В комнате Циньцзяня собрались все его спутники.
— Да-гэ, что это за странная история? — нетерпеливо спросил Сяо Хэ, едва сдерживаясь. Его распирало любопытство, и молчать дольше он уже не мог.
— Дело и впрямь запутанное, — ответил Циньцзян, скользнув взглядом по присутствующим. — Мне нужно ещё кое-что обдумать.
Он намеренно оставил свой ответ расплывчатым, не желая торопиться с выводами.
— Может, кто-то просто захотел заполучить девушку и увёл её силой? — предположил Чжэнь Чжэн.
— Довольно глупых догадок, — с лёгким раздражением заметил Циньцзян, слегка нахмурившись. — Речь идёт о чьей-то чести, и не стоит разбрасываться словами. На сегодня хватит. Все отдыхайте, а завтра обсудим это снова.
Спутники согласно кивнули.
Чжэнь Чжэн, заметив выражение лица старшего брата, предпочёл не спорить. Он поник, поспешно вышел следом за Сяо Хэ и лишь потом тихо проворчал: «Кажется, я опять сказал что-то не то...»
***
Когда остальные ушли, Циньцзян прошёл к постели и опустился на её край.
— Мэнъюй.
В воздухе возникло лёгкое мерцание, и из него шагнул юноша с утончёнными чертами лица, белоснежной кожей и длинными тёмными волосами. Он плавно опустился на колени.
— Мэнъюй приветствует хозяина.
— Вставай, — отозвался Циньцзян. — Расскажи, как продвигается дело?
Мэнъюй бесшумно поднялся и сел рядом.
— Всё так, как вы и предполагали, хозяин. Этот человек ведёт себя подозрительно.
— О? В чём именно?
— Я следил за ним до самого дома. В его кабинете стены завешаны картинами одной и той же девушки. Её лицо мне не знакомо, но она действительно очень красива, пусть и не ослепительно. Судя по всему, это его возлюбленная.
Глаза Мэнъюя чуть мерцали в свете свечей, выдавая странное возбуждение.
— Любопытно... — протянул Циньцзян, задумчиво поглаживая пальцем край рукава. — Ты обратил внимание на обувь девушки? Была ли среди этих картин одна, где на туфлях вышита орхидея и две бабочки?
Мэнъюй нахмурился, вспоминая.
— Да, такая картина есть. Но она совсем новая.
— Почему ты так решил?
— Все остальные картины аккуратно свёрнуты в свитки и убраны. А эта стоит прямо на столе. К тому же, судя по чернилам, она нарисована совсем недавно.
Циньцзян медленно кивнул.
— Значит, всё сходится...
— Вы уже поняли, что происходит?
Мэнъюй широко распахнул глаза, поражённый его проницательностью. В этот момент в его взгляде мелькнуло что-то похожее на восхищение.
— Почти, — уклончиво ответил Циньцзян. — Ты хорошо поработал.
Он похлопал по колену:
— Чего ты сидишь так далеко? Иди поближе.
— Да, хозяин... — Мэнъюй сдвинулся, но в его движениях чувствовалась лёгкая неловкость. На бледных щеках проступил тонкий румянец, едва заметный в полутьме.
— Что случилось? — прищурился Циньцзян. — Ты стал таким скованным за время поездки. Я вдруг стал так страшен?
Мэнъюй молчал, но его смущённое выражение говорило само за себя.
— Н-нет… Совсем нет! — Мэнъюй замахал руками, запинаясь на словах.
— Вот и хорошо, — с улыбкой покачал головой Циньцзян.
Мэнъюй и правда забавный. Не говоря больше ни слова, он извлёк из рукава нефритовую чашу глубокого зелёного цвета, плавным движением откинул рукав и мечевидным ногтем сделал надрез на запястье. Тонкая алая струйка стала стекать внутрь чаши, наполняя её доверху. Как только жидкость коснулась стенок сосуда, тот начал мерцать, и его насыщенный оттенок перетёк в более светлый, излучая мягкое зелёное сияние.
— Пей, — протянул чашу Циньцзян, кивая Мэнъюю. — Здесь, внизу, воздух куда тяжелее, чем в горах. Сегодня ты потратил немало сил. Нефритовая Чаша Иллюзорного Нектара поможет тебе восстановить энергию и усилить духовную культивацию.
*Нефритовая чаша иллюзорного нектара , (玉液幻灵杯, Yùyè Huànlíng Bēi) — редкий артефакт, способный усиливать свойства духовной крови, передавая её силу культиватору.
Мэнъюй замялся, сжимая пальцы в кулаки.
— Хозяин… Это…
Раньше, в горах, когда его хозяин кормил его кровью, всё было иначе. Теперь же это выглядело… чересчур отстранённо. А все эта чаша…
— В чём дело? — Циньцзян взглянул на него, не понимая.
Ведь в горах все знали, откуда взялись следы на его шее. Но здесь, внизу полно было незнакомых людей, которые могли заподозрить невесть что.
— Раньше… хозяин… всегда… — тихо пробормотал Мэнъюй, краснея ещё больше.
— Хахаха… — Циньцзян не сдержался и рассмеялся, глядя, как его любимый мечтательный дух, так похожий на него самого, заливается краской, будто юная девица.
Мэнъюй в смущении дёрнулся, собираясь сбежать, но Циньцзян перехватил его запястье, не давая уйти.
— Ладно, не дразню тебя. Я уже сказал — здесь мы не дома. Внизу у людей свои предрассудки. Если я позволю тебе пить кровь, как прежде, это вызовет ненужные подозрения. К тому же, Нефритовая Чаша Иллюзорного Нектара усиливает свойства моей крови, ускоряя твою культивацию. Разве это не лучше?
Он провёл рукой по мягким, тёмно-каштановым волосам Мэнъюя, утешая его, словно ласкового зверька.
— Ох… — Юноша опустил взгляд, неохотно кивнув.
В словах хозяина был смысл, он понимал это, но в голосе всё равно слышалось лёгкое недовольство.
Циньцзян только вздохнул, с улыбкой покачав головой. Ладно, раз уж тот так хочет — в этот раз можно и подождать с предосторожностями. Он использовал печать ледяного хранения, запечатывая чашу и её содержимое, после чего убрал её в мешок-хранилище.
— В этот раз прощаю. В следующий будешь пить без разговоров, ясно?
Глаза Мэнъюя засияли, длинные, густые ресницы затрепетали. Он смотрел на Циньцзяня так искренне, что невозможно было не улыбнуться.
— Раз так, тогда… ты не возражаешь, если я помогу тебе переодеться и разомну плечи?
Циньцзян хитро сощурился.
— Явно же ты ждёшь этого.
Мэнъюй энергично кивнул, уголки его губ дрожали от сдержанной улыбки. Циньцзяну даже стало теплее на душе.
***
Они оба поднялись, и Мэнъюй привычным движением развязал его пояс, помогая снять одежду. Через пару мгновений они уже лежали на мягком ложе. Циньцзян полулежал, а Мэнъюй, перекинувшись через него, бережно откидывал ткань с его шеи, открывая нежную, гладкую кожу. Голова его хозяина чуть запрокинулась назад, обнажая тонкую линию шеи.
— Осторожнее, — напомнил Циньцзян.
Он знал, что клыки Мэнъюя были очень острыми.
— Разве я когда-нибудь был груб? – Мэнъюй недовольно дёрнул уголком губ, напоминая капризного кота, которого только что потревожили.
— Не знаю.
— Хозяин! — с легким упрёком в голосе тихо сказал Мэнъюй.
— Ладно, не буду я с тобой играть, — Циньцзян улыбнулся, но тут же посерьёзнел. — Давай уже начинай, твоя духовная энергия все слабей.
Он и сам не ожидал, что загустевшая ци нижнего мира окажется настолько тяжёлой, что даже Мэнъюй начнет терять силы. Сегодня ему нужно основательно подкрепиться...
Мэнъюй, убедившись, что его хозяин подготовился, опустился ниже, оставляя на его шее лёгкие, почти благоговейные поцелуи. Затем кончиком языка очертил небольшой круг, а после… крепко впился зубами.
— Мм… — Циньцзян коротко застонал, когда его кожа была прокушена.
Горячая алая жидкость потекла по губам юноши, смешивая в себе холодный, тонкий аромат хозяина с лёгким металлическим привкусом. Лизнув каплю, он запечатал губами разрез, медленно впитывая живительную влагу, наполняя ей каждую клеточку своего существа.
***
На рассвете первые лучи восходящего солнца пробились сквозь узорчатые ставни, раскрашивая пол узкими полосами света. Циньцзян, привыкший вставать рано, пошевелился, собираясь подняться, но внезапно осознал, что в его объятиях уютно свернулся изящный, прохладный силуэт.
Он опустил взгляд.
Мэнъюй.
Тот спал крепко, полускрытый складками ткани, дышал ровно и тихо. На шее Циньцзяня слегка саднило — то было следствие ночного пиршества. Поднеся пальцы к месту укуса, он задумался. Ему не хотелось будить спящего, но не мешало бы привести в порядок одежду.
Аккуратно поправив полу халата, он пригладил выбившиеся тёмные пряди Мэнъюя. Казалось бы, движения были едва ощутимыми, но даже они заставили того шевельнуться. Поддатливое тело прижалось к нему ещё крепче, тонкие пальцы сжали ткань его одеяния, а пухлые губы недовольно дрогнули.
Циньцзян замер, чувствуя, как на его лице проступает мягкая, едва уловимая улыбка.
Какой же он…
Забавный.
Мэнъюй всегда был особенным.
Циньцзян знал, что он не первый его хозяин, но, как и его предшественники, с каждым днём он всё сильнее привязывался к нему. В отличие от других, Мэнъюй существовал лишь благодаря своей связи с хозяином. Легендарное творение, последний шедевр мастера Учжэнь-цзы, он прожил больше, чем многие смертные, однако его истинный возраст был скрыт за внешностью юноши.
Будучи цинь-духом, он всегда следовал за своим владельцем, питаясь его энергией и силой, а затем… исчезал вместе с ним, впадая в долгий сон.
И так снова, и снова, в бесконечном круге возрождений.
Нынешний Мэнъюй, несмотря на юный облик, наверняка помнил все свои прошлые воплощения.
Циньцзян задумался. Сможет ли он когда-нибудь разгадать все его тайны? Или же судьба и его, в конце концов, загонит в рамки неизбежного, оставив Мэнъюя ждать следующего хозяина?
Неизвестность неприятно щекотала изнутри, но он откинул эти мысли в сторону. Подняв ладонь, он аккуратно погладил спящего по волосам.
Тёплое утреннее солнце все больше пробиралось внутрь, наполняя комнату золотым светом. Его маленький циньлинь, кажется, ещё немного и проснётся.
Как только первые лучи коснулись его лица, тот лениво заморгал, прикрылся ладонью, а затем инстинктивно, в полусне, потёрся о хозяина, будто маленький зверёк.
Циньцзян, не открывая глаз, тихо и низко пробормотал:
— Проснулся?
— Хозяин, простите мне мою дерзость! – Мэнъюй тут же попытался быстро выскользнуть из его объятий, собираясь сползти с кровати и встать на колени.
— Хм! Теперь ты вдруг вспомнил о границах? А раньше тебе не казалось, что ты ведёшь себя слишком вольно? — с ленивой усмешкой Циньцзян одной рукой удержал его, а другой несильно сжал прохладные щёки, которые мгновенно покраснели от смущения.
Мэнъюй замер, больше не пытаясь вырваться, и послушно свернулся в его объятиях.
— Ты слишком тревожишься, — в голосе Циньцзяна скользнула мягкость. — Я никогда не воспринимал тебя как слугу. Ты для меня… как брат. Все эти правила можешь отправить к демонам!
Он легко провёл рукой по его спине, а затем потеребил несколько тёмных прядей, небрежно разметавшихся по ложу.
— Понял… — едва слышно ответил Мэнъюй.
Но его мысли расходились с тем, что он говорил. Он давно знал, что хозяин не так прост, и если задуматься, Циньцзян вовсе не считал его равным себе. Он просто привязывал его к себе, заманивая его в сети зависимости.
Но разве это плохо?..
***
— Ты не чувствуешь недомогания? — голос Циньцзяня стал серьёзнее. — С полуночи ты спал без пробуждений, я даже не чувствовал, чтобы ты двигался. Неужели ци внизу настолько густая, что тебе стало плохо?
Мэнъюй вздрогнул, почувствовав беспокойство в его голосе, и поспешил объясниться:
— Хозяин, простите… Простите, что заставил вас тревожиться. На самом деле… это не только из-за местной ци. Ваша кровь… в этот раз она тоже была слишком странная на вкус. Она была не такая чистая, как обычно…
Он замялся, словно не знал, как правильно сказать.
Циньцзян сразу всё понял.
— Выходит, это моя вина. Я привык к горным потокам, к чистоте воздуха и энергии. Но внизу… Похоже, я слишком долго задержался в местах, где грязная ци затмевает всё.
Он вздохнул, играя его волосами.
— Тогда, как только мы закончим с этим делом, я найду подходящее место, чтобы очистить свою ци. Только после этого ты снова сможешь питаться моей кровью. А пока… придётся терпеть.
— Я не чувствую себя обделённым, хозяин. Служить вам — это честь, — ответил Мэнъюй, чуть приподняв голову и глядя в его глаза с той непоколебимой преданностью, которая казалась само собой разумеющейся.
— Знаю, — мягко отозвался Циньцзян, наконец выпуская его из объятий. — Поднимайся. Сегодня нам нужно многое сделать. И больше без моего разрешения не выходи из нфритового кулона. В мире смертных слишком много скверны.
Он пытался говорить твёрдо, но в глубине души знал, что это не единственная причина. Слишком уж его напугала мысль о том, что Мэнъюй может снова уснуть… но уже навсегда.
— Понял… Но… хозяин, я переживаю за вас. – Он несмело потянул его за рукав, заглядывая в глаза с едва заметной тревогой.
— Я умею заботиться о себе, — ответил Циньцзян с лёгкой, спокойной улыбкой.
— Тогда… можно ли мне хотя бы помочь вам с утренним туалетом?
— Можно, — не раздумывая, согласился Циньцзян.
http://bllate.org/book/12503/1112875
