Глава 11. Настоящее сокровище.
После наступления декабря стало ещё холоднее. Однажды после ужина Нин Чжиюань, выйдя из дома семьи Нин, получил звонок от одного из своих однокурсников, с которым учился в Америке. Тот приехал в страну в командировку и, закончив рабочие дела, спросил, может ли Нин Чжиюань найти время для встречи.
— Я сейчас как раз свободен. Давай найдём место, где можно развлечься, — ответил Нин Чжиюань.
Закончив разговор, он отправил адрес — один из частных клубов неподалёку.
Когда Нин Чжиюань приехал, однокурсник встретил его тёплыми объятиями.
— Ты выглядишь куда менее напряжённым, чем в прошлый раз, когда мы виделись.
— Я уволился, — слегка улыбнулся Нин Чжиюань. — Уже почти два месяца отдыхаю. Как тут не расслабиться?
Услышав это, его собеседник был искренне удивлён.
— Уволился? Разве ты не работал в компании своей семьи?
Нин Чжиюань сел, чуть приподняв голову.
— Совсем забыл представиться. Теперь моё имя — Нин Чжиюань.
В двух словах он рассказал о своей драматичной истории. Друг, услышав всё это, удивлённо покачал головой.
— Такое вообще бывает? Просто невероятно! И что, ты вот так с этим смирился?
— А что мне ещё остаётся? — усмехнулся Нин Чжиюань. — Я ведь не из тех, кто устраивает сцены. Да и ресурсов на это нет.
— В этом ты прав, — согласился собеседник. — Ну а какие у тебя планы на будущее?
Этот вопрос звучал уже в не в первый раз. Нин Чжиюань сделал глоток кофе и спокойно ответил:
— Думаю поехать в Нью-Йорк. Возможно, после Нового года.
— Почему ты раньше ничего не сказал? Когда будешь там, можешь обращаться ко мне. Но ты хорошо обдумал это решение?
Старый друг Нин Чжиюаня, Чжоу Хаочэн, был американцем китайского происхождения, работал в крупном фонде на Уолл-стрит. Последний раз они виделись, когда Нин Чжиюань представлял компанию «Цэньань» на переговорах по делу о слиянии и поглощении. Тогда он был амбициозным, уверенным в себе человеком. Сейчас же его стало не узнать: он выглядел спокойно и даже отстранённо.
— Сейчас мировые финансовые рынки испытывают кризис, а за границей ситуация ещё хуже, чем в Китае, — со всей серьёзностью заявил Чжоу Хаочэн. — Здесь у тебя больше перспектив. Даже если ты ушёл из компании семьи, ты можешь найти хорошую работу в этой стране. Если хочешь сменить обстановку, поезжай на юг. Скажу тебе честно, если через пару лет у меня дела там не наладятся, я сам собираюсь перебраться сюда. А ты, наоборот, хочешь уехать?
Нин Чжиюань опустил взгляд на бокал, в котором слегка плескалась прозрачная жидкость. Его мысли тоже были немного неспокойны.
Он понимал, что друг прав. Нин Чжиюань и сам не мог объяснить, почему так упорно стремился уехать — покинуть семью Цэнь, компанию «Цэньань», и даже отправиться в другую страну. Избегать дальнейших неприятностей — это одно, но, скорее всего, дело в том, что он хотел оставить позади все свои двадцать с лишним лет жизни. Ему хотелось перестать гнаться за чужими целями и наконец стать самим собой.
— Посмотрим. Я ещё не принял окончательного решения, — ответил он.
Нин Чжиюань откинулся на спинку дивана и тихо выдохнул. В его взгляде на мгновение мелькнула печаль.
Чжоу Хаочэн внимательно посмотрел на него и вдруг сказал:
— Если бы я не знал всей твоей ситуации, то решил бы, что у тебя разбито сердце.
Нин Чжиюань удивился, опёрся рукой о подбородок и рассмеялся.
— Как это возможно?
— Посмотри на себя в зеркало, — упрямо настаивал Чжоу Хаочэн.
— Хватит надо мной смеяться, — покачал головой Нин Чжиюань.
После чашки кофе и двух партий в бильярд друга внезапно вызвал начальник: возникли проблемы на работе, и тому пришлось срочно уехать.
Нин Чжиюань попрощался, посмотрел на часы — было ещё рано. Он остался в клубе и, от нечего делать, продолжил играть в бильярд, раз за разом обдумывая следующий ход.
За соседним столом появились люди. Услышав голоса, Нин Чжиюань обернулся. Между столами была перегородка из полупрозрачного стекла, за которой едва угадывались размытые силуэты.
Но по голосам он сразу понял, кто это был. За соседним столом находились Цэнь Чжисэнь и старший брат Тан Шици — Тан Шуцзе.
Нин Чжиюань знал, что Тан Шуцзе тоже является членом этого клуба. Ранее они уже несколько раз сталкивались здесь. Что касается Цэнь Чжисэня, он и Тан Шуцзе были близкими друзьями, так что их совместный визит сюда не был чем-то удивительным.
Последний раз, когда Цэнь Чжисэнь уходил, он сказал: «До встречи». За последние полмесяца Нин Чжиюань дважды бывал в семейной резиденции Цэнь, но больше его не видел. И уж точно не ожидал сегодня встретить его здесь.
Нин Чжиюань не собирался давать о себе знать. Он пришёл сюда, чтобы расслабиться и отвлечься, а не для того, чтобы ввязываться в ненужные разговоры.
Цэнь Чжисэнь тоже уже давно не выбирался куда-то. Но этот редкий свободный субботний день, когда он мог провести время со старым другом, почему-то не приносил ему удовольствия. Он выглядел немного отстранённым.
— Ты, похоже, не в духе, — сказал Тан Шуцзе, отправив шар в лузу, и посмотрел на него. — Всё ещё чувствуешь себя уставшим? Твой дешёвый братец свалил. Ты же должен быть счастлив: полный контроль над ситуацией, никаких забот.
Цэнь Чжисэнь провёл рукой по своему кию. Ему явно не понравилось слово «дешёвый».
— Мы с ним были братьями двадцать с лишним лет. Мой младший брат — очень дорогой*. Какой он тебе «дешёвый»?
* Цэнь Чжисэнь использует слово, которым называют любимого человека. 金贵 (jīnguì) — драгоценный; любимый, возлюбленный.
Тан Шуцзе закатил глаза.
— Почему бы тебе тогда сразу не сказать, что он просто сокровище*? — он явно не воспринял это всерьёз, решив, что Цэнь Чжисэнь говорит с иронией.
* А вот Тан Шуцзе использует всеми известное слово баобэй 宝贝 (bǎobèi) — дорогой, любимый; прелесть; детка, сокровище, золотко.
Цэнь Чжисэнь никогда в его присутствии не говорил плохо о Нин Чжиюане, но каждый, у кого есть глаза, мог заметить, что их отношения не складывались — двум тиграм на одной горе не ужиться*. О том, что творится в компании «Цэньань», Тан Шуцзе тоже был наслышан.
* Очень популярная китайская идиома, которую часто можно увидеть в новеллах. 一山不容二虎 (yī shān bù róng èr hǔ) — «На одной горе не могут ужиться два тигра». Означает невозможность сосуществования двух сильных, амбициозных людей на одной территории.
— Можешь думать, как хочешь, — ответил Цэнь Чжисэнь, передавая кий Тан Шуцзе. Его лицо оставалось спокойным, на нём не отразилось никаких эмоций. Возможно, он просто шутил, но выглядело это не совсем так.
Не дожидаясь, пока Тан Шуцзе что-то скажет, Цэнь Чжисэнь наклонился вперёд, поставив свои длинные ноги одну перед другой, и принял устойчивую позицию. Рукава его рубашки были закатаны, открывая крепкие, красиво очерченные предплечья. Тонкие, длинные пальцы с выраженными суставами непринуждённо держали кий. В момент удара он бросил взгляд на Тан Шуцзе и одним движением отправил шар точно в цель.
Раздался звук удара — «бам» — и шар упал в лузу. Следом белый шар задел шар Тан Шуцзе, стоявший у другой лузы, и сдвинул его в сторону.
— Эй! — возмутился Тан Шуцзе. Взгляд, брошенный ему Цэнь Чжисэнем перед ударом, показался ему полным пренебрежения. — Я столько времени готовил эту позицию, а ты за один удар всё испортил! Ты ничего не перепутал?
Цэнь Чжисэнь не обратил на него внимания и даже не поднял глаз. Он продолжил настраиваться на следующий удар.
Тан Шуцзе, так и не получив реакции, решил сменить тему:
— Кстати, о твоём брате. Чем он там занимается? Стоило мне чуть зазеваться, как он выманил у Шици и её подружек пять миллионов.
Ещё один шар исчез в лузе. Цэнь Чжисэнь на миг отвлёкся:
— Пять миллионов?
— Ну да, — пояснил Тан Шуцзе. — Это что-то вроде инвестиции. Шици говорит, что какой-то друг твоего брата придумал приложение-соцсеть для любителей аниме. Нужно было найти бизнес-ангелов*, и твой брат свёл их с Шици и её подругами. Девчонки в этом ничего не понимают, он убедил их парой фраз, и они с радостью вложились. Всё произошло на прошлой неделе. К тому моменту, как Шици рассказала мне, деньги уже были переведены.
* Бизнес-ангелы (ангельские инвесторы) — это частные лица, которые предоставляют стартовый капитал для запуска или развития бизнеса, обычно стартапов, на ранних стадиях. Они готовы рисковать своими деньгами, поддерживая инновационные идеи и проекты, которые ещё не вышли на этап стабильного заработка.
— Ну и хорошо, — усмехнулся Цэнь Чжисэнь. — Пусть немного заработают себе на карманные расходы, а то вечно деньги из семьи тянут.
— А с чего ты взял, что они точно заработают? — возразил Тан Шуцзе. — Из десяти таких приложений для социальных сетей только одно может выстрелить. Это всё равно что бросать деньги в воду.
— Когда мой брат ещё учился за границей, отец дал ему немного денег, чтобы тот попробовал их вложить. Он выбрал несколько проектов, и все они оказались успешными. У него хорошее чутьё. Если он порекомендовал этот проект, значит, он действительно в него верит. Мой брат не станет дурить твою сестру. Не переживай, — спокойно ответил Цэнь Чжисэнь. — Даже если они потеряют деньги, это всего лишь пять миллионов. Не такая уж большая потеря. Если что, я их возмещу.
— С чего это вдруг? — вырвалось у Тан Шуцзе, он начал подозревать, что тут что-то не так. — Это же дело твоего брата. Причём тут ты?
Цэнь Чжисэнь прицелился для следующего удара, задержался на мгновение и, слегка выдохнув, спокойно ответил:
— Ты же сам сказал — он мой брат.
Тем временем Нин Чжиюань сидел на краю бильярдного стола, одной ногой упираясь в пол и слегка повернув корпус. Он тоже готовился к удару. Но перед тем, как сделать движение, вдруг поднял взгляд и посмотрел вперед в сторону стеклянной перегородки.
За полупрозрачным стеклом вырисовывались размытые очертания фигуры. Человек стоял, нагнувшись немного вперёд. От линии шеи до слегка изогнутой спины и дальше к бёдрам силуэт был точным, гибким и подвижным, лишённым какой-либо скованности.
Нин Чжиюань задержал взгляд на этом образе на одну секунду, затем снова опустил глаза к своему столу и мысленно начал обратный отсчёт:
«Три… два… один…»
В тот же миг, когда раздался звук удара у стола за перегородкой, на его стороне тоже послышался звонкий стук кия. Идеальная синхронность.
— Забавно, — сказал Тан Шуцзе, словно услышал что-то невероятное. — Я даже не знал, что вы с ним теперь так близки. Молодой господин Цэнь, позволь заметить, твой брат уже нашёл себе кое-кого, знаешь ли?
Цэнь Чжисэнь поднялся. Держа в руке мел, он неторопливо натирал наконечник кия. Его движения были несколько небрежными.
— Это не твоё дело.
— Эй! — Тан Шуцзе не скрывал своего раздражения. — Ладно-ладно, ваши дела меня не касаются. Но я тебе вот что скажу: я не против, чтобы Шици дружила с ним. Но чтобы встречалась? Никогда!
— Встречалась? — Цэнь Чжисэнь скользнул по нему взглядом.
— Сразу уточню: дело не в том, что он больше не часть вашей семьи. Я был против этого ещё до того, как наши родители начали подталкивать их друг к другу. Ты же знаешь, какой он человек. Каждый раз, когда я его вижу, у него новая девушка. С таким бабником, у которого это уже вошло в привычку, Шици не справится. Я считаю, что они не подходят друг другу, и чем раньше это прекратится, тем лучше.
— Ты сейчас о себе говоришь? — с лёгкой насмешкой отозвался Цэнь Чжисэнь.
— Цэнь Чжисэнь! — воскликнул Тан Шуцзе, почти рассмеявшись от злости. — Ты специально со мной споришь? Что это значит?
— Между ними ничего нет, — спокойно ответил Цэнь Чжисэнь, вернув своё внимание к бильярдному столу. — Если ты так беспокоишься о своей сестре, лучше обрати внимание на её окружение.
С этими словами он полностью сосредоточился на игре. Взяв кий, Цэнь Чжисэнь начал серию ударов, а Тан Шуцзе оставалось лишь наблюдать, как тот отправляет шары в лузу один за другим. Его движения были изящными и точными, и он не оставил противнику ни малейшего шанса.
Когда последний чёрный шар исчез в лузе, Цэнь Чжисэнь положил кий на стол и, опершись одной рукой о край, посмотрел на Тана Шуцзе.
— Ты прав. Они не подходят друг другу.
Тан Шуцзе собрался что-то сказать, но не успел.
— Мой брат действительно дорог мне, он настоящее сокровище*, — спокойно продолжил Цэнь Чжисэнь. — А твоя сестра — избалованная, эгоистичная девчонка, которая сначала делает, а потом думает. Да, они точно не пара.
* Он опять называет его баобэй.
— …Что? — Тан Шуцзе растерянно замер. — Ты это серьёзно? Ты точно тот Цэнь Чжисэнь которого я знаю?
С другой стороны разделяющей перегородки вдруг раздался короткий смешок.
— Кто там? — насторожился Тан Шуцзе.
Взгляд Цэнь Чжисэня тоже скользнул в ту сторону.
Нин Чжиюань, засунув руки в карманы, вышел из-за стеклянной перегородки. Он выглядел абсолютно расслабленным, и улыбнувшись, поприветствовал их.
— Прошу прощения, — сказал он с лёгкой усмешкой в голосе. — Случайно подслушал ваш разговор.
http://bllate.org/book/12442/1107879
