— Если бы не я откопал эту давно утерянную Савященную книгу, ты бы вообще нашёл “его”? — с лёгкой усмешкой сказал тот самый Ли Хайвань.
Он театрально вскинул бровь и продолжил:
— Тохай, ты, случаем, не решил разобрать мост до того, как переплывешь реку?
Второй принц поднял бровь:
— Ну а если и решил — что ты мне противопоставишь, Ли Хайвань?
— Второй брат — старший по званию, а я, как-никак, самый младший. Что мне остаётся? Разве что обратиться к нашему великому Первому брату, чтоб он рассудил нас по справедливости…
На этот раз Тохай даже не удостоил собеседника движением бровей — только лениво пробормотал:
— Это угроза?
Ли Хайвань, улыбаясь, скользнул взглядом по теням вдоль стен — там, за ширмой и колоннами, затаились клинки и копья, отражающие свет зала. Словно между прочим, он ответил:
— По правде говоря, Первый принц, возможно, уже в пути к Ущелью Злого Тигра. Интересно, как идут дела у твоей знаменитой железной кавалерии, тех самых закалённых в боях всадников-призраков? Три дня… или, может, всего два — и от Ущелья останутся только камни да пепел после того как он до них доберется?
Услышав это, Второй Принц с такой яростью швырнул кубок, что тот ударился о колонну. Засевшие в засаде стражники приняли это за сигнал — и разом ворвались в зал, обнажая оружие.
Сталь блеснула, сапоги зазвучали по мрамору. Красавицы и красавцы-наложники завизжали, бросились кто куда, превращая зал в хаос.
Лу Юнхао же, как ни в чём не бывало, наблюдал за этим с безмятежным видом.
Любопытно, — подумал он. Семейный конфликт в монархии — как насморк. Все страдают, но лечиться никто не хочет. Хоть бы этот старший ублюдок их разнёс как следует. Чтобы без остатков. А потом… ну, потом можно будет и нож вставить в правильное место.
Тем временем, подчинённые Ли Хайваня окружили его, вставая между ним и налетевшими стражниками, напрягшись в готовности. Сам же «улыбающийся тигр» и глазом не моргнул — казалось, всё это разворачивалось точно по его расчётам.
Когда несколько солдат рванули к нему, надеясь урвать себе лавры первых, он даже не подал знак своим. Лишь вынул из-за пазухи короткий меч — угловатый, будто вырезанный из чёрного камня. Одним пальцем надавил на круглый выступ на рукояти — и клинок вспыхнул ярким светом.
Словно играючи, он провёл по воздуху, и тела налетевших воинов разлетелись как тряпичные куклы.
Кровь, куски внутренностей, крик.
Несколько женщин и один мужесамка грохнулись в обморок.
И в этот момент Второй Принц взмахнул рукой — оставшиеся стражники тут же замерли, перестали бросаться вперёд на верную смерть.
— Хорошо, что я успел отправить ему письмо раньше, — спокойно произнёс Ли Хайвань. — А то такая жемчужина досталась бы тебе одному. Не слишком ли это было бы… расточительно?
— Ты привёл волка, — процедил второй, не оборачиваясь. — И что, думаешь, он оставит тебе кусок?
— Один на один — мы, конечно, не соперники старшему, — с улыбкой отозвался Третий Принц Ли Хайвань. — Но если мы с тобой объединимся, Сю Хайваню* будет нелегко справиться с нами. Второй брат, мы ведь всё-таки от одной матери. А он — всего лишь выскочка, рождённый от какого-то низшего мужесамки. И всё же отец одаривает вниманием именно его… Уже решил отдать ему трон. Ты и правда не испытываешь к этому ни малейшего раздражения?
Он понизил голос:
— Сейчас он контролирует большую часть центральной армии и породнился с королевством Ботан, что граничит с нашей Империей Дис. Его влияние — вне конкуренции. Но если и у тебя, и у меня окажется “священное существо”, если у нас появятся божественные наследники… может, отец задумается о пересмотре своего решения? Второй брат, нам с тобой ещё не время резать друг друга.
Эти слова попали точно в цель. Второй Принц прищурился, в золотистых глазах мелькнуло что-то мрачное. Он махнул рукой — и войско, только что врывавшееся в зал, послушно отступило.
Он бросил взгляд на Лу Юнхао — и с удивлением заметил, что вся кровавая сцена с разорванными кишками, похоже, совершенно не повлияла на аппетит “священного существа”. Тот, как ни в чём не бывало, продолжал увлечённо поглощать жареные внутренности собакосвина.
Взгляд второго принца помрачнел. Он коротко повернулся к двум ближайшим стражам:
— Отведите его обратно в задний дворец. Закройте. Охрану — усилить.
Лу Юнхао, не спеша, вытащил из-под себя одну из пахнущих травой и сандалом циновок, выломал из неё тонкую, шероховатую деревянную щепку и начал ковыряться в зубах, вычищая застрявшие кусочки мяса. На душе у него потемнело: вот дерьмо. Я, выходит, стал клеем в братской идиллии этих ублюдков…
И действительно — той же ночью братцы пришли вместе, чтобы “проверить товар”.
Два высоких, крепких мужчины одновременно вошли в темницу — один с золотыми волосами, другой с серебряными. Явление само по себе зрелищное.
— Лицом — не самый высший сорт, — окинув Лу оценивающим взглядом, Ли Хайвань потер подбородок. — Но телосложение… вполне приличное.
Слава всем богам, не брякнул что-то вроде «жопа широкая — родит крепкого мальца». А то пришлось бы сдохнуть, но втащить.
— А ты, — сказал вслух Лу, — с таким лицом в моём баре мог бы отбивать клиентов у топовых шлюх. Я бы тебя звездой сделал. Рекламировал бы как “Ледяной фаллоимитатор Севера”.
Ли Хай-ван в точности не уловил смысла фразы, но по интонации понял: ничего хорошего. Усмехнувшись, он подошёл к кровати, резко сжал Лу Юнхао за подбородок и внезапно впился в губы.
Да твою мать!
Лу вместе со своим языком на секунду превратился в соляной столб. То, что сейчас происходило, не укладывалось ни в один из его кошмаров.
Он попытался сжать зубы, прикусить этому ублюдку язык — но не смог. Всё тело стало вялым, как будто кто-то изнутри выдернул шнур. Он лежал — а этот гад делал, что хотел. А хотел он, судя по всему, многого.
Этот Третий Принц, кажется, перецеловал уже пол-империи: язык у него такой, что змея бы позавидовала — крутил в пасти, как хотел. И, самое обидное, внизу реально стало не по себе. В прямом смысле. И это пугало.
Лу внутренне завыл:
«Нет! Нет-нет-нет!»
Но тело, как назло, не слушалось.
Словно этого было мало, Ли Хай-ван скользнул рукой под тонкую ткань, облапав Лу с такой дотошностью, словно пытался пересчитать все кости и мышцы. Лу только смог упереться слабой рукой ему в грудь, но остановить это не мог — лишь бессильно глотал чужую слюну.
— Хватит, — наконец раздался раздраженный голос Тохая. — Он сейчас ещё не готов к зачатию.
Ли Хайвань нехотя отлепился, но в голосе всё ещё сквозила довольная усмешка:
— У меня в поместье растёт одна вещь — плод цветка. Отлично подходит для мужесамок. Завтра пришлю. Он его примет — и быстро войдёт в нужное состояние.
С этими словами Лу без церемоний кинули обратно на кровать. Он почувствовал, что снова может двигаться, но лишь остался лежать — дышал тяжело, как после драки, даже не пытаясь скрыть, что всё внутри клокотало.
Второй принц, прищурившись, рассматривал мужесамку, которого брат уже успел почти “раскрыть”.
Лу лежал, полураздетый, со сбившимся дыханием, — тело отказывалось слушаться, а разум лихорадочно пытался держаться на плаву. Его грудь тяжело вздымалась, обнажая татуировку, словно ожившую и слегка подрагивающую.
Глаза закрыты, но даже в этом состоянии нельзя было не заметить — за грубоватой внешностью и острыми чертами лица скрывалась некая почти болезненная чувственность. Тонкие ресницы, рваное дыхание, напряжённые мышцы…
Тохай не сводил с него взгляда, скользя по оголённым ногам, лёгкой тенью остановившись на едва заметной… физиологической реакции.
— Жалкая шлюха, — тихо бросил он.
Даже несмотря на то, что они с братцем вроде как договорились, физиологическая реакция Лу Юнхао вновь разожгла у второго принца злость.
Этот мужесамка, совсем недавно изображавший из себя героя, готового умереть, но не покориться, стоило ему чуть коснуться слюны королевской крови — с её особым, подавляющим волю феромоном, — как тут же раздвинул ноги, показав сущность похотливого зверя.
Неудивительно, что Второй Принц посмотрел на него ещё с большим презрением.
И только когда оба братца наконец-то покинули комнату, Лу Юнхао медленно открыл глаза. Спрятанная всё это время под одеялом рука сжалась в кулак.
Твёрдый, металлический предмет в ладони отозвался приятной тяжестью. Он ухмыльнулся.
Годы, прошедшие с тех времён, как он бродяжничал на перекрёстках и жил кражами, не стерли навыков. Его «Тысячерукая Богиня» — приём, с которым он когда-то щипал кошельки у всех подряд, от торговцев до чиновников — не подвёл и сегодня.
Пока один из братцев пускал феромоны, а другой — слюну от злости, он аккуратно вытащил у третьего принца его короткий меч. Тот самый, что мигом разрубил парочку голов в зале.
Он не собирался сидеть и ждать, когда его окончательно запишут в роддом.
По пути в обеденный зал он заметил, что снаружи уже вечерело. Значит, сейчас где-то глубокая ночь. Если выбираться — то сейчас, пока Второй Принц ещё не почувствовал, пропажу.
Лу резко сел, извлёк меч, и с силой разрубил стоящую рядом чашу. Хрустящий треск расколовшегося стекла разнёсся по комнате.
Два стражника за дверью моментально среагировали — дверь открылась.
Лу Юнхао, притаившийся за створкой, скопировал жест, который видел у третьего принца — нажал камень на рукояти, высвободив из меча синюю вспышку.
Резкий взмах — и головы стражников покатились по полу.
Он быстро сорвал с одного из них броню, ополоснул её из кувшина, смыл кровь, надел доспех. Проверил — всё сидит. После чего спокойно вышел через открытую дверь.
Пп: *Сю Хайвань - (修海王) можно перевести как «Повелитель морского совершенствования» или «Повелитель, культивирующий море»
http://bllate.org/book/12470/1110062
