Глава 47
Они стояли на тротуаре у самой дороги. Неоновый свет был тусклым и рассеянным. И, если окружающая обстановка и вправду влияет на способность мыслить, то у Шэнь Дои в тот момент с ней было покончено.
Он не сводил глаз с Кун Иньхун, когда та переходила дорогу, смотрел на её строгое, яростное лицо и только спустя несколько долгих секунд понял, что имел в виду Ци Шиань, назвав её «злобной свекровью».
Ци Шиань уже спустился с тротуара. Он протянул руку, чтобы взять чемодан Кун Иньхун, и, делая вид, будто ничего особенного не происходит, участливо спросил:
— Мам, ты только что с самолёта? Опять была в командировке?
Кун Иньхун пристально уставилась на него. Её глаза горели так же, как луч сканера, способный просветить человека насквозь.
Шэнь Дои тут же подошёл, но остановился в шаге от Ци Шианя.
— Здравствуйте, тётя, — вежливо кивнул он. — Я друг Шианя…
Он запнулся от чувства бессилия и нерешительности. Ещё минуту назад они стояли, обнявшись так двусмысленно! Наверняка Кун Иньхун всё видела, поэтому его слова сейчас звучали жалко и неубедительно.
— Здравствуйте, я мама Шианя, — сохраняя остатки самообладания ответила Кун Иньхун. — И что вы только что делали?
Ци Шиань ответил сам:
— Обнимались. И он мне не просто друг. Мы встречаемся. В том самом смысле.
Шэнь Дои ошеломлённо посмотрел на него. Он не ожидал, что тот так спокойно, так прямо произнесёт это вслух. Кун Иньхун была потрясена ещё сильнее. Если после увиденного у неё и оставалась хоть тень надежды, то теперь, услышав признание собственными ушами, она лишилась даже возможности обманывать себя.
Ци Шиань шагнул вперёд и обнял мать за плечи.
— Мам, уже поздно. Я отвезу тебя домой.
Сказав это, он отвёл её на пару шагов в сторону и тихо добавил:
— Если у тебя есть вопросы, спрашивай меня. Или злись на меня. Мам, всё-таки перед людьми дай сыну хоть немного сохранить лицо.
Кун Иньхун остановилась. Это молчание было равносильно согласию.
Шэнь Дои чувствовал себя так, будто стоит на доске, утыканной гвоздями и лезвиями. Он и представить не мог, что их первая встреча с матерью Ци Шианя обернётся таким бедственным положением. Он приехал сюда среди ночи, потому что узнал, что Ци Шиань один ходил разговаривать со своей семьёй. Он хотел быть рядом, хотел вместе заботиться об их будущем. Но реальность оказалась беспощадной.
Теперь он ясно понимал, что в этот момент может лишь глупо стоять в стороне, боясь сказать что-нибудь лишнего, чтобы не наделать ещё больше ошибок.
Ци Шиань на время успокоил Кун Иньхун, быстро вернулся к Шэнь Дои и, стараясь утешить, нежно сжал его плечо.
— Это чистая случайность. Не бери в голову. Поезжай домой и ложись спать. А завтра на работу я надену свои новые запонки и покажу тебе.
Шэнь Дои посмотрел вслед удаляющейся фигуре Кун Иньхун. Он приоткрыл было рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
Сердце Ци Шианя разрывалось от сожаления. Он столько сил приложил именно для того, чтобы Шэнь Дои не пришлось проходить через это испытание, но кто бы мог подумать, что на полпути вдруг выскочит незваный «Чэн Яоцзинь» в лице его матери.
Примечание переводчика:
Чэн Яоцзинь — 程咬金 (Chéng Yǎojīn) — это реальный исторический персонаж эпохи начала династии Тан (VII век). Он был военачальником, участвовал в свержении династии Суй и прославился как храбрый и прямолинейный воин. В китайской культуре его образ сильно мифологизирован, особенно в народных романах и театре. Там он часто появляется как человек, который внезапно вмешивается в ситуацию, грубо ломает чужие планы, но при этом действует искренне и решительно. Поэтому и возникло такое устойчивое выражение.
Обняв Шэнь Дои за плечи, он довёл его до машины, усадил на водительское место и напоследок напомнил:
— Езжай осторожно. Не заставляй меня волноваться.
Чёрный «Фольксваген» развернулся и уехал. Шэнь Дои, сжимая руль, не решался смотреть в зеркало заднего вида, где остались Ци Шиань и Кун Иньхун. Он направил поток холодного воздуха из кондиционера прямо в лицо, стараясь поскорее прийти в себя и разобраться в том, что вообще произошло.
У входа в апартаменты «Ямэньтин» Ци Шиань, держа в руках коробочку с запонками, подошёл и остановился прямо перед Кун Иньхун.
— Мам, уже поздно. Я отвезу тебя домой.
Кун Иньхун посмотрела прямо на него.
— Даже если небо сейчас рухнет, я всё равно хочу услышать твоё объяснение.
У Ци Шианя не было с собой ключей от машины, да и устраивать переговоры на пустынной улице поздно вечером ему совсем не хотелось. Он взял чемодан.
— Тогда поднимемся наверх, немного посидим. Похоже, пока я всё не объясню, ты всё равно не уйдёшь.
Мать и сын поднялись в квартиру. Когда Кун Иньхун переобувалась в домашние тапочки, она заметила две пары одинаковых хозяйских, тогда как для гостей предназначались совсем другие. Зайдя в ванную помыть руки, она увидела и парные наборы туалетных принадлежностей.
Ци Шиань прислонился к дверному косяку. Он понимал, что от проницательного материнского взгляда это не укроется, поэтому сам признался:
— Мы не живём вместе. Он был здесь всего один раз. Но я уже не мог больше терпеть и заранее всё приготовил.
Кун Иньхун снова едва не затрясло от гнева. Сдерживаясь из последних сил, она тихо воскликнула:
— Ты сошёл с ума?
Они сели на диван в гостиной. Телефон Кун Иньхун не умолкал. Вероятно, звонили члены семьи, но та просто сбрасывала вызовы. Затем, словно пытаясь потушить пожар, она залпом выпила стакан тёплой воды.
Ци Шиань небрежно откинулся на спинку дивана.
— Мам, я понимаю, тебе трудно это принять, но я не могу изменить свою ориентацию. Это врождённое.
— Откуда ты можешь знать, что это врождённое? — спросила Кун Иньхун. — Этот ген тебе передала я или твой отец?
— Ты ставишь меня в затруднительное положение таким вопросом. Значит, я сам у себя этот ген сгенерировал. Так подойдёт?
Ци Шиань бросил взгляд на настенные часы, прикидывая, благополучно ли добрался Шэнь Дои до дома.
— Шиань, возможно, наш с твоим отцом неудачный брак разочаровал тебя, поэтому ещё в детстве у тебя возникла неприязнь к романтическим чувствам между мужчиной и женщиной, — Кун Иньхун изо всех сил старалась сохранять рациональность мышления и уже выстроила в голове целую теорию. — А потом ты встретил человека своего пола, с которым у тебя совпали характер и взгляды. У тебя возникла зависимость и чувство безопасности и ты мог ошибочно принять это за свою ориентацию.
— У меня ещё и сексуальное желание появилось, — вдруг смущённо усмехнулся Ци Шиань. — Это уже нельзя считать недоразумением, верно?
Кун Иньхун на мгновение оцепенела. Она недоверчиво прикусила нижнюю губу, затем, не выдержав, закрыла лицо руками. Ци Шиань пересел к ней с соседнего дивана и обнял за плечи.
Его мать всегда держалась с достоинством, поэтому даже после долгого перелёта, в полном изнеможении, она сидела прямо. И никогда не впадала в истерику, так что в состоянии сильнейшего потрясения старалась сохранять вежливость.
Кун Иньхун заправила свои длинные волосы за ухо.
— Это уже слишком. Я не могу это принять.
Результат был неутешительным, но Ци Шиань прекрасно всё понимал. С того момента, как всё вскрылось, до их откровенного разговора прошло всего около получаса. Если бы мать вдруг спокойно всё приняла, без малейшего эмоционального колебания, он бы всерьёз усомнился, родной ли он ей сын.
Взяв ключи от машины, он отвёз Кун Иньхун домой. Ци Шиань знал, что на этом всё не закончится. В ближайшие дни, скорее всего, придётся в любой момент быть готовым к разговорам по душам. Он не надеялся справиться со всем легко и просто, но лишь бы только Шэнь Дои из-за этого не страдал.
На самом деле Шэнь Дои уже провёл бессонную ночь.
Он ворочался до самого утра. Лишь около пяти, когда совсем рассвело, его наконец сморил тяжёлый сон. Шэнь Дои крепко сжимал в объятиях одеяло, уткнувшись в него лицом так, что даже дыхания не было слышно.
Поспал он всего час и в шесть уже проснулся, а когда умылся и переоделся было только половина седьмого. Он сел на подоконник-эркер и сидел, отрешённо уставившись в пустоту. Сквозь приоткрытое окно ветер задувал в комнату мелкий дождь, который намочил ворот рубашки Шэнь Дои, но тот даже не обратил на это никакого внимания.
Шутяо — сын Ю Сы. Ю Сы когда-то нравился Ци Шиань. Ци Шиань в одиночку признался семье в своей ориентации. А их близость случайно увидела его родная мать. События прошлого вечера одно за другим выбивали из колеи, и всё это навалилось разом.
Дверь спальни вдруг приоткрылась. Шэнь Дои поднял глаза и заметил, как Шэнь-лао осторожно заглядывает внутрь. Увидев его полностью одетым и сидящим на подоконнике, старик тут же испугался.
— С утра пораньше сидишь там… Что, бессмертные практики оттачиваешь?
— Уже дошёл до девятого уровня, — без всяких эмоций ответил Шэнь Дои.
— Тогда следи за временем, не опоздай на работу, — зевнул Шэнь-лао. — Я просто сказать хотел: дождь идёт, похолодало. Сегодня не надевай рубашку с коротким рукавом. Ладно, пойду ещё полежу.
— Дедушка, — вдруг окликнул его Шэнь Дои, — если бы я… если я…
— Если ты что? — Шэнь-лао внимательно посмотрел на него.
— Ничего, — бессильно опустил голову Шэнь Дои.
— Нервы у тебя не в порядке, — пробормотал Шэнь-лао. — Если не знаешь, что сказать, скажешь в другой раз.
Дверь снова закрылась, а Шэнь Дои продолжал сидеть неподвижно. Позже мелкий дождь стал усиливаться, и он решил пораньше выйти на работу.
На Центральной улице была хорошая система водоотведения, так что даже в ливень на дороге не скапливалась вода.
Шэнь Дои вошёл в здание «Минань». Машинально здоровался с коллегами, улыбался вежливо, но взгляд оставался пустым. Половину плана срочного реагирования для клиентов он набросал лишь в общих чертах. Сидя в кабинете, Шэнь Дои словно терял связь с реальностью. Так и хотелось написать Ци Шианю, спросить, как всё прошло прошлой ночью. Он боялся, что Ци Шиань и так измотан разговорами с родителями с обеих сторон и лишние расспросы только выведут его из себя.
В этот момент в дверь постучала помощница из административного отдела.
— Руководитель группы Шэнь, начальник Тан просит вас зайти.
— Хорошо, я понял.
Шэнь Дои потер глаза, одним глотком допил свой крепкий кофе, взял ручку, блокнот и вышел.
— Вот уж, с утра пораньше совещание. — У двери кабинета начальника Тана он столкнулся с руководителем группы Ци.
Они переглянулись и сразу поняли, что речь пойдёт о плане срочного реагирования для клиентов. Раз их позвали вместе, значит, будут распределять задачи. Совещание оказалось коротким, всего минут десять. Шэнь Дои и руководитель группы Ци обсудили, кто за какую часть будет отвечать.
— Непонятно, срочно ли это нужно господину Ци, — выйдя из кабинета, пожаловался руководитель группы Ци. — Я до сих пор не отработал долги по отпуску на свадьбу, да ещё сразу несколько клиентов веду. Скоро помру от изнеможения.
Шэнь Дои не хотелось поддерживать разговор, но из вежливости он всё же ответил:
— У меня пока всё нормально.
Неожиданно руководитель группы Ци виновато улыбнулся.
— Дои, у меня, наверное, всё будет двигаться медленнее. Некоторые клиенты постоянно подгоняют, придётся сначала заняться ими. Ты уж пойми.
— Ничего, — Шэнь Дои понял намёк. Работая вместе, им нужно было действовать синхронно, всё обсуждать и согласовывать. Если руководитель группы Ци будет отставать, придётся ждать. Значит, лучше самому взять на себя чуть больше задач. — Я помогу тебе с частью работы. Ты пока займись срочными делами.
Руководитель группы Ци несколько раз поблагодарил его, но в этот момент зазвонил телефон Шэнь Дои, и их разговор прервался.
Шэнь Дои открыл новое сообщение — Ци Шиань просил подняться к нему на тридцатый этаж. Вспомнив, как прошлым вечером их застала Кун Иньхун, Шэнь Дои побоялся снова лишний раз привлекать внимание, он подумал, вдруг опять его кто-нибудь заметит. Поэтому ответил, что зайдёт во время обеденного перерыва.
Еле дождавшись полудня, он даже не пошёл в столовую компании, а заказал обед в кафе. Дождавшись, когда сотрудники консалтингового отдела разойдутся, Шэнь Дои поднялся на тридцатый этаж с двумя пакетами еды.
Энни уже ушла, поэтому он сразу постучал в кабинет. Казалось, Ци Шиань стоял прямо за дверью, потому что едва Шэнь Дои открыл её, тот тут же втянул его внутрь.
— Под глазами уже синяки. Плохо спал ночью? — Ци Шиань провёл подушечкой пальца по его лицу. — Выглядишь так, будто сил совсем нет. Небо ведь ещё не рухнуло.
— Как всё прошло вчера? С мамой твоей всё в порядке? — спросил Шэнь Дои.
— Не сказать, что хорошо, — честно признался Ци Шиань. — Я обозначил свою позицию, но она пока не смогла это принять. Наверняка ещё придёт со мной разговаривать.
— Тогда что я могу сделать? — серьёзно продолжил Шэнь Дои.
Ци Шиань забрал у него контейнер с едой.
— Для начала — поесть. А потом лечь на моём диване и поспать.
Они пообедали прямо на диване, а после еды всё убрали и проветрили кабинет. Шэнь Дои слегка хмурился, было видно, что его что-то тревожит. Он пытался придумать выход из ситуации, но безуспешно.
— Ложись и отдохни. Не ломай голову, — Ци Шиань уложил его на диван и пошёл запереть дверь. — Родители ещё не высказались окончательно, но и прямо против ничего не сказали. Зато дед уже всё понял и согласился.
Шэнь Дои снова сел.
— Только бы всё прошло без ссор. Не стоит портить отношения со старшими из-за этого. Моему дедушке уже много лет, он не выдержит таких волнений. Но и твоим родителям тоже нельзя злиться из-за нас.
Ци Шиань сел рядом с ним.
— Всё не так плохо. Но скажи, насколько бурно тогда прошёл каминг-аут твоего друга? Почему ты так боишься?
Шэнь Дои обнял его.
— У меня из родственников почти никого не осталось, поэтому я особенно дорожу семьёй. Боюсь, что из-за этого ты можешь испортить отношения со старшими. Боюсь, что тебе придётся терпеть обиды. Но, если честно… я тоже тот ещё эгоист. Я больше думаю о себе.
— И в чём же заключается твой эгоизм? — спросил Ци Шиань.
Шэнь Дои обнял его ещё крепче.
— Я боюсь, что давление со всех сторон станет слишком сильным… и ты откажешься от меня.
В кабинете на мгновение воцарилась тишина.
— Шэнь Дои, если ты так говоришь, мне правда становится обидно. — Ци Шиань выглядел немного разочарованным. — Неужели я даю тебе так мало уверенности?
— Наоборот, — покачал головой Шэнь Дои. — Ты даёшь мне её слишком много. Поэтому даже малейшая нестабильность заставляет меня тревожиться и бояться потерять это чувство. Ты мне очень дорог. Я…
Обида Ци Шианя тут же рассеялась. Он наклонился и поцеловал Шэнь Дои за ухом.
— Уже и слова путаются. Я знаю, что ты дорожишь мной. Я тоже тобой дорожу. Всё, поспи немного. Ты слишком устал.
Шэнь Дои повернул голову и еле слышно, но твёрдо прошептал ему на ухо:
— Я люблю тебя.
— Что ты сейчас сказал?
— Я люблю тебя.
Ци Шиань закрыл глаза. Он всё это время уговаривал Шэнь Дои поспать, но неожиданно сам заснул первым. Это было словно в утренний сон Чжуан-цзы*.
Примечание переводчика:
* Это отсылка к очень известному китайскому философскому образу — «сон Чжуан-цзы о бабочке». В оригинале выражение 庄生晓梦 (Zhuāng shēng xiǎo mèng), которое буквально переводится как «утренний сон господина Чжуана». Философ Чжуан-цзы (IV–III вв. до н.э.) однажды увидел сон, будто он — бабочка. Проснувшись, тот задумался: он человек, которому приснилось, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она человек. Это стало символом тонкой границы между сном и реальностью, лёгкого, невесомого погружения в сон.
Они вдвоём тесно устроились на диване. За окном всё ещё шёл дождь. Ци Шиань накинул на Шэнь Дои свой пиджак и крепко обнял его. После признания Шэнь Дои словно ожил, а в глазах снова появился свет. Он даже вдруг рассмеялся:
— Ослабь хватку. Запонки впиваются в спину.
Ци Шиань неохотно немного разжал руки.
— Только что сидел с похоронным лицом, а стоило повеселеть, так сразу начал ко мне придираться.
Шэнь Дои запрокинул голову, закрыл глаза, но всё ещё улыбался.
— Тогда я посплю. А когда проснусь, снова тебя похвалю.
Обеденный перерыв был недолгим, максимум можно было успеть вздремнуть. Когда они проснулись, рабочее время уже началось. Но обоим так хотелось ещё немного полежать в тёплых объятиях друг друга, что никто не решался первым подняться.
— Теперь понятно, почему в компаниях запрещают служебные романы — это правда мешает работе, — пробормотал Шэнь Дои, взяв Ци Шианя за запястье. — Смотрится очень красиво. Хотя, в основном, потому что это твои руки красивые.
— Значит, ты не шутил, когда сказал, что после сна меня похвалишь, — рассмеялся Ци Шиань.
Продолжать разговор можно было бесконечно, поэтому Шэнь Дои сел, пригладил волосы, надел обувь и собрался возвращаться в отдел. Уже у двери он вдруг остановился, обернулся и сказал:
— У тебя есть время на этих выходных? Я хочу познакомить тебя с двумя людьми.
— Конечно. У меня есть время, — с готовностью согласился Ци Шиань.
Дождь моросил весь день. Обычно небо темнело только к семи–восьми вечера, но сегодня уже в шесть стало пасмурно и сумрачно. У входа в здание «Минань» остановилось такси. Дверца открылась, и из машины показался чёрный зонт.
Кун Иньхун была одета в элегантный костюм, однако под глазами залегли заметные тёмные круги. По идее, их следовало бы немного замаскировать, но сегодня её макияж был очень лёгким. Похоже, ей уже было не до этого.
Она специально ушла из исследовательского института на полчаса раньше, чтобы прийти к окончанию рабочего дня, подкараулить Ци Шианя и не дать ему возможности избежать разговора. Из дверей постепенно выходили сотрудники, а она, наоборот, шла против потока, направляясь прямо в здание «Минань».
Когда зазвонил телефон, Ци Шиань как раз собирал вещи. Увидев, что звонит мать, он сразу ответил:
— Мам?
Но в трубке послышались лишь короткие гудки. Он посмотрел на экран — вызов уже был сброшен.
В ту же секунду, как соединение установилось, Кун Иньхун увидела Шэнь Дои, выходящего из лифта. Накануне вечером она собственными глазами видела, как её сын обнимался на улице с мужчиной, затем узнала, что он состоит с ним в отношениях, а сегодня обнаружила, что этот человек ещё и работает в одной компании с её сыном.
Тени под её глазами стали как будто ещё заметнее.
Шэнь Дои остановился. Он тоже не ожидал увидеть Кун Иньхун в холле на первом этаже. Коллеги проходили мимо, кто-то даже здоровался с ним. Ему некуда было деться, он оказался полностью на виду.
— Здравствуйте, тётя, — Шэнь Дои быстро взял себя в руки, подошёл к ней и вежливо поприветствовал. — Вы ищете господина Ци? Он, наверное, уже скоро спустится.
— Ты работаешь в «Минань»? — понизила голос Кун Иньхун. — Вы хоть понимаете, насколько всё будет плохо, если коллеги узнают?
— Мы очень осторожны, — только и смог ответить Шэнь Дои. — Сейчас окончание рабочего дня, людей много. Может, присядем вон там на диване? Или зайдём в соседнее кафе, и я угощу вас чем-нибудь.
— Мне это не нужно, — резко отказалась Кун Иньхун.
Пока они разговаривали, Ци Шиань уже спустился. Вместе с Чжан Имином они вышли из лифта и увидели Шэнь Дои с Кун Иньхун. Оба на мгновение замерли, а затем ускорили шаг.
— Тётя, как вы здесь оказались? И ещё с руководителем группы Шэнем? — Чжан Имин даже прибавил шагу. — Как это у вас сегодня нашлось время приехать с проверкой? Или вы соскучились по мне?
Выражение лица Кун Иньхун наконец немного смягчилось.
— Имин, много работаешь в последнее время? Смотрю, ты будто похудел.
— Работы много. У меня график сбился, но Шиань ещё сильнее выматывается, всё время остаётся допоздна, — Чжан Имин обернулся к Шэнь Дои и, не совсем понимая ситуацию, представил его: — Это руководитель группы Шэнь из нашего консалтингового отдела. Очень ценный сотрудник.
Кун Иньхун никак не отреагировала, но посмотрела на подошедшего Ци Шианя и с явным намёком сказала:
— Не ожидала, что вы работаете в одной компании. Смелости вам не занимать.
Иногда мимо проходили коллеги и бросали в их сторону любопытные взгляды. Они слишком выделялись, стоя все вместе посреди холла. Чжан Имин наконец почувствовал, что что-то не так, но спросить прямо не решился, поэтому стал уговаривать Кун Иньхун пойти поужинать. Главное сначала уйти отсюда.
Едва они вышли из здания «Минань», в лицо им подул ветер с моросящим дождём. Кун Иньхун отошла в сторону и остановилась под козырьком крыши.
— Имин, сходи, пожалуйста, поймай мне такси, — тут же отослала она Чжан Имина.
Тот всё понял и направился к дороге.
Вокруг уже почти никого не было. Ци Шиань хотел, как и накануне вечером, взять всё на себя и спокойно уладить ситуацию.
— Дои, тебе лучше пойти домой.
Кун Иньхун ничего не сказала, только холодно и безучастно посмотрела на Шэнь Дои.
Сумерки сгущались, по обеим сторонам улицы зажглись неоновые вывески. Рубашка Шэнь Дои уже промокла от моросящего дождя. Он стёр капли с лица и встал прямо перед Кун Иньхун.
— Тётя, я ещё официально не представился. Меня зовут Шэнь Дои. Мне скоро исполнится двадцать восемь.
Ци Шиань с некоторым удивлением посмотрел на него. Ему вдруг стало очень интересно, что тот скажет дальше.
— Всё произошло слишком внезапно. Вчера я струсил. Просто остался стоять за спиной Шианя и позволил ему самому во всём разбираться. Больше такого не повториться, — Шэнь Дои говорил серьёзно и искренне. — И сейчас и в будущем я буду рядом с ним. Ваше непонимание или несогласие мы будем преодолевать вместе.
Ци Шиань опустил голову и улыбнулся, даже по-детски подставил ладонь под дождь, ловя капли.
— Откуда мне знать, что ты искренне его любишь, а не просто пользуешься его чувствами? — спросила Кун Иньхун.
— Мам, что в моих чувствах можно использовать? Прибавку к зарплате? — Ци Шиань стряхнул воду с ладони, пытаясь остановить этот разговор.
Но Шэнь Дои, поджав губы, тихо сказал:
— Я могу уволиться.
— Тебе не нужно идти на такие уступки ради меня, — вздохнула Кун Иньхун. — Они имели бы смысл, только если бы я уже согласилась с вашими отношениями. А я пока совершенно не могу этого принять.
Она увидела, как плечи Шэнь Дои постепенно намокали под дождём, и невольно потянула его под крышу.
— Вы сами ещё дети, поэтому не понимаете родителей. Если вы хотите развеять мои сомнения и несогласие, тогда скажи, твоя семья разве тоже спокойно всё приняла?
— Мам, об этом я потом с тобой поговорю, — снова вмешался Ци Шиань.
Шэнь Дои находился под пристальным взглядом Кун Иньхун, к тому же она всё ещё держала его за руку.
— Я… ещё не говорил об этом со своей семьёй, — с трудом признался он.
Рука, державшая его, тут же ослабила хватку.
— Ты даже не сказал своей семье, но требуешь, чтобы я приняла это, — спокойно произнесла Кун Иньхун. — Ты хочешь получить признание в семье Шианя, а сам собираешься сделать его невидимым в своей? Ты отвратителен.
Шэнь Дои отступил на шаг и снова оказался под дождём. Он стоял, словно обвиняемый на суде, и его «преступление» уже было обнародовано.
http://bllate.org/book/12444/1596851
