Прохлада освежила голову Ренсли. Он понял, что после столь долгого перерыва позволил себе увлечься шумной суматохой. Даже теперь, когда он мог жить обычной жизнью простого Ренсли Мальрозена, юноша знал, что не может позволить себе стать слишком беспечным. Но в моменты, когда его охватывало волнение, было трудно сдержаться.
Тяжело вздохнув, юноша посмотрел на северное небо, усыпанное звёздами. Их свет здесь был гораздо острее и яснее: потрясающее зрелище, которое каким-то невообразимым образом передавало зимнюю прохладу своим серебристым блеском. Внезапная вспышка голода заставила Ренсли взглянуть на тёплое сияние, исходящее из кухонных окон.
Направляясь на кухню, Ренсли открыл дверь. Рэйна, главный повар, ушла ещё вечером, но несколько её подчинённых осталось, работая над блюдами для банкета рыцарей.
— Добрый вечер. Нужна помощь? – Спросил он.
— О, Ренсли. Ты же теперь рыцарь, разве можешь помогать на кухне?
— Тем не менее, именно из-за банкета для рыцарей вы застряли с дополнительной работой. Я быстро что-нибудь приготовлю и отнесу это в зал.
— Ну, если ты настаиваешь, мы не станем отказываться.
Повара больше не задавали ему вопросов, даже не подозревая, что почти все гуляки перешли к выпивке и больше не заботились о еде.
Ренсли незаметно осмотрел столешницы и собрал ингредиенты, которые, по его мнению, могли бы подойти. Взгляд юноши упал на частично обжаренные кусочки курицы, которых не коснулись чрезмерные приправы кухни. Он украдкой их попробовал и, облегчённо выдохнув из-за их натурального вкуса, схватил несколько кусочков.
Он растопил масло в неглубокой сковороде, бросив перед добавлением кусочков курицы нарезанный кубиками бекон, чтобы тот успел зашипеть. Ренсли, позволяя аромату заполнить воздух, жарил мясо до тех пор, пока его поверхность не стала золотистой и хрустящей. Затем юноша бросил туда нарезанные кубиками морковь и грибы с луком шалот, помешивая до тех пор, пока овощи не заблестели. Щепотка соли подчеркнула их сладкий овощей, смешиваясь с насыщенной пикантностью мяса.
Затем Ренсли плеснул немного куриного бульона на шипящую смесь, за которой последовала щедрая порция кулинарного вина. Чтобы углубить вкус, он также добавил веточки тимьяна, розмарина и лавровый лист. Хотя юноше и не хватало знакомого аромата помидоров, которыми раньше часто пренебрегал, сейчас он решил обойтись без них.
По-хорошему, блюдо должно было тушиться дольше, чтобы вкусы полностью смешались. Но голод грыз его, и долгое пребывание у очага наверняка привлекло бы внимание других поваров. Ренсли решил не испытывать удачу. Как только рагу из курицы достаточно загустело, он выложил его на большую тарелку и взял пару вилок с ножами.
— Хорошо, я отнесу это в зал! – Крикнул он, с ноткой возбуждения в голосе.
— Конечно, Ренсли. Поздравляю с вступлением в гвардию! Возвращайся, если проголодаешься, – с ухмылкой бросил в ответ один из поваров.
— Спасибо всем. Я скоро снова зайду.
Юноша закрыл за собой кухонную дверь и ускорил шаг, спускаясь по коридору.
Запах свежей курицы заставлял его желудок урчать, как приближающаяся буря, но он сопротивлялся этому желанию. Ренсли мог бы вернуться в банкетный зал и поделиться блюдом со своими товарищами-рыцарями, но ему на ум пришёл кое-кто другой – Гизелль. Однажды юноша пообещал, что будет готовить для великого герцога даже после испытаний, но у него ещё не было возможности сдержать своё слово.
Теперь у Ренсли был свободный доступ в кабинет и покои герцога, и он мог не беспокоиться о чужих внимательных взглядах. Подбодрённый праздничной атмосферой и, возможно, лёгким алкогольным дурманом, юноша почувствовал себя смелее, и потому был готов встретиться с Гизеллем без вчерашней неловкости.
Осторожно балансируя блюдом, чтобы избежать расплёскивания, он спустился по лестнице и постучал в дверь подземного кабинета. Ответа не последовало. Ренсли заколебался, вспомнив тот раз, когда после открытия двери нашёл Гизелля дремлющим. Он попытался толкнуть дверь, но на этот раз та была заперта – казалось, внутри было пусто.
Ренсли замер с рукой на дверной ручке. Он знал, что кабинет не является личным убежищем герцога; это помещение также служило местом для собраний королевских магов в течение дня. Однако увидеть его запертым было довольно странно: Ренсли принимал этот кабинет за пространство, которое для него всегда было открыто.
Почувствовав лёгкое смущение, юноша тихо фыркнул от собственных мыслей и развернулся, поднимаясь обратно вверх по лестнице.
Если Гизелль был не в кабинете, то почти наверняка находился в своей спальне. Герцог, вероятно, только закончил ужин и ещё не собирался ложиться спать. А зная скромные привычки питания мужчины, эта тарелка курицы стала бы идеальной для него порцией.
Когда Ренсли добрался до верхнего этажа крепости, охранник сдвинул свое копье и преградил путь.
— Назовите цель вашего визита.
— Я Ренсли Мальрозен из гвардии… Хотел бы ненадолго увидеть Его Светлость.
— Его Светлость удалился в свои покои. Если хотите увидеть его, Вам потребуется разрешение командира Сореля.
— Но разве рыцарям запрещён визит к Его Светлости?
— Только те, кто имеют придворный чин, могут посетить Его Светлость без дополнительного разрешения.
Ренсли кивнул и отвернулся. Это имело смысл: рыцари сами по себе были многочисленны, и, если бы кто-то его ранга мог встречаться с великим герцогом по своему усмотрению, это создало бы бесконечные проблемы с безопасностью.
Причина, по которой Ренсли раньше так свободно мог встречаться с герцогом, заключалась в том, что юноша был замаскирован под великую герцогиню. Но Ренсли Мальрозен, обычный рыцарь, был всего лишь ещё одним жителем Рудкена, которому требовалось официальное разрешение на встречу с Его Светлостью. Это была жизнь, которую он жаждал, – жизнь, не связанная с притворством.
Со взглядом, полным смирения, молодой человек ни с чем вернулся в свои покои. Он поставил блюдо на стол, вытащил стул и опустился на него. На мгновение Ренсли подумал было съесть мясо, чтобы утолить голод. Затем его глаза упали на угол комнатушки, где лежал накрытый тканью подарок герцога: платформа телепортации.
— Точно! – Воскликнул он.
Он ещё не использовал его, и это показалось прекрасной возможностью. На мгновение Ренсли задумался, не будет ли грубостью посещение герцога без предварительного разрешения. Но, конечно, герцог не стал бы устанавливать платформу, если бы каждое использование требовало разрешения. Сам Гизелль побуждал пользоваться платформой свободно.
Ренсли решительно достал активирующий кулон из ящика. Удерживая блюдо одной рукой, он подошёл к слегка приподнятой платформе. Стоя перед ней, юноша начал беспокоиться о качестве приготовленного блюда. Что, если телепортация каким-то образом его испортит?
Прежде чем ступить на платформу, он плотно прикрыл крышку тарелки, а затем приложил кулон к устройству.
В одно мгновение его охватило ощущение падения с большой высоты.
Ренсли оказался в углу просторной комнаты: его глаза распахнулись от удивления.
Великий герцог, который сидел с книгой на коленях, с нескрываемым удивлением резко поднялся. Книга упала на пол, но он, казалось, не заметил этого, его взгляд был прикован к Ренсли.
— Лорд Мальрозен?
— Ваша Светлость! Это невероятно! – Голос Ренсли, ещё взволнованного необычным опытом, поднялся от возбуждения.
Чувство было неописуемым – оно ощущалось как падение с утёса и, одновременно с тем, парение в небесах. Теперь он понял, почему Гизелль предупреждал, что первое время после использования можно чувствовать дезориентацию или даже тошноту. К счастью, для Ренсли этот опыт оказался скорее захватывающим, чем тревожным.
Взволнованный из-за восторга, юноша почти полностью погрузился во впечатления от телепортации, но вскоре вспомнил о цели своего прихода. Он поднял крышку блюда, чтобы проверить содержимое. Еда была точно такой, какой он её приготовил.
Ренсли с облегчением тихонько вздохнул.
“Пронесло, я беспокоился, что телепортация может испортить блюдо.”
— Что привело Вас сюда? Банкет по случаю вступления в должность всё ещё в самом разгаре, – заметил Гизелль, его спокойный тон был окрашен любопытством.
— Я думал, что Вы придёте на него, но, когда Вы не появились, сбежал. Я притворился, что помогаю с готовкой для банкета, и воспользовался шансом приготовить что-то особенное. Хотел, чтобы Вы попробовали это. – Объяснил Ренсли, поставив тарелку на стол и убрав крышку.
Богатый, пикантный аромат распространился в воздухе, наполнив его запахом свежеприготовленного блюда. Юноша на мгновение пожалел, что не принёс с собой бутылку вина.
Пока Ренсли разрезал курицу на более мелкие кусочки, он продолжал болтать.
— Ужинали ли Вы? Я обещал приготовить Вам много хорошей еды, как только пройду испытания, но не сдержал своё слово и чувствовал себя из-за этого ужасно. Всем, что у меня сейчас есть, я обязан Вашей Светлости. Назвать это благодарностью кажется неправильным, но… – Ренсли остановился посреди предложения, осознав, что герцог ему не ответил.
Повернувшись лицом к великому герцогу, юноша заметил, что тот всё ещё стоит на расстоянии, молча наблюдая. Осознание того, что он болтал сам с собой, приглушило радостное настроение; Ренсли почувствовал, как возвращается неловкость.
Он опустил взгляд, делая вид, что увлечён отделением куриного мяса от костей.
— Простите, Ваша Светлость, что вторгся во время вашего отдыха.
— Нет нужды извиняться, – наконец с лёгкой улыбкой ответил Гизелль, подойдя ближе. – Спасибо. Я был удивлён вашим визитом. Думал, что Вы всё ещё на банкете.
— Он всё ещё продолжается. Желаете присоединиться? Все будут рады Вас там видеть, – предложил Ренсли.
Гизелль покачал головой.
— Я не люблю банкеты. Моё присутствие только омрачит их веселье.
— Чепуха. Даже командир Сорель вчера сказал, что Ваше присутствие поднимет дух присутствующих. – Юноша протянул вилку с куском курицы ко рту Гизелля. – Пожалуйста, попробуйте. Оно будет не таким вкусным, если остынет.
Герцог слегка приподнял бровь, но открыл рот, чтобы сделать укус. Ренсли смотрел, почти заворожённый, как герцог размеренно и изящно жуёт блюдо, приготовленное им.
Широкая улыбка коснулась губ Гизелля.
— Это чудесно.
— Правда? Вам понравилось?
— Это даже лучше, чем суп, который Вы приготовили в прошлый раз. Если бы я мог каждый день есть еду, приготовленную Вами, я бы без малейших раздумий делал это.
Комплимент наполнил сердце Ренсли радостью, но в то же время желание герцога показалось ему странновато-скромным, учитывая, кем он являлся. Правитель уровня Гизелля должен иметь более возвышенные желания, не так ли?
http://bllate.org/book/12459/1109030
