Сюй Е онемел, слова застряли в горле. Он молча последовал за мужчиной на второй этаж, слушая, как под ногами гулко перекатываются шаги.
Мужчина открыл одну из дверей:
— Это гостевая спальня. Теперь она твоя. Всё здесь подготовлено заново. Если что-то из мебели или убранства тебе не по душе — скажи, заменю. Здесь можно хранить твои личные вещи. Пока между нами сохраняется эта связь, я не позволю никому другому войти сюда. В этой комнате ты свободен. И если я разрешу тебе вернуться сюда, это будет означать, что ты можешь снять с себя роль раба.
Комната встретила его светом и теплом. Широкая мягкая кровать в центре, отдельная ванная, выход на балкон. На полках книги, шкаф, телевизор, на столе — новый iMac. Всё выглядело слишком знакомо, почти копировало его собственную квартиру. И именно поэтому внутри возникло странное чувство: будто он обрёл новый, надёжный угол, почти «дом».
— Иди сюда, — сказал мужчина и открыл дверь в ванную.
У окна стояла белоснежная ванна, одинокая и притягательная, как часть интерьера выставочного зала. На длинной полке вдоль стены — ряд флаконов и баночек, аккуратно выставленных в линию. Всё новое, без следов прикосновения: крышки не тронуты.
Мужчина распахнул дверцу белого шкафа. Взгляд Сюй Е скользнул внутрь — и замер. Ровные ряды прозрачных упаковок. Домашние ирригаторы.
Кровь бросилась к лицу, жар поднялся от шеи до самого темени. Память ударила резко, как плеть: Верблюд, его методы, те изощрённые и жестокие игры, к которым он тогда, сломленный и жадный до ощущений, сам тянулся. Вкус унижения, замешанный на странном удовольствии, мгновенно воскрес внутри.
И сейчас, в этой безупречно чистой ванной, мысль о том, что всё это приготовлено для него, зазвенела тревожным возбуждением.
Мужчина посмотрел прямо в глаза Сюй Е:
— Как твой хозяин, я имею право касаться тебя и пользоваться твоим телом так, как пожелаю. Поэтому здесь, в этом доме, в любое время и в любом месте, ты обязан быть чист. Ты должен уметь пользоваться этими инструментами и содержать себя в порядке. Если не умеешь — скажи сразу, я научу.
— Я умею, — выдавил Сюй Е, чувствуя, как лицо заливает жар. Взгляд его скользнул по аккуратно разложенным предметам — мягким щёткам, странным насадкам, флаконам — и снова уткнулся в пол.
Мужчина захлопнул дверцу шкафа. Уголки его губ тронула тень усмешки — лёгкой, насмешливой:
— Очень хорошо. Но если степень твоей чистоты меня не устроит — я накажу тебя. И запомни: когда я пользуюсь твоим телом, я не стану щадить тебя только потому, что ты мог пораниться при подготовке.
— Да… хозяин, — едва слышно ответил Сюй Е. Щёки горели, взгляд упрямо упирался в плитку у ног. Поднять глаза он не решался.
— Там, — мужчина кивнул на полку, где стройными рядами выстроились флаконы, — разные виды смазки и растворов. Если среди них не окажется того, что тебе удобно, скажи, я достану любой. Каждый раз после очистки ты должен быть достаточно увлажнён внутри. Если забудешь… а я захочу воспользоваться тобой… — он обронил фразу на полуслове и, прищурившись, метнул взгляд, в котором таилось насмешливое предупреждение. — Тогда ты знаешь, кому будет хуже.
Сюй Е сглотнул, ощущая, как дрожь пробегает по позвоночнику. Он кивнул, но слов больше не нашёл.
Они вышли в коридор. На втором этаже оказались просторный спортивный зал и огромный кабинет. Три стены здесь были сплошь заставлены книгами, образуя не просто библиотеку, а настоящий частный архив.
— Когда я разрешу тебе свободно двигаться, можешь пользоваться этим, — сказал он, обведя рукой ряды книг. — Если понравится какая-то — бери в свою комнату. Захочешь унести с собой — запиши название и оставь на столе.
Они поднялись выше. На третьем этаже хозяин задержался лишь на миг:
— Здесь моя личная зона — спальня и кабинет. Когда я отдыхаю, мне нужна абсолютная тишина. Без моего разрешения сюда ты не войдёшь.
Больше не объясняя, он направился дальше.
Толстая дверь на четвёртом этаже скрипнула, и Сюй Е ощутил, как по венам разлился горячий, тревожный поток.
Комната встретила его стеклянными стенами: прозрачные панели окружали пространство, а стоит поднять голову — и над ними раскрывалось бездонное небо. Полуденное солнце било в глаза, беспощадное и ослепительное. Мужчина нажал кнопку на стене, и тяжёлая штора медленно сползла вниз, отрезая свет, оставляя мягкий полумрак.
В центре свисал массивный стальной крюк с потолочной балки — конструкция напоминала плаху для казни, только куда надёжнее и тяжелее, чем всё, что Сюй Е видел прежде. Рядом стоял массажный стол с регулируемой высотой. По стене — два дубовых шкафа, и он почти не сомневался, что знает, какие тайны скрыты за их дверцами.
Пол устилал молочно-белый ковёр — мягкий, податливый, будто специально, чтобы падения здесь не оставляли следов боли, кроме тех, что предназначены хозяином. В центре — чёрное кожаное кресло, на которое был небрежно накинут мех белой лисы: резкий контраст власти и роскоши.
По периметру комнаты свисали аккуратные ряды инструментов: плети, шлёпалы, кожаные ленты. Пустые медные крюки ждали своего часа, пока новые предметы не займут их место.
— Всё здесь новое, продезинфицированное. Часть ещё в пути, — сказал мужчина в маске, словно уловив его молчаливую догадку.
Сюй Е ощутил странный укол: в обращении с ним этот человек сочетал безжалостную власть и щепетильную заботу.
— Эта комната называется «Клетка». И, как следует из названия, каждый раз, входя сюда, ты обязан пребывать в состоянии абсолютного послушания. Я — твой единственный хозяин. Ты существуешь лишь для того, чтобы исполнять мои приказы, — его голос прозвучал глухо, пока он опускался в кресло. — Подойди и встань на колени.
Сюй Е повиновался сразу, на этот раз без колебаний.
— С сегодняшнего дня каждую субботу утром, ровно в девять, ты будешь здесь. Уйти сможешь только в воскресенье, приготовив завтрак. Если появится причина пропустить встречу — заранее предупреди меня. Каждую субботу вечером я прикажу тебе войти в Клетку. Если не последует иных распоряжений, ты обязан сохранять позу коленопреклонённого. — Он сделал паузу и взял с подлокотника тонкую указку. — Поза саба — это основа. В таком положении, что бы я с тобой ни делал, ты должен держать себя ровно, пока я не разрешу сменить стойку. Когда я хлопну по бедру, ты обязан мгновенно занять место на коленях рядом со мной.
— Руки за спину. Ноги врозь. Колени — на ширине плеч, — диктовал он, легко касаясь указкой тела Сюй Е, отмечая каждую деталь. Удары были несильными. — Спину выпрями. Живот подтяни. Подними голову. Покажи мне своё тело.
Хоть на нём и была одежда, Сюй Е ясно ощущал каждое касание указки. Казалось, рядом с этим человеком его тело становилось особенно чутким, обострённым до предела. Он выпрямился, как было велено, и взгляд его неотрывно держался на сидящем перед ним мужчине.
Тот, удовлетворённый его позой, заговорил снова:
— Теперь о правилах. Как саб, ты обязан проявлять ко мне почтение и подчинение. В разговоре использовать только уважительное обращение. Если при нас окажется посторонний — можешь называть меня «господином». Когда я велю тебе что-то подать, ты обязан передавать предмет, стоя на коленях и держа его обеими руками. В присутствии третьих лиц разрешаю тебе стоять. Когда идёшь рядом со мной, ты должен быть позади, не опережать и не становиться рядом, и не отдаляться более чем на два шага. Понял?
— Понял, хозяин, — поспешно выдохнул Сюй Е, хотя внутри что-то упрямо корчилось, будто стальная нить тянулась из груди и резала изнутри. Правила, навязанные ему, скребли по самолюбию — они пахли унижением, как железо и кровь.
— Хорошо, — голос прозвучал мягко, почти ласково, но в нём сквозила непреломная сталь. — С этого момента, если ты нарушишь нормы, я накажу тебя. — Мужчина легко ударил указкой по ладони, звук разнёсся по залу, как щелчок хлыста. — Закон здесь один: всё будет так, как я захочу.
Сюй Е побледнел. Тень дрожи пробежала по его лицу. Он с трудом собрался и прошептал:
— Хозяин, вы обещали… мою безопасность.
— Не тревожься. — Мужчина усмехнулся, и в усмешке блеснул хищный свет. — Я умею наказывать так, что тело останется целым, но воспоминание о боли будет вечным. — Он поднялся. Огромная фигура заслонила лампы под потолком, и на миг Сюй Е почувствовал, будто провалился в мрак, где всё подчинялось чужой воле. Голос давил, лишал права даже мыслить иначе:
— Теперь иди и приведи тело в порядок. Потом вернёшься в Клетку.
Очищение стало пыткой. Вода обжигала кожу, руки дрожали, движения были неловкими. Он привык, что заботу брали на себя другие — и теперь каждая мелочь резала самолюбие, выдавая его беспомощность.
Сказать, что справится сам, было бравадой. В прошлом он командовал, наслаждался властью, ловил покорные взгляды. Теперь же вся эта гордость превратилась в пепел. Возле «хозяина» он чувствовал себя никем — лишь фигурой, которую можно согнуть, подчинить, заставить склониться. И где-то глубоко внутри его сущность протестовала, но протест захлёстывался приливом странного, почти сладкого страха.
Когда он вернулся на четвёртый этаж, почти час спустя, в комнате было пусто. Хозяина не было.
Сквозь резную решётку окон пробивался солнечный свет, ложась на тело мерцающими пятнами. Сюй Е ступал босыми ногами по мягкому ковру, словно по траве в тёплый полдень, и медленно обходил Клетку. Его взгляд скользил по развешанным в идеальном порядке плёткам и шлёпалкам. Он снял одну — тонкую, гибкую, похожую на змею — и осторожно ударил себя по предплечью. Слабый щелчок обернулся алой полосой, и жгучая боль разошлась горячей волной, будто ожог.
Он распахнул дверцу дубового шкафа. Внутри теснились кандалы, ошейники с кляпами, блестели зажимы, чернели свечи для воска, клубились мотки верёвок, поблёскивали кольца — десятки, разных размеров, металлов и оттенков. От обилия предметов закружилась голова.
Во втором шкафу — то, чего он и ждал. Электрические вибраторы. Фантастические формы, странные механизмы, то пугающе медицинские, то извращённо театральные. Среди них выделялся огромный фаллоимитатор: одного взгляда хватало, чтобы по спине пробежал холод. Размер его казался почти абсурдным — как оружие.
— Эти игрушки тебе по вкусу? — ленивый, бархатный голос раздался за спиной. Но в этой мягкости чувствовался холод, от которого кожа покрывалась мурашками.
Сюй Е вздрогнул. Сердце ухнуло вниз, и он мгновенно рухнул на колени:
— Простите… когда вас не было, я… — слова оборвались, обожгли стыдом. Только сейчас он понял, что в спешке сказал «вы», а не «хозяин».
Взгляд из-под маски сверкнул тускло и тяжело, как металл перед ударом. Мужчина молчал.
Каждая секунда тянулась пыткой. Сюй Е смотрел снизу вверх, чувствуя себя пойманным мальчишкой, которому вдруг отказали в снисхождении. И сам не замечал, как всё глубже отдаёт власть над своими эмоциями чужим рукам.
Мужчина взял в руки бамбуковую палку — гладкую, толщиной в два пальца, — и встал за его спиной. Голос прозвучал холодно, отчеканенно:
— Скажи мне, кто ты.
Сюй Е замер, не смея обернуться. Сердце колотилось в горле, дыхание сбивалось.
Резкий свист рассёк воздух — и за ним прозвучал звонкий удар.
Пах!
Тело дёрнулось, крик вырвался прежде, чем он успел сдержаться. На спине проступила алая полоса, кожа загорелась ноющей, тянущей болью, которая медленно расходилась кругами.
— Скажи мне, кто ты, — холодно повторил мужчина.
— Я… ваш раб, — пробормотал Сюй Е, голос дрожал, а спина оставалась выпрямленной лишь ценой неимоверного усилия.
Тишина. Второго удара не последовало.
— Повтори. Кто ты?
— Я ваш раб! — поспешно выкрикнул он, почти захлёбываясь словами.
— Скажи мне о своих правах.
Сюй Е сжал зубы, чувствуя, как боль нарастает и превращается в мучительный жар.
— У меня нет… никаких прав, — выдавил он, и с каждым словом это звучало всё убедительнее, словно заклинание, стирающее остатки собственного «я».
— Теперь скажи мне о своих обязанностях, — голос мужчины был ровным, как холодная сталь, без намёка на эмоции.
— Я должен… — он запнулся, подбирая слова, а губы дрожали. — Доставлять вам удовольствие?
Последнее слово сорвалось почти шёпотом, предательски дрогнув и превращаясь в вопрос.
Раздался ещё один звонкий удар. Бамбуковая палка опустилась на противоположную сторону спины.
— Скажи мне о своих обязанностях, — снова прозвучала команда.
— Моё единственное предназначение — радовать вас, приносить вам удовольствие, — прошептал Сюй Е. Голова склонилась вниз, обнажённое тело мелко дрожало.
http://bllate.org/book/12498/1112642
