты Люгуан, он воспылал к нему чувствами и тайком держал его у себя на заднем дворе. Но Инь У-вань, вместо благодарности, испытывал к нему лишь отвращение, и всей душой любил другого — Бай Сяосяо.
Чтобы вылечить Инь У-ваня, Янь Цин украл святыню своей секты — Лолинь-хуа, но тот тут же отнёс цветок Бай Сяосяо, который как раз искал лекарство для умирающего старика.
Старик этот оказался тайшан-чанлао* секты Ванцин, что провалил попытку преодолеть Небесную скорбь*. Лолинь-хуа его не спас, но в благодарность он перед смертью передал Бай Сяосяо свою силу и вручил линпай*.
* Тайшан-чанлао (太上长老, Tàishàng zhǎnglǎo) — почётный старейшина секты, отошедший от дел, но обладающий высоким статусом и силой.
* Небесная Скорбь (天劫,tiān jié) – букв. «небесное бедствие»; в культивационных романах — испытание, посылаемое небесами, чтобы проверить, достоин ли культиватор вознесения на новый уровень. Чаще всего представляет собой грозу, молнии, огонь или иллюзии, направленные на разрушение духа, тела или души. Считается последним и самым опасным рубежом перед обретением бессмертия или переходом в высшую ступень.
* Линпай (令牌, Lìngpái) — командный жетон, символ власти, позволяющий просить секту об исполнении желания.
Когда Янь Цин узнал об этом, он буквально взбесился, отобрал линпай у Бай Сяосяо, тем самым присвоив себе чужую заслугу, и, чтобы ударить по самолюбию Инь У-ваня, потребовал в награду от секты, чтобы её главный ученик, победитель последнего Турнира Чистых Облаков, Се Ин, женился на нём.
…Ну и гадость.
Женитьба действительно состоялась — и потрясла весь мир культиваторов.
Только вот насильно мил не будешь. Формально Янь Цин был женой Се Ина, но лишь смотрел, как муж всю душу и всю жизнь отдаёт другому.
Попытки соблазнить, угрозы самоубийством — всё было тщетно. Тогда Янь Цин показал свою изнанку: распутство, зависть, подлость. Он даже пытался убить Бай Сяосяо. Итог был закономерен — дурная слава, отравление, и смерть от тысячи порезов.
…Что за бредятина.
Поняв, что всё это — книга, Янь Цин даже не стал вникать в чужую любовную драму. Его заботило одно: почему он переродился? И почему именно в Янь Цина?
И тут за спиной раздался простой, доверчивый голос:
— Шао-е*…
*Шао-е (少爷) — традиционное обращение к сыну хозяина дома или юному господину из знатной семьи.
Янь Цин резко вынырнул из своих невеселых мыслей, обернулся, и увидел у дверей стражника с коробкой для еды.
Он недоуменно моргнул:
— Ты… поесть мне принёс что ли?
Стражник почтительно кивнул, осторожно сказал:
— Да. Фужэнь велела. Увидела, что вы весь день ничего не ели, боится, что совсем оголодаете. Вот, велела передать, чтобы вы немного подкрепились.
Янь Цин ещё сильнее вылупился:
— Погоди-ка. Я что, даже би гу* ещё не прошёл?!
* Би гу (辟谷), в даосской практике — техника отказа от обычной пищи и перехода на питание ци, жизненной энергией. Буквально означает «избегание зёрен». Считается, что би гу способствует очищению тела, укреплению здоровья и продвижению в духовном развитии.
Стражник замялся, пытаясь подобрать слова:
— Верно, шао-е. Сейчас у вас лишь третья ступень стадии закалки ци*, до основания фундамента* ещё не дошли. Но я верю: с вашим талантом, если всерьёз возьметесь за практику, основание фундамента осилите без проблем.
*Закалка ци (炼气, liànqì) — начальная стадия пути культиватора, укрепление тела и освоение управления энергией.
*Основание фундамента (筑基, zhùjī) — следующая за закалкой стадия, формирование прочной основы для дальнейшего развития.
— …Ладно, — хмыкнул Янь Цин.
Он взял коробку:
— Спасибо.
Стражник на мгновение задумался, потом добавил:
— Только вы не держите зла на чанлао*. У него и правда не было выхода. Если вы сначала немного покаетесь в храме предков, потом, когда попадёте к цзун-чжу, наказание может быть полегче.
*Чанлао (长老) — старейшина секты, почтенный наставник, обладающий высоким статусом и авторитетом.
Рука Янь Цина с едой застыла.
Ах да. Он так увлёкся перебором сюжета, что едва не забыл, что ждёт его дальше. По книге сейчас как раз тот момент: цзунчжу школы Хуэйчунь узнаёт, что цветок Лолинь-хуа украден, и выходит на след Янь Цина. Утром его должны притащить в главный зал на суд.
Ха-ха.
А ещё по сюжету к этому времени Янь Цин уже присвоил себе чужую заслугу, прихватил жетон и потребовал в награду женить на себе Се Ина.
И если он правильно помнил… прямо в тот момент, когда цзунчжу приговорит его к десяти годам раздумий в тёмном подземелье, в зал врываются люди из секты Ванцин, чтобы объявить о помолвке.
— …Чёрт, — выдохнул Янь Цин. — В жизни у меня не было такого позора.
Комментарий от переводчика:
Друзья, пожалуйста, если вам нравится эта новелла и ее перевод, не забывайте ставить лайки под главами и на самой новелле!!! Комменатрии также крайне приветствуются! Помните, что для переводчика обратная связь от вас МАКСИМАЛЬНО важна!🥰
Большое спасибо!🙏🙏🙏
♥️Мой новый перевод поистине великолепной новеллы читайте здесь! https://tl.rulate.ru/book/155956 ♥️
http://bllate.org/book/12505/1113651
