Глава 18. Названный старший брат и названный младший брат.
Вернувшись в город, они отправились по домам — принять душ и переодеться. Ближе к одиннадцати часам машина Цэнь Чжисэня вновь подъехала к дому Нин Чжиюаня.
Прождав десять минут, он увидел в окно, как тот, укрывшись зонтом, подходит к машине. Взгляд Цэнь Чжисэня задержался на нём чуть дольше обычного.
Вчера Нин Чжиюань был одет в свитер и пуховик, а сегодня облачился в костюм-тройку и накинул поверх тёмно-серое шерстяное пальто. Цэнь Чжисэнь уже давно не видел его в такой одежде и неожиданно почувствовал некоторое замешательство.
Только в такие моменты Цэнь Чжисэнь осознавал, что Нин Чжиюань — высокий и зрелый мужчина, как и он сам, и с ним нельзя позволять себе вольности.
Нин Чжиюань открыл дверцу машины и сел внутрь, принеся с собой немного холодного воздуха.
— Выглядишь бодрым, — Цэнь Чжисэнь, не скрываясь, откровенного рассматривал его.
— Ты тоже, — небрежно ответил Нин Чжиюань.
Цэнь Чжисэнь наклонился и протянул руку, чтобы смахнуть снежинки с его плеча. Нин Чжиюань, откинувшись на спинку сиденья, остался неподвижен, а вот взгляд его, напротив, перескочил через плечо Цэнь Чжисэня и устремился в окно.
— Снег пошёл.
— Мгм, — рассеянно ответил Цэнь Чжисэнь, но не отстранился. Его внимание привлекла крошечная красная родинка у основания шеи Нин Чжиюаня, чуть ниже левого уха. Она отчётливо выделялась на светлой коже, и Цэнь Чжисэнь увидел её впервые.
Тёплая подушечка его пальца коснулась этого места, слегка помассировав.
— Эта родинка у тебя всегда была? — спросил он.
Нин Чжиюань задумался.
— Не помню, может быть.
Цэнь Чжисэнь внимательно смотрел на неё, всё так же едва ощутимо касаясь пальцем кожи. Нин Чжиюань повернул голову.
— Поехали, — напомнил он.
Взгляд Цэнь Чжисэня задержался на нём ещё на мгновение, затем он убрал руку, откинулся на спинку сиденья и завёл машину.
Снегопад усиливался. Это был первый снег этой зимой и выпал он позже, чем обычно.
Машина мчалась по запорошенным белым улицам, оставляя холод снаружи.
Через полчаса они добрались до пункта назначения — старого сыхэюаня* в одном из переулков в центре города. В этом месте бывший одноклассник Цэнь Чжисэня останавливался каждый раз, приезжая сюда.
* Сыхэюань (四合院, sìhéyuàn) — это традиционный китайский тип жилья, представляющий собой двор с четырьмя зданиями, расположенными по периметру и образующими закрытое пространство.
Этим человеком был Е Синчжоу, уроженец Хуайчэна и председатель совета директоров компании «Е», который приехал в этот раз по делам в сопровождении молодого парнишки по имени Ци Син. Сейчас у них появилось время встретиться.
Обменявшись приветствиями на входе, Цэнь Чжисэнь и Нин Чжиюань прошли дальше в дом. Вдруг Ци Син окликнул Е Синчжоу:
— Почему они так непохожи, и фамилии у них разные? Они точно родные братья?
— Нет, — ответил тот.
— Тогда они как мы? Названные старший брат и младший брат?
Ци Син, будучи довольно непосредственным, хотя и пытался говорить тише, всё равно произнёс это достаточно громко, так что Цэнь Чжисэнь и Нин Чжиюань, шедшие впереди, всё услышали.
Нин Чжиюань повернул голову и встретился взглядом с Цэнь Чжисэнем, в глазах обоих мелькнула улыбка.
Позже, сидя за столом, они ужинали и одновременно обсуждали дела. Одноклассник Цэнь Чжисэня и сопровождающий его молодой человек были весьма состоятельными людьми, иначе Цэнь Чжисэнь не привёл бы сюда Нин Чжиюаня. Однако и убедить их было непросто.
Цэнь Чжисэнь кратко изложил суть дела, после чего продолжил Нин Чжиюань:
— Для первого фонда я предполагаю собрать не менее одного миллиарда. Будут два основных направления инвестиций: инновационные технологии и здравоохранение. Есть несколько проектов, с которыми я уже имел дело, когда работал в «Цэньань». Они мне понравились, но тогда не соответствовали стратегическим целям компании, поэтому их пришлось отложить. Однако с точки зрения финансовых вложений они довольно перспективны.
Он привёл два примера интересных проектов, проанализировал их преимущества, рыночные перспективы и ожидаемую прибыль от инвестиций. Говоря обо всём этом, он излагал мысли чётко и логично.
Собеседник перелистал лежавший на столе проект фонда, внимательно выслушал, но сказал лишь одно:
— Один миллиард? Первый фонд, и сразу один миллиард? Ты амбициозен.
Нин Чжиюань не стал отрицать:
— Если бы это было какое-то пустяковое дело, я бы не стал обращаться к вам, молодой господин Е.
Слова Цэнь Чжисэня, сказанные до этого про «развлечение ради карманных денег», были всего лишь проявлением вежливости. У Нин Чжиюаня же подход всегда был прост: либо не делать вовсе, либо делать наилучшим образом.
После этого он продолжил говорить о рынке, трендах, политике. Весь разговор почти полностью вёлся между Нин Чжиюанем и Е Синчжоу, а Цэнь Чжисэнь лишь изредка вставлял пару слов. Несколько раз он останавливал взгляд на Нин Чжиюане, выглядя при этом задумчивым.
Раньше он считал, что Нин Чжиюань уже принял решение уехать. Теперь же ему казалось, что его предложение лишь совпало с мыслями, которые уже были у Нин Чжиюаня, но тот всё ещё колебался. Это он, Цэнь Чжисэнь, подтолкнул Нин Чжиюаня к окончательному выбору: уехать или остаться.
После ужина Цэнь Чжисэнь и его одноклассник остались пообщаться в галерее*.
* В сыхэюане есть крытые галереи, так называемые коридоры, расположенные снаружи здания и соединяющие помещения двора.
Прошло уже довольно много времени с момента их последней встречи. Увидев, что у старого друга появился кто-то, к кому он, похоже, относился с большим вниманием, Цэнь Чжисэнь был немного удивлён и вскользь отпустил пару шутливых замечаний.
В его тоне, как и в любой шутке, всё же скрывалась некоторая доля зависти.
Когда тема разговора себя исчерпала, он, прислонившись к колонне галереи, повернул голову и увидел через окно гостиной Нин Чжиюаня на заднем дворе. Тот, улыбаясь и держа сигарету в зубах, болтал с тем самым молодым человеком. Выражение на его лице напоминало то, с каким люди обычно играются с котёнком.
Смотря на улыбку, которая расцветала в глазах и чертах лица Нин Чжиюаня, Цэнь Чжисэнь тоже глубоко затянулся сигаретой и всё это время не отводил взгляда.
Когда они уезжали, снег, который шёл с самого утра, уже прекратился.
Машина отъехала, и Цэнь Чжисэнь заговорил о том, на что согласился его бывший одноклассник.
— Они вдвоём, вероятно, вложат восемьдесят миллионов.
— Вот это щедрость, — присвистнул Нин Чжиюань.
— А ещё Тан Шуцзэ тоже сказал, что готов вложить тридцать миллионов, — добавил Цэнь Чжисэнь.
— Тан Шуцзэ? — Нин Чжиюань явно удивился.
— Да, — подтвердил Цэнь Чжисэнь. — Хоть ему и не нравится, что ты флиртовал с его сестрой, в твоих способностях он уверен.
— Я не флиртовал с этой юной леди, — беспомощно возразил Нин Чжиюань.
— Хорошо, не флиртовал, — на лице Цэнь Чжисэня появилась едва заметная улыбка.
На самом деле, когда Нин Чжиюань и Тан Шици «играли в семью и любовь», они были всего лишь во втором классе начальной школы. Едва успели за ручки подержаться, как их тут же разоблачил Цэнь Чжисэнь. За это Нин Чжиюаня чуть не отлупил Тан Шуцзэ, но тогда Цэнь Чжисэнь сам же за него и заступился. И всё это было, если честно, так несправедливо!
Впрочем, зная, сколько у Нин Чжиюаня было «любовных долгов», и учитывая, что Цэнь Чжисэнь не раз был свидетелем этих мимолётных увлечений, его оправдания звучали не очень убедительно.
— Ты вчера спросил у меня, — неожиданно начал Нин Чжиюань, — это средство чтобы поднять себе настроение или спасительная соломинка.
— М? — Цэнь Чжисэнь смотрел на дорогу, сосредоточенно ведя машину, и терпеливо ждал продолжения.
— Ни то, ни другое, — ответил Нин Чжиюань. — Просто физическая разрядка. Но я собираюсь поработать над своим моральным обликом.
Цэнь Чжисэнь бросил на него взгляд и, остановив машину у обочины, повернулся.
Нин Чжиюань был озадачен, а Цэнь Чжисэнь вдруг наклонился к нему и принюхался.
— Пахнет сигаретами. Опять курил?
Нин Чжиюань на мгновение потерял дар речи.
Цэнь Чжисэнь откинулся обратно на спинку и вновь завёл машину.
— Впредь кури поменьше, — напомнил он.
Той ночью, когда Нин Чжиюань в одиночестве курил, не смыкая глаз, он выглядел слишком подавленным. Этот образ в последнее время часто всплывал в памяти Цэнь Чжисэня. Ему казалось, что Нин Чжиюань не должен быть таким.
— Ты ведь тоже только что курил с этим своим одноклассником, — с улыбкой возразил Нин Чжиюань. — Это как называется? Что за двойные стандарты?
— А ты о чём там говорил с этим парнишкой? У тебя что, есть общие темы с таким ребёнком? — вдруг перевёл разговор Цэнь Чжисэнь.
Нин Чжиюань изумлённо поднял брови.
— Разве тебе не нравятся именно такие парни? И почему ты думаешь, что у нас нет общих тем? Он же любовник твоего одноклассника, верно? У вас даже вкусы похожи, не удивительно, что вы друзья.
— Они в отношениях, — поправил его Цэнь Чжисэнь. — И, кстати, этот парнишка на первый взгляд с характером посложнее твоего. С чего ты решил, что мне могут нравиться такие?
— А мне он понравился, — небрежно отозвался Нин Чжиюань, откинувшись на спинку сиденья. — Забавный мальчишка, интересный.
— Да, он действительно интересный, — мягко рассмеялся Цэнь Чжисэнь. — «Названный старший брат, названный младший брат» — умеет красиво говорить.
Это была вполне нейтральная фраза, но в данном контексте она приобрела двусмысленный оттенок.
Нин Чжиюань отозвался коротким нейтральным «м-м», и на этом тема себя исчерпала.
Когда они вернулись в город после посещения могилы, было уже около четырёх часов дня. Цэнь Чжисэнь подвёз Нин Чжиюаня прямо к дому его семьи.
Когда машина остановилась у старого жилого комплекса, Цэнь Чжисэнь осмотрелся. Улица за пределами двора была оживлённой: маленькие магазинчики, прохожие, даже в снежную погоду здесь было людно.
Было трудно представить, каким бы стал Нин Чжиюань, если бы вырос в таком месте. Но каким бы он ни был, тот Нин Чжиюань, вероятно, никогда бы не пересёкся с ним, Цэнь Чжисэнем. Это показалось ему немного печальным, но он отбросил мысли и не стал больше думать об этом.
В какой-то момент снова закружил снег лёгкими хлопьями. Небо потемнело, повсюду стали зажигаться фонари.
— Возвращайся, — сказал Нин Чжиюань, выходя из машины и открывая зонт. — Ещё увидимся.
— Сначала зайди в дом, — кивнул Цэнь Чжисэнь.
Он не уехал сразу, а остался на месте, глядя, как Нин Чжиюань с зонтом в руках уходит всё дальше.
Как будто почувствовав этот взгляд, Нин Чжиюань остановился и обернулся. Сквозь снежную пелену и слабый свет фонарей их взгляды встретились.
На мгновение всё вокруг будто застыло. Проходящие мимо люди, шум машин, падающий снег и даже уличные огни, мигавшие из-за перепадов напряжения, — всё словно было поставлено на паузу.
Засунув одну руку в карман пальто, Нин Чжиюань вернулся к машине и постучал по окну со стороны водительского места.
— Что-то ещё? — спросил Цэнь Чжисэнь, опустив стекло.
— Только что вспомнил, — Нин Чжиюань слегка наклонился, выпуская облачко пара, — Цэнь Чжисэнь, а я ведь, кажется, так и не добавил тебя в WeChat?
На самом деле эта мысль пришла ему в голову немного раньше, когда он обменивался контактами с парнишкой, который был вместе с Е Синчжоу. Только тогда он вдруг осознал: за всё это время они с Цэнь Чжисэнем так и не обменялись контактами в WeChat. Даже номер телефона он сохранил лишь из-за рабочих вопросов. Это показалось ему забавным.
Поймав его взгляд, Цэнь Чжисэнь, улыбнулся и достал телефон.
— Мне отсканировать?
Нин Чжиюань уже открыл свой QR-код.
После подтверждения он мельком взглянул на профиль Цэнь Чжисэня. Имя в WeChat было простым — «Sen», что полностью соответствовало стилю Цэнь Чжисэня.
— Готово.
Попрощавшись ещё раз, Нин Чжиюань не стал больше задерживаться и, держа зонт, прошёл внутрь жилого комплекса.
Поднимаясь в квартиру, он опять достал телефон, открыл WeChat и добавил подпись к только что добавленному контакту: «Названный старший брат».
Цэнь Чжисэнь, всё ещё сидевший в машине около жилого комплекса, открыл профиль Нин Чжиюаня, пролистал его «моменты» и, перед тем как закрыть приложение, также добавил подпись: «Названный младший брат».
http://bllate.org/book/12442/1107886
