Силиконовая кукла Бай Гэ была сделана не по параметрам нынешнего Бай Гэ, а по тем, что были у него до болезни — когда он был крепким, здоровым, широкоплечим.
С тех пор как Бай Гэ переболел, он сильно сдал — похудел, осунулся. Гу Вэй смотрел на него и думал: нужно откормить своего Бай Гэ, откормить как следует — пусть ест побольше, поправляется, набирает силы.
Гу Вэй сидел рядом с силиконовым Бай Гэ и, не мешкая, набрал Лао Линя. Не дав тому и слова сказать, тут же буркнул, сжав челюсти:
— Запрещаю выпускать этих кукол.
Лао Линь, догадавшись, что посылка уже дошла до адресата, расхохотался:
— Ну ты не волнуйся, я ж всё предусмотрел. Только у тебя такая будет — эксклюзив, конфиденциально. Личные данные Бай Гэ я им сразу велел стереть.
— Да при чём тут… Лао Линь, ты вообще в своём уме? Куклу Бай Гэ мне подогнать… ты о чём думал вообще?!
— Я о вас двоих и думал! — Лао Линь не терял самообладания. — Я в тот день тоже был в больнице, когда его выписывали. Помнишь, что сказал заведующий Сюй? Никаких перегрузок. Так что в постели — осторожно. А ты сам говорил, что у тебя с этим делом потребность повышенная… вот я и решил: закажу тебе такую, чтоб не мучились вы оба.
Гу Вэй даже рассмеялся — от злости:
— Да ты за кого меня держишь? Я, по-твоему, не понимаю, как ему плохо?
— Понимаешь-то ты понимаешь, но я ж тоже не вчера с вами знаком. Не раз ведь видел, как он летом на работу приходил с шейным платком — и следами от укусов под ним. Утром! На жаре! Ну, брат, ты ж как молодой волк, энергии — хоть отбавляй. Вот и подумал: кукла — это чтоб Бай Гэ не перегружался. А ты, если уж припрёт, хоть не навредишь.
Не дослушав, Гу Вэй сбросил вызов. Лао Линь посмотрел на погасший экран, вздохнул и, качая головой, пробормотал:
— Вот я и говорю — молодняк, пыл да жар…
Да что уж там — даже когда Бай Гэ был в отличной форме, Гу Вэй с ним не церемонился. Бывало, тот не выдерживал — как-то даже вцепился зубами ему в ухо, сдавил так, что кровь прихватила:
— Даже если бы было два Бай Гэ — и тех бы не хватило на твою чёртову похоть!
Теперь вот — действительно два.
Гу Вэй обошёл куклу дважды, тяжело выдохнул, нашёл скотч, аккуратно заклеил коробку и надолго задумался: куда ж её теперь девать? Выбросить? Исключено. Оставить? Но зачем… Использовать? Тем более нет.
Он, конечно, понял, чего там себе напридумывал Лао Линь. Но Лао Линь не знает всей картины. Его не заводит пластиковый двойник. Его может довести до предела только один Бай Гэ — настоящий, с припухшими глазами, с заплетающимся языком, зевающий за кашей по утрам… не кукла, пусть даже выверенная до миллиметра.
В итоге, Гу Вэй дотащил здоровенную коробку до шкафа, поставил рядом с остальными игрушками — пускай стоит.
И тут ему вспомнилось: Лао Линь ведь говорил, что подготовил и второй комплект — для самого Бай Гэ.
Он тут же схватил телефон и набрал сообщение:
— Что это тебе Лао Линь прислал?
Бай Гэ как раз просматривал квартальный отчёт. Увидел сообщение от Гу Вэя — швырнул отчёт в сторону, повернул голову к двери в комнату отдыха. Коробка ростом с человека всё ещё стояла там.
Откуда Гу Вэй узнал, что Лао Линь ему что-то прислал? У Бай Гэ закралось подозрение: может, тот не только геолокацию на телефоне включил, но и камеру в офисе поставил?
Он обыскал всё вокруг, даже фикусы проверил — вдруг там что спрятано?
Пока он рылся, Гу Вэй прислал ещё одно сообщение:
— Только не говори, что это тоже кукла?
【Где ты камеру поставил? Быстро колись.】
— Идея неплохая. В следующий раз обязательно установлю.
【Это кукла.】 — Бай Гэ сдался.
Ну конечно. Лао Линь ведь всё делает «по щедрости души». Сначала сделал куклу Бай Гэ — ну раз уж пошло дело, почему бы не сделать и куклу Гу Вэя, чтобы комплект был полный.
Лао Линь ещё говорил: с настоящими людьми сложно, а с куклой всё просто. Хочешь — быстро, хочешь — медленно. Больно, приятно — всё можно контролировать.
Гу Вэю только представиться успело, что Бай Гэ, возможно, решит «поиграть» с этой куклой — зубы от ярости скрипели.
— Сожги её. Порежь. Выкинь. Разбей. Раздроби. Сожги, ещё раз сожги!
【Это кукла ТЕБЯ.】
— И что? Всё равно нельзя.
Играть в игрушки Бай Гэ может, но только под присмотром Гу Вэя. С настоящим — пожалуйста. С куклой — ни за что.
【Я же не собирался её использовать,】 — написал Бай Гэ. Он уже представлял, как у Гу Вэя на лбу вздулись жилы — и с наслаждением добавил: 【Зато можно протестировать качество: ощущения, текстуру, упругость, жёсткость. Мы же потом планируем предлагать персонализированные куклы. Нужна обратная связь, чтобы собирать данные.】
— Нет. Я сейчас к тебе приеду.
【Да шучу я, шучу. Не буду я ничего использовать. Иди уже спать. Мне ещё на собрание.】
Гу Вэй сходил в душ, лёг, но сон всё не шёл. Написал:
— Скучаю.
【Ты всё ещё не спишь?】
— Завтра утреннюю смену отработаю — и вечером отосплюсь. Просто… скучаю.
【Светлый день, чего скучать-то.】
«Печатает…» — мелькали значки на экране. Долго. И наконец пришло:
— Ску-ча-ю.
Бай Гэ будто по щеке ударили этими тремя словами — жарко стало. Раньше они с Гу Вэем такими словами перекидывались только в кровати, когда двери закрыты, когда одеяло накрыто — когда уже и думать некогда, не то что стесняться.
А теперь — через экран. И почему-то чувство другое. Пальцы сами потянулись к лицу — да, горит.
Бай Гэ всегда считал, что у него кожа толстая, стыда — ноль. Иначе бы он не мог столько лет таскаться за Гу Вэем. А тут — вдруг не выдержал.
Может, потому что эти слова не были очередной дерзкой попыткой надавить, как раньше. А были — настоящими.
【Подожди, а мы вообще… не расстались?】 — рассудок напомнил о себе. Одной рукой он держался за горячую щеку, другой набирал: 【Разошлись же. А так — ни статуса, ни названия. Нельзя так.】
Гу Вэй долго что-то набирал, потом прислал:
— Тогда подождём, пока помиримся. И пока ты не поправишься окончательно.
На телефоне Бай Гэ программа с геолокацией Гу Вэя всегда была выключена. Но после совещания он случайно коснулся экрана — и, неожиданно для самого себя, решил посмотреть, где сейчас тот.
По идее, Гу Вэй должен быть дома — днём спать, ведь он только вышел на ночную смену. Но отметка на карте показывала: он в больнице.
И не в той, где работает. В Городской психиатрической.
Что он там делает? Кого-то навещает?
Бай Гэ тут же написал:
【Ты где?】
Ответ пришёл не сразу:
— Дома.
Врёт.
Гу Вэй только вышел из больницы, как тут же заметил Бай Гэ — тот стоял у обочины, сжатыми губами, явно не первый минуту наблюдая за ним. Лицо — хмурое, взгляд — колючий.
— Ты чего тут?.. — Гу Вэй быстро подошёл, машинально попытался спрятать бумажки в руках. Закрутил их, сунул в карман — не влезли, остались в руке.
— Локация. — коротко сказал Бай Гэ.
Он выхватил бумаги. Это были результаты обследования.
Психиатрия. Мужчина. Гу Вэй. 32 года…
【Ты же говорил — дома спишь. Что ты здесь делаешь?】
Гу Вэй обнял его за талию, попытался увести к стоянке:
— Просто решил заглянуть, всё нормально.
Но Бай Гэ остался стоять. Пальцы застучали по экрану:
【Что случилось? Что болит?】
— Ничего не болит, — поспешно ответил Гу Вэй, увидев, как тот напрягся. — Просто… к психологу записался. Хотел немного… утихомирить зависимость.
【Ты же говорил, что прошло?】
— Когда ты болел — прошло. А сейчас… снова нет. — После того, как в обед отправил тебе то сообщение, стало только хуже.
Бай Гэ помнил, как доктор настаивал: никакой физической активности. Потому он и не думал об интиме, все силы уходили на восстановление речи и координации.
Гу Вэй сказал, что у него всё под контролем — Бай Гэ поверил.
А ведь раньше стоило Гу Вэю захотеть — он буквально врывался к нему. Ночью. Днём. Срывал с кровати — будто в него демон вселился. Мог разбудить одним касанием.
Он и не заметил, что Гу Вэй теперь всё это терпит. Ни разу не дал повода, ни намёка. Всё прятал.
【Ты давно к врачу ходишь?】
— Сегодня первый раз.
【Что сказал врач?】
— Сказал, что можно облегчить симптомы.
【Зачем соврал?】
— Ты ведь ещё не до конца восстановился. Я не хотел тебя тревожить.
【Ты же мой врач. Как ты сам оцениваешь мои успехи в восстановлении?】
— Всё хорошо. Кроме речи — всё в норме.
【Так чего ты тогда боишься?】
Гу Вэй и правда был его врачом. Он знал, что прогресс идёт, и довольно быстрыми темпами. Но его тревога — в другом. В том, что остаётся внутри, в том, от чего по спине бегут мурашки — воспоминания о тех ночах, когда он срывался, был слишком груб, когда причинял боль, забывая обо всём.
Мимо проехал велосипедист. Гу Вэй тут же обнял Бай Гэ за талию, прижал к себе, прикрыл от прохожих.
Улица — не место для серьёзных разговоров. Бай Гэ молча последовал за ним в машину. Пока ехали, листал календарь на телефоне и вдруг показал экран:
【Погода сегодня хорошая, и в календаре написано: "день удачный для всего".】
— Есть что-то, что ты хочешь сделать? Я с тобой.
【Есть. Хочу. Только одного человека не хватает. Поехали домой.】 — Он показал экран Гу Вэю и взглянул прямо в глаза.
Дверь в квартиру распахнули с грохотом. За ней — спальня, тоже распахнутая.
Гуайгуай, мирно спавший на балконе, встрепенулся. Перекатил голову набок и только успел заметить, как две тени, переплетённые, ускользнули за створку двери. Он и понятия не имел, чем там занимаются его два папы — но выглядели они как минимум… нетерпеливыми.
Гу Вэй изо всех сил сдерживал себя. Его прикосновения были нежными, движения — мягкими, поцелуи — осторожными. Он боялся снова причинить боль. И не хотел доставить дискомфорт.
Прошло больше полугода.
И всё-таки первым не выдержал Бай Гэ. Запинаясь, с трудом выговорил:
— Ты… мало… ел?
Раньше, когда Бай Гэ вот так его подначивал, Гу Вэй срывался — его буквально распирало, и он хотел взять всё и сразу. Сейчас, даже сходя с ума от желания, он не забывал: главное — быть нежным.
— Гу Вэй… давай… быстрее… — Бай Гэ снова поторопил.
Кровь в жилах Гу Вэя закипала. Он уже готов был двинуться дальше — как вдруг услышал, как Бай Гэ разом выговорил целую фразу. И снова остановился.
Он гладил его по волосам, уговаривал мягко, с улыбкой:
— Я хочу слышать твой голос. Он такой красивый.
— Приятнее, чем у дикого котёнка.
— Малыш, скажи мне ещё что-нибудь… ну пожалуйста.
— Ещё хоть одно слово.
Бай Гэ весь пылал, было невыносимо — и он впился зубами в плечо Гу Вэя. Не сильно, сразу отпустил. Открыл глаза — влажные, блестящие, сердитые:
— Не тяни… Давай уже.
— Прогресс! — Гу Вэй едва касался его губ своими, будто провоцировал. — Четыре слова — молодец.
Если бы он знал, что обучение речи в постели пойдёт так эффективно — не стал бы себя так долго сдерживать.
— Кто я?
— Ты… Гу Вэй…
— А ты кто?
— Я… Бай Гэ…
— Ты Бай Гэ. Мой Бай Гэ.
Бай Гэ был на грани — Гу Вэй его буквально сводил с ума. Всё, что выговаривалось, выходило из него не от практики, а от отчаянного возбуждения. Грудь вздымалась, ключицы подрагивали, всё тело сжалось в одну пульсирующую точку, и эта точка дрожала где-то у основания черепа.
Жар охватил и спереди, и сзади.
Бай Гэ обвил руками шею Гу Вэя, прищуренные глаза сияли, зрачки блестели. По щекам текли две влажные капли, ресницы спутались от слёз. Он смотрел так, будто гипнотизировал. Невыносимо притягательно.
Гу Вэй сгорал. Больше ни капли самоконтроля. Он вцепился в губы Бай Гэ и больше не отпускал.
На дворе стояло бабье лето. На языке Гу Вэя — самое горячее признание, что только может быть. Оно обволакивало сердце Бай Гэ, впивалось в уши, щекотало кожу.
— Бай Гэ, я люблю тебя.
http://bllate.org/book/12461/1109133
