Глава 46. Недоразумение.
На следующий день Нин Чжиюань настоял на том, чтобы вернуться в свою квартиру. Сказал, что так будет удобнее ездить на работу. Цэнь Чжисэню ничего не оставалось, как уступить.
Всю последующую неделю, стоило лишь найти свободную минуту, он наведывался в офис Нин Чжиюаня. Вроде бы просто проходил мимо, но на деле следил за тем, чтобы тот никуда не бегал. Остальные поначалу удивлялись, но потом привыкли — слишком уж часто он стал захаживать.
Когда поступил очередной звонок от Цэнь Чжисэня, Нин Чжиюань как раз возвращался на машине в свой офис.
— Ты куда-то ушёл? — без всяких предисловий спросил Цэнь Чжисэнь.
— А ты откуда знаешь? — удивился Нин Чжиюань.
— Звонил в твой кабинет, никто не ответил.
— Да, я уехал, — небрежно отозвался Нин Чжиюань. — В обед встретился с несколькими коллегами, пообедали вместе, поболтали. Обсуждали, нет ли проектов, в которые можно было бы вложиться вместе. А потом, раз уж всё равно был неподалёку, встретился с основателем одной компании, который ищет финансирование.
— И как, есть результаты? — спросил Цэнь Чжисэнь.
— Это ты сейчас как LP спрашиваешь или просто так интересуешься? — усмехнулся Нин Чжиюань.
Примечание переводчика:
Напомню, что LP — limited partner, то есть пассивный инвестор, ограниченный партнёр в инвестиционном фонде.
— Просто так, хочу поболтать, — ответил Цэнь Чжисэнь.
Нин Чжиюань поправил Bluetooth-наушник и лениво продолжил:
— Обед оказался немного полезным. Надо будет потом ещё раз всё пересмотреть. А вот тот, с кем встречался после, — пустая трата времени.
— Настолько всё плохо?
— Сплошные разглагольствования про мечты и высокие идеалы, — презрительно сказал Нин Чжиюань. — Ладно, с такими ещё просто, можно легко отделаться. А вот вчера днём один тип приходил в офис обсудить проект, мы вместе с Чжоу Хаочэном с ним общались. Его порекомендовал кто-то из местной администрации. Бизнес-план, надо сказать, и правда выглядел прилично, только всё, что он говорил, не имело с ним ничего общего. Просто красивая обёртка, чтобы выманить деньги. А мы даже не могли ему прямо отказать, чтобы не обидеть этого чиновника.
— И как вы в итоге от него избавились? — с улыбкой спросил Цэнь Чжисэнь.
— Сказал, что мне нужно в больницу на повторное обследование, и ушёл. А Чжоу Хаочэн сделал вид, что плохо понимает по-китайски и разговаривал с ним как курица с уткой. В итоге в конец запутал его, тот даже растерялся. И только после этого мы кое-как избавились от этой «статуи Будды»*.
Примечание переводчика:
Это ироничное выражение, часто употребляется, когда наконец избавились от трудного, назойливого или надоедливого человека. Здесь, разумеется, ирония и сарказм: «статуя Будды» (大佛) не в смысле уважаемого лица, а в смысле громоздкой обузы.
— Редко бывает, когда даже ты не знаешь, как выкрутиться, — весело заметил Цэнь Чжисэнь.
— Что поделать, — отозвался Нин Чжиюань. — Мелкие чертята самые надоедливые.
— Ты вчера и правда ходил в больницу? — Цэнь Чжисэня наконец спросил о том, что его волновало больше всего. — Почему не сказал мне? Как нога? Разве я не просил тебя не бегать туда-сюда?
— Ходил. Но какой смысл тебе говорить? Это было в рабочее время, а ты же такой занятой человек, неужели мог бы специально выбраться, чтобы пойти со мной? Да и пустяки всё это. Не так уж и серьёзно. Уже неделя прошла, почти ничего не болит.
На самом деле его травма с самого начала была незначительной, а сейчас он и вовсе уже спокойно ходил. Главное — не стоять подолгу и не перегружать ногу.
— Чжиюань… — в голосе Цэнь Чжисэня прозвучала лёгкая досада. — Почему ты всегда, даже не спросив меня, сам решаешь, что я стану делать, а что — нет?
— Ладно, это моя ошибка, — не слишком серьёзно отозвался Нин Чжиюань. Он глянул в окно и вдруг заметил, что уже подъехал к зданию «Цэньань». Мелькнула мысль, он крутанул руль и свернул к въезду на подземную парковку.
— Давай позже поговорим, — тут же сказал он. — До связи.
Цэнь Чжисэню ничего не оставалось, как ответить:
— Хорошо.
И Нин Чжиюань первым сбросил вызов. Он уже собирался было позвать охранника, но вдруг обнаружил, что пропускная система распознала номер его машины, и он спокойно может проехать на парковку. Увидев это, он невольно улыбнулся.
Уже столько времени прошло с тех пор, как он уволился, а его до сих пор не удалили из системы. Надо признаться, это чувство, хоть и немного странное, даже немного обрадовало Нин Чжиюаня.
Хотя, конечно, доступ у него остался только к парковке. В само здание «Цэньань» он всё равно попасть не мог, сначала придётся пройти через ресепшен на первом этаже.
Выйдя из машины, Нин Чжиюань на ходу снял пиджак и небрежно бросил его на сиденье, после чего сразу поднялся на первый этаж.
Девушки на ресепшене, конечно же, его узнали. Увидев, что директор Сяо Цэнь, который уже давно уволился, вдруг снова появился, они с удивлением распахнули глаза.
— Мне нужно поговорить с директором Цэнем. Могу я подняться? — с улыбкой спросил Нин Чжиюань.
Они бы и рады были разрешить, но правила есть правила — всё же дело касалось работы. Менеджер стойки вежливо уточнила, есть ли у него запись, после чего позвонила по внутренней линии секретарю Цэнь Чжисэня, и лишь получив подтверждение, она сказала:
— Директор Сяо Цэнь, пожалуйста, проходите сюда.
Сотрудница проводила его к лифтам и нажала кнопку вызова кабины, которая была предназначена для верхних этажей.
— Спасибо, — с улыбкой кивнул Нин Чжиюань.
Двери лифта уже начали закрываться, когда вдруг кто-то крикнул: «Подождите!» и широким шагом направился внутрь. В кабину буквально втиснулся не кто иной, как второй дядя семьи Цэнь, вместе со своим помощником.
Заметив Нин Чжиюаня, тот, похоже, тоже сильно удивился, он вытаращил глаза и оглядел его с ног до головы.
Нин Чжиюань сдержанно кивнул.
— Здравствуйте, второй дядя, — произнёс он.
— А ты, мальчишка, что тут делаешь? Вернулся в «Цэньань»? — недовольно спросил тот.
Нин Чжиюань вовсе не горел желанием с ним разговаривать, но если проигнорировать, этот наверняка побежит жаловаться Цэнь Шэнли. Чтобы не доставлять отцу лишних хлопот, он сдержался и ответил:
— Да просто с братом пришёл немного поболтать. А вы с какой целью?
— Просто поболтать? — насторожился второй дядя.
— Именно так, — с кривой усмешкой бросил Нин Чжиюань, сунув руку в карман.
Выражение лица второго дяди стало таким, что в двух словах не описать, взгляд снова скользнул по «племяннику», он внимательно оглядел его, и только спустя некоторое время с трудом выдавил:
— Как-никак ты человек, вышедший из нашей семьи Цэнь. Следи за репутацией. Неужели у тебя всё настолько плохо с деньгами, что ты занялся… какими-то непристойностями?
Нин Чжиюань приподнял брови, глядя на своё отражение в дверях лифта, и сразу понял, что именно тот имел в виду. Он даже не знал, то ли смеяться, то ли плакать…
— Второй дядя, вы правда считаете, что я на такое способен? Если бы мне нужны были деньги, я бы просто попросил у отца. Эти два миллиарда… он в любой момент готов мне их дать.
От таких слов того ещё больше перекосило от злости. Нин Чжиюань никак на него не отреагировал, просто отвёл взгляд и вообще перестал обращать на него внимание.
Как оказалось, они оба шли к Цэнь Чжисэню.
Заставить этого второго дядю из семьи Цэнь ждать, пока Нин Чжиюань закончит разговор? Об этом, разумеется, не могло быть и речи. Нин Чжиюань спокойно уступил ему очередь и остался ждать снаружи.
Секретарь принесла воду с лимоном, закуски и журнал. Нин Чжиюань вальяжно устроился на диване и спросил девушку:
— Ваш директор Цэнь такой скупой? Угощает гостей простой водой с лимоном. Даже чашки кофе не нашлось?
Секретарь тут же извинилась перед ним:
— Простите, директор Сяо Цэнь, но директор Цэнь только что специально распорядился — не подавать вам ни кофе, ни чая.
— Ну что ж, — тихо рассмеялся тот, — значит, ваш директор, похоже, не рад меня видеть.
На лице девушки промелькнула тень, она поняла, что сболтнула лишнего, и попыталась как-то сгладить ситуацию. Но Нин Чжиюань слегка покачал головой, давая понять, что это лишнее.
— Я же просто пошутил. Занимайтесь своими делами, мне ничего не нужно.
Секретарь невольно задержала взгляд на его лице на пару секунд, а потом всё же сказала:
— Директор Сяо Цэнь, если вам вдруг что-то понадобится, то просто позовите.
После чего развернулась и ушла. А Нин Чжиюань неспешно перевернул страницу журнала и продолжил ждать.
Второй дядя пробыл у Цэнь Чжисэня чуть больше десяти минут и ушёл мрачнее тучи. Хотя изначально пришёл полный энтузиазма.
Увидев, как Нин Чжиюань сидит закинув ногу на ногу, пьёт воду, ест закуски и листает журнал, тот стал ещё более раздражённым и снова злобно на него посмотрел.
Нин Чжиюань сразу догадался: приходил выпрашивать у Цэнь Чжисэня какие-то преференции, но получил отказ. Но он не стал с ним связываться, просто отложил журнал и поднялся.
Подошла секретарь и сказала:
— Директор Сяо Цэнь, вы можете заходить.
— Благодарю, — улыбнулся Нин Чжиюань, находясь в хорошем настроении.
Когда он вошёл, Цэнь Чжисэнь как раз разбирал бумаги на столе. Подняв голову и увидев его, он на миг застыл, а в глазах отразилось явное удивление.
Нин Чжиюань подошёл ближе, остановился перед его рабочим столом и с улыбкой посмотрел на него.
— Я не вовремя? Помешал?
Цэнь Чжисэнь некоторое время молча смотрел на него снизу вверх, затем поднялся с кресла, обошёл стол и, прислонившись к его краю, притянул Нин Чжиюаня к себе.
— Почему ты так одет? — спросил он, окинув его оценивающим взглядом с ног до головы.
На Нин Чжиюане была шёлковая рубашка с принтом нежно-розового оттенка, с узорами в светло-голубых и золотистых тонах. Ворот был выполнен в виде банта, завязанного набок, нарочито небрежно. По фасону вещь была скорее женственной, но на нём, с его широкими плечами и крепким телом, она такой не казалась. Напротив — мягкая розовая ткань подчёркивала ключицы, а под воротом отчётливо проступал красивой формы кадык. В этом было что-то особенно притягательное и соблазнительное.
Чёрные классические брюки с высокой талией и широкими штанинами подчёркивали его фигуру, а волосы, слегка вьющиеся от природы, были зачёсаны назад и уложены воском. Он выглядел как модель с подиума.
Нин Чжиюань, в свою очередь, тоже огляделся. Офис Цэнь Чжисэня остался почти таким же, как и прежде. Он вспомнил, как в последний раз пришёл сюда с заявлением об уходе. Тогда казалось, что больше он не вернётся в этот кабинет. Но прошло чуть больше полугода, и вот он снова здесь. Только теперь всё было иначе. И в мыслях, и в их отношениях.
У Нин Чжиюаня был сделан макияж: нос стал чётче, губы — ярче, брови — выразительнее, а тонкая подводка добавляла глазам немного демонического обаяния. Цэнь Чжисэнь дотронулся до внешнего уголка его глаза, там мерцали мелкие серебристые блёстки. Подушечка его пальца легко скользнула по коже, и он тоже зацепил немного этого сияния.
— И ты вот в таком виде встречался с коллегами и обсуждал проекты? — голос Цэнь Чжисэня прозвучал неоднозначно.
Нин Чжиюань поднял глаза и посмотрел на стеклянный шкаф, который стоял позади стола Цэнь Чжисэня, в нём смутно отражался его силуэт.
— Как ни странно, но ты сказал почти то же самое, что и твой второй дядя, — с усмешкой ответил Нин Чжиюань. — Он тоже сделал мне выговор: велел не заниматься всякими непристойностями, чтобы не позорить вашу фамилию.
— Так ты всё-таки занимался чем-то неприличным? — спросил Цэнь Чжисэнь, не убирая большого пальца с уголка его глаза и продолжая его поглаживать.
— Ничего такого, — улыбнулся Нин Чжиюань. — Я просто пообещал этой барышне, Тан Шици, сняться в качестве модели. Она выпустила новую коллекцию и ей нужно было сделать несколько промофото. Вот я и заехал к ним днём. А потом, когда переодевался, выяснилось, что ассистент случайно испачкал мою одежду. Пришлось возвращаться в таком виде.
— Фотосессия? — нахмурился Цэнь Чжисэнь. — Прям так стараешься ради неё?
— А куда деваться? У неё же на меня компромат, она прижала к стенке.
— Что за компромат? — недоверчиво переспросил Цэнь Чжисэнь.
— Всё благодаря тебе, директор Цэнь, — с едва заметной улыбкой сказал Нин Чжиюань, — догадайся сам.
Цэнь Чжисэнь внимательно посмотрел на него, потом обхватил за талию, притянул ближе и, склонившись, вдохнул аромат его губ.
— Ещё и помада? Сколько людей видели тебя в таком виде, пока ты поднимался сюда? Хочешь, чтобы завтра весь чат сотрудников компании «Цэньань» снова обсуждал директора Сяо Цэня, который, вообще-то, давно уже уволился?
— Значит, директор Цэнь тоже читает эти сплетни, — усмехнулся Нин Чжиюань. — Ну и пусть болтают, я-то всё равно этого не увижу. Да и к тому же по пути я почти никого не встретил, только девочка с ресепшена да твоя секретарша меня смогли как следует разглядеть. Ну и твой второй дядя… у него, кстати, была самая бурная реакция.
— Не обращай на него внимания. Он продал свою компанию, теперь отсиживается в какой-то дочерней фирме под руководством «Цэньань», можно сказать, он уже отошёл от дел. Сегодня вот опять пришёл, рассказывал о каких-то грандиозных планах, хочет, чтобы я вложился в очередные его бредовые мечты, — Цэнь Чжисэнь не стал вдаваться в подробности. — Считай, что он просто актёришка, который попался тебе на пути. Ну, пусть отыграет свою роль.
— Ну уж нет, — не согласился с ним Нин Чжиюань, рассмеявшись. — На такого «актёра» даже смотреть больно.
Цэнь Чжисэнь тоже усмехнулся. Его рука скользнула вниз, он сжал талию Нин Чжиюаня и, на этот раз, отпустил.
Он бросил взгляд на часы, вернулся к своему рабочему месту и быстро стал собирать бумаги:
— Раз уж у тебя сегодня было время прийти, значит, с работой уже покончено. Поехали потом со мной, вечером будет дегустация вин.
— Дегустация? — Нин Чжиюань был явно удивлён. — Ты правда до сих пор интересуешься такими мероприятия?
— Меня пригласил друг, у него загородная вилла. Заодно немного развеемся. Завтра уже выходной, — Цэнь Чжисэнь поднял глаза. — Это то самое свидание, о котором мы договаривались. Подходит?
— Если ты уже всё решил, разве у меня есть выбор? — отозвался Нин Чжиюань с видом полного безразличия. — Ладно, пойдём.
Они уже собирались уходить, как в дверь постучали. Секретарь принесла документы, потребовалась срочная подпись. Цэнь Чжисэнь снова сел за стол, вынул из нагрудного кармана пиджака перьевую ручку и молча начал пролистывать бумаги.
Нин Чжиюань остался стоять в стороне, чтобы не мешать. И тут его взгляд упал на ту самую ручку в руках Цэнь Чжисэня. Золотистый корпус, на колпачке выгравировано имя — это был подарок Нин Чжиюаня.
Когда Цэнь Чжисэнь дошёл до последней страницы, он задал секретарю пару уточняющих вопросов, затем ещё позвонил, чтобы подтвердить кое-какие детали. Поскольку в этом деле не было ничего конфиденциального, он не стал ничего скрывать от Нин Чжиюаня.
Непринуждённо и уверенно поставив подпись внизу документа, Цэнь Чжисэнь жестом дал понять секретарю, что можно идти.
Нин Чжиюань всё это время наблюдал за его действиями. Когда они, наконец, остались вдвоём, он спросил:
— Ты всегда носишь с собой эту ручку?
— Обычно да, ношу, — Цэнь Чжисэнь в последний раз провёл пальцем по колпачку, закрыл его и убрал ручку обратно в карман. — Она очень удобная. Пойдём?
В лифте, глядя на отражение их силуэтов в металлической двери, Нин Чжиюань вдруг сказал:
— У тебя же один из бывших был моделью, верно? Он, наверное, одевался куда более вызывающе, чем я сейчас. Так почему же сегодня ты так бурно отреагировал?
Цэнь Чжисэнь покосился на него.
— Ты и об этом знаешь?
— Как-то друзья затащили меня на модный показ. Так совпало, что ты тоже там был. Пришёл поддержать своего любовничка. Но я тогда не подошёл поздороваться, а ты и не заметил, что я был среди гостей, — ответил Нин Чжиюань.
Это история случилась вскоре после возвращения Нин Чжиюаня в страну. Тогда Цэнь Чжисэнь несколько раз пытался сблизиться с ним, восстановить братские отношения. Сначала Нин Чжиюань и правда смягчился, в тот раз он даже думал на выходных съездить домой, найти возможность спокойно с ним поговорить. И что в итоге? В тот день Цэнь Чжисэнь так и не приехал в семейную резиденцию, и Нин Чжиюаню пришлось уехал раньше. А вечером друзья затащили его на показ мод, и там он увидел своего старшего брата. Тот явно пришёл поддержать свою пассию.
Вот так и выяснилось, почему он не приехал домой. И дело было не в занятости. Оказалось, имелись и другие «личные встречи».
— Я правда тогда пришёл поддержать, но не того, о ком ты подумал, — спокойно сказал Цэнь Чжисэнь. — Это был показ коллекции моего друга, я пришёл ради него. Вот и всё.
Нин Чжиюань взглянул на Цэнь Чжисэня, а тот добавил:
— Это правда.
Нин Чжиюань беззвучно усмехнулся. Вот оно что. Неужели всё было именно так? То, что он столько лет не мог отпустить, оказалось всего лишь банальным недоразумением.
Двери лифта открылись.
— Пойдём, — кивнул Цэнь Чжисэнь.
Нин Чжиюань, приподняв подбородок, улыбнулся:
— Пойдём.
http://bllate.org/book/12442/1107914
