Бай Гэ долго ковырялся в своём телефоне. Иконки — в хаосе, всё подряд скачано, ничего не удаляется. Несколько нужных приложений — на главной странице, остальное — как попало. И вот, где-то в тёмном углу скрытого экрана, он нашел приложение... для пар с функцией геолокации.
— Ты... это... когда... установил? — заикаясь, спросил он.
— В день, когда ты вернулся на работу, — спокойно ответил Гу Вэй. Он достал свой телефон, открыл то же приложение: — Смотри, у меня тоже есть. Ты тоже можешь видеть, где я. Всё честно.
Честно? — Бай Гэ мысленно фыркнул. Какое к чёрту честно. Это значит, что теперь ему не сбегать тайком поесть что-нибудь вредное, выпить, повеселиться или просто бездумно побродить.
Пока ехали в машине, он изучал приложение. Функций — море: отслеживание в реальном времени, расстояние между пользователями, сколько времени провёл в конкретном месте, карта перемещений за день. Даже кнопка экстренного вызова Гу Вэя есть.
Он вспомнил, как тот всерьёз грозился запереть его в подвале — и подумал, ну да, слежка — это в его духе.
Ладно, пусть следит, если ему так спокойнее.
Бай Гэ и сам понимал: после болезни Гу Вэй стал невероятно напряжённым. Постоянно настороже. Боится осложнений, боится, что он снова ввяжется в драку, что будет переживать из-за того, что не может говорить, что снова попадёт в беду... или исчезнет вообще.
На днях был случай: шёл важный митинг, и Бай Гэ пропустил один звонок от него. Когда открыл телефон — там уже куча сообщений и голосовых.
Раньше они почти не переписывались. А теперь — трещат без конца. Всякая ерунда, но много.
Гу Вэй каждый вечер читает ему вслух — то сказки, то ещё что-то. В последние дни притащил домой новую пачку книг, даже по психологии. Одну из них Бай Гэ листал несколько вечеров.
Там была мысль: пустая болтовня сближает.
Вот и Гу Вэй теперь каждый день пишет: во сколько приехал в клинику, когда вышел с работы, чем занимался, насколько была загружена смена, что ел в обед... Иногда даже фоткает цветы в больничном дворике и присылает с голосовушкой — учит его говорить “цветок".
Всю дорогу Бай Гэ молчал. А когда они вернулись домой, Гу Вэй сказал:
— Я просто боюсь, что не смогу тебя найти. Боюсь, что с тобой что-то случится. Не знаю, у нормальных людей принято ли ставить друг другу геолокацию. Если тебе это не нравится, если чувствуешь, что это вторжение в личное пространство — удали. Но, пожалуйста, не заставляй меня волноваться. Мне надо знать, где ты. Мне надо иметь возможность тебя найти.
Бай Гэ ничего не удалил. Написал:
[У Лао Линя жена тоже установила геолокацию. Значит, у нормальных людей это бывает.]
Действительно, на телефоне Лао Линя стояла слежка. Не потому что жена ревнивая — просто Лао Линь помешан на рыбалке. Раньше вставал ни свет ни заря, уходил с обедом в рюкзаке, возвращался далеко за полночь. Жена боялась, что с ним что-нибудь случится, вот и поставила приложение.
Гу Вэй тоже боялся. Боялся за Бай Гэ.
Нормальный Бай Гэ. Нормальный Гу Вэй. Оба стараются понять, как вообще живут «нормальные».
Но одно только это слово — "нормально" — требует от них целой жизни, чтобы к нему приблизиться.
Бай Гэ не знал, как у других, но точно знал одно: неважно, как всё начиналось, и как они прожили эти сумасшедшие годы — дальше всё равно будет он и Гу Вэй.
Он болел. Сильно. Но и Гу Вэй болел не меньше. Просто у одного была температура и капельницы, а у другого — раны внутри.
Без преувеличения — они срослись. Кровь с кровью, плоть с плотью, кость с костью. Разделить их уже невозможно.
Когда один страдает — второй рассыпается.
После выписки Гу Вэй часто просто сидел и смотрел на Бай Гэ. Будто хотел наглядеться за все те разы, что упустил. Глаза его то рассеянные, то сосредоточенные, полные тревоги, сожаления, и какой-то паники. Будто боялся, что в любой момент Бай Гэ исчезнет.
Вот и сейчас — смотрел. И взгляд его стал особенно глубоким.
Бай Гэ написал:
[Чего уставился?]
— Хочу насмотреться. У тебя очень красивые глаза.
[Раньше ты почти не смотрел.]
— Боялся. Прятался.
[А теперь?]
— А теперь — не боюсь, — Гу Вэй коснулся его глаз пальцами. — И не могу оторваться.
Бай Гэ усмехнулся:
[Вот теперь говорить научился красиво.]
Факт остаётся фактом: за тайное объедание приходится расплачиваться.
Бай Гэ наелся по уши — и раков, и шашлыков. Всё жирное, солёное, острое... В моменте — блаженство. А вот под утро — начался кошмар: живот скрутило, в желудке жгло, будто проглотил уголь.
Проснулся от боли. Усталый, разбитый, еле открывая глаза, несколько раз бегал в туалет.
Гу Вэй спал чутко. Он и так догадывался: после такого ужина обязательно будут последствия. Вспомнил, как в ресторане Бай Гэ ещё пытался заказать дополнительную порцию — если бы не остановил, тот бы точно переел.
Гу Вэй нашёл противовоспалительное для желудка и налил огромный стакан раствора с электролитами.
Лекарство горькое, раствор — противный, но Бай Гэ залпом всё выпил, морщась так, что аж нос скрючило, и выдал удивительно чётко:
— Эта вода невкусная.
Гу Вэй аж засиял:
— Ты сейчас сказал три слова! Причём подряд! "Эта вода невкусная" — слышал? Молодец! Ты начал говорить предложениями!
Бай Гэ отвлёкся от привкуса соли, сел на кровати, скрестил ноги, массировал лодыжки и покачивался вперёд-назад. Прокашлялся, попытался повторить — но не получилось. Максимум — по одному слову, максимум — два.
— Ничего страшного, — Гу Вэй потрепал его по волосам. — Ты и так уже очень хорошо продвигаешься.
Бай Гэ откинулся назад, рухнул на подушку. Раньше бы взорвался, разозлился, бил бы кулаком в стену. А теперь... стало проще. Даже если не получается — нет той злости.
Потому что Гу Вэй всегда рядом.
Бай Гэ иногда ощущал: будто всё начинается заново. Не просто послеоперационная жизнь — а как будто он действительно родился заново.
Когда он только пришёл в себя в больнице, Гу Вэй учил его ходить, учил жевать, есть. А теперь — учит говорить. Учит снова жить.
Живот снова сжался от боли. Бай Гэ перекатился и слабо подтянулся к Гу Вэю, прижался лбом к его шее и застонал:
— Уу... больно…
Гу Вэй приподнял пижаму Бай Гэ и приложил ладонь к его животу, аккуратно массируя:
— Ну что, будешь ещё тайком есть?
Бай Гэ и в таком состоянии упрямо не сдавался. Ни слова о том, что "не будет". Что будет — будет. Просто не сейчас. Сейчас — кишечник слишком слаб, но как только окрепнет, обязательно повторит. Внутренне он даже подумал: "В следующий раз пойдёшь со мной."
Как будто Гу Вэй услышал:
— В следующий раз скажи мне, я с тобой пойду.
Ночь уже была не такая жаркая. Бай Гэ не любил духоту, поэтому на ночь оставлял окно приоткрытым. Ветерок, обёрнутый в лунный шёлк, струился в комнату, и казалось — можно взлететь от этой мягкости.
Боль ушла. Стало хорошо. Бай Гэ прижался к Гу Вэю, тихонько вздохнул и уснул.
Гу Вэй всё ещё держал ладонь на его животе. Опустил голову и поцеловал Бай Гэ в макушку:
— Спокойной ночи.
Период разработки нового продукта в компании Бай Гэ выдался напряжённым. Он каждый день после реабилитации сразу мчался в офис.
Когда появились первые эскизы, он показал их Гу Вэю, попросил мнения.
И не зря. В этом деле Гу Вэю точно есть что сказать.
Учитывая их частоту близости и требовательность к качеству, он с пол прикосновения мог отличить, что работает, а что — нет. Многое из доработок родилось именно из его замечаний и фантазий.
Гу Вэй внимательно рассматривал чертежи. Поправил кое-что. А мысли уже унеслись далеко: как всё это будет выглядеть на Бай Гэ…
Сами по себе эти игрушки его не заводили. Пока они просто предметы, пластик и резина — в них нет ни грамма желания.
Но стоило представить их на Бай Гэ — с его покрасневшими щеками, затуманенным взглядом, прерывистым дыханием — как в голове вспыхивала буря.
—
В день, когда продукт пошёл в производство, пришёл и "подарок" от Лао Линя.
Гу Вэй как раз вернулся утром с ночной смены. Бай Гэ только проснулся. Они долго и лениво завтракали, потом он отвёз его в офис. Вернулся — и встретился у двери с курьером.
Отправитель — Лао Линь. Гу Вэй даже удивился — тот и вправду что-то прислал.
Пока распаковывал, думал: ну, раз это их продукт, скорее всего — что-то для постели. Но что именно — не мог представить.
Коробка была огромная и замаскированная. Три слоя упаковки. Пока дошёл до сути — чуть не взбесился.
Но когда увидел, что внутри — аж дыхание сбилось. Глаза округлились. Сердце застучало.
На секунду он даже обернулся: точно ли дверь закрыта? Точно ли Бай Гэ в офисе?
В коробке лежал... Бай Гэ.
В костюме. Один в один. Каждый сантиметр тела — как у оригинала. Родинка на запястье, длина ног, структура лица, даже волосы — всё как у настоящего.
Он перевернул "Бай Гэ". Приталенный пиджак сзади, силуэт бёдер, изгибы — точь-в-точь.
Лао Линь не соврал. Это и правда было уникально.
В масштабе 1:1. Силикон. Гиперреалистичный.
Бай Гэ.
Интимный Бай Гэ.
http://bllate.org/book/12461/1109132
