Резиденция военной разведки никогда ещё не была настолько плотно охраняемой. Три кольца охраны снаружи — даже голубь, присевший на стену, был тут же застрелен.
Зато внутри, в дальнем углу усадьбы, царила тишина.
Старый управляющий Ян, уже в годах, давно освобождённый от хлопот по хозяйству, жил здесь на покое. В последние дни ему поручили присматривать за заключённым.
Тот содержался в подземной тюрьме во дворе, без света и надежды. Старик Ян лишь хранил ключ — охрану с ружьями выставили другие, ему не приходилось напрягаться.
Этой ночью Юань Е тайком провёл в усадьбу человека в чёрном плаще с полузакрытым лицом. Он воспользовался сменой караула — один из стражников, некогда облагодетельствованный им, помог проскользнуть внутрь. Завтра этого стража переводят, так что сегодня — единственный шанс.
Увидев Юань Е, старик Ян улыбнулся: — Молодой хозяин, что привело вас?
Юань Е не стал церемониться: — Старина Ян, откройте дверь. Я хочу повидать того заключённого.
Лицо старика помрачнело, он сгорбился ещё сильнее: — Молодой хозяин, я уже старый, одинокий старик... Дайте мне спокойно дожить век, сжальтесь!
— Старина Ян, я не собираюсь его уводить — да и не смогу. Просто поговорить, вот и всё.
— Хозяин Юань в последнее время стал совсем параноиком. Это грязное дело, не вмешивайтесь!
Убедив, что просьбы не работают, Юань Е сменил тактику: — Старина Ян, когда твоего сына убили за долги, я помог тебе. Говорю не ради упрёка, но ради нашей былой дружбы. Ты ведь растил меня — разве я стану тебя подводить?
Слова попали в цель. Старик Ян покряхтел, посмотрел на небо, достал из штанин трубку, закурил и, выпустив дым, буркнул: — Ладно... но только пока я курю.
Попыхивая, он повернулся к двери тюрьмы, ворча: — Этот тип внутри — настоящий зверь. В первый же день попытался свести счёты с жизнью. Ножей не дали — так он зубами принялся грызть себе запястья! Сухожилия перекусил... За свою долгую жизнь такого не видал.
Цепь со звоном упала на землю. Старик отодвинулся, указав трубкой на дверь.
Юань Е обратился к своему спутнику: — Сюй Хан, я посторожу тут. Говори быстро — если обнаружат, будет плохо.
Сюй Хан сбросил плащ, взял керосиновую лампу и спустился вниз по ступеням.
Тюремная дверь находилась на уровне земли. Ступени, покрытые мхом, вели в кромешную тьму, где пахло плесенью, сыростью и кровью.
Это место явно давно не использовали. Пыль в углах, паутина на решётках, высохшие трупы крыс и тараканов — каждый шаг вниз словно погружал в бездну.
Лампа, не вынося сырости, мерцала, едва не гасла, но всё же выстояла, пока они не достигли глубины тюрьмы.
Даже слабого света хватило, чтобы разогнать тьму.
Сюй Хан увидел Цун Линя.
Тот полулежал у стены, пригвождённый к ней стальным штырём толщиной в палец. Кровь из раны на плече уже запеклась.
Запястья были искусаны до кости — плоть разорвана, сухожилия перерезаны, руки беспомощно свисали. Всё тело покрывали раны, лицо залито кровью. Услышав шаги, он медленно поднял голову.
Удивительно, но он всё ещё был жив.
Узнав гостя, Цун Линь слабо улыбнулся. Его голос звучал, как скрип ржавого металла: — Господин Сюй... Только вы могли пробраться сюда.
Сюй Хан поставил лампу и сел напротив: — Было бы жаль, если бы ты умер втихомолку.
— Проиграть вам... не стыдно. — Цун Линь признавал его ум.
Сюй Хан покачал головой: — Ты умен. Родись на десять лет раньше — не факт, что я справился бы. Ты просто ещё молод.
— Хе-хе... — Цун Линь закашлялся от смеха. — Если бы не разница в убеждениях... мы бы поладили. Жаль.
Взглянув на ужасные раны, Сюй Хан приподнял бровь: — Решительный шаг — самому перекусить сухожилия. Бандиты мертвы, Юань Сэнь считает тебя немым... Теперь ты не можешь ни писать, ни говорить — идеальный козёл отпущения.
Ещё когда его похитили, Цун Линь понял, чем это кончится. Если бы он не обезвредил себя, Юань Сэнь заставил бы его оклеветать Дуань Чжаньчжоу. Пытки были бы неизбежны. Так что он сам лишил себя ценности — чтобы Юань Сэнь оставил надежды.
Теперь он годился лишь для того, чтобы взять вину на себя. Так он купил себе передышку... и защитил Дуань Чжаньчжоу.
Впрочем, Сюй Хан признавал — мало кто способен на такое.
Времени было мало. Сюй Хан перешёл к делу: — Приговор уже вынесен. Через три дня — расстрел.
Цун Линь воспринял это спокойно: — Что ж... неплохо.
— Я предлагаю сделку. Ты знаешь многое — а мне это нужно. Обменяй последний козырь на безопасность Дуань Чжаньчжоу.
Сюй Хан предлагал не «спасение», а «защиту Дуань Чжаньчжоу». Он понимал: во-первых, выбраться отсюда невозможно; во-вторых, даже если бы Цун Линь сбежал, начальник штаба всё равно добил бы его. Да и тело его уже было сломано.
Цун Линь тоже это осознавал.
— Господин Сюй, вы разгромили меня... Почему я должен вам доверять?
— Должен. И у тебя нет выбора. — Сюй Хан не моргнул глазом. — Для начальника штаба ты уже отработанный материал. После твоей смерти он подошлёт к Дуань Чжаньчжоу нового убийцу. Только я смогу защитить его.
Цун Линь уставился на пламя лампы.
Сюй Хан добавил: — Не говори мне о верности. Ради Дуань Чжаньчжоу ты убил родную сестру. Какая уж тут преданность?
Цун Линь рассмеялся. Выходит, только этот человек по-настоящему понимал его.
— Кхе-кхе... Господин Сюй, я вас всё больше уважаю...
Он пошевелил коленями — они были стёрты в кровь.
— Я думал, эти тайны умрут со мной... Но вы станете первым слушателем.
Видя его мучения, Сюй Хан подложил ему под колени платок: — Ты убил Цун Вэй не из ревности?
— Если бы А-цзе действительно любила Дуань Чжаньчжоу, я бы согласился... Но она пришла убить его. Моя глупая сестра влюбилась в того старого мерзавца, что использовал нас...
Цун Линь начал рассказ.
Оказывается, когда-то Дуань Чжаньчжоу, напившись в доме начальника штаба, очнулся в постели с обнажённой Цун Вэй. Девушка рыдала — и он, считая, что опозорил её, предложил жениться.
— На самом деле, Дуань Чжаньчжоу переспал не с Цун Вэй, а с тобой, верно? — твёрдо сказал Сюй Хан.
п/п: ангелы, добро пожаловать в первую арку жести этой новеллы. Держитесь.
http://bllate.org/book/12447/1108130
