Глава 41.
После повышения Чжоу Цичэня до капитана, в его жизни произошло несколько приятных изменений. Во-первых, его расписание стало более предсказуемым, что позволило проводить больше времени дома. Во-вторых, он ощутил значительное облегчение: улучшение условий и достойная оплата труда заметно снизили уровень стресса.
Настолько, что в честь дня рождения Линь Сяо он даже нашёл время, чтобы попробовать приготовить кокосовый торт у себя дома. Для человека, который никогда раньше не стоял у плиты, это было настоящим испытанием. Накануне вечеринки, после двух неудачных попыток, ему наконец удалось добиться успеха.
Лан Фэн взял двухдневный отпуск, чтобы навестить Чжоу Цичэня. Как только он приехал, отправился на кухню, даже не успев переодеться, и стал помогать готовить торт. Когда Чжоу Цичэнь попросил его нарезать фрукты, он заметил, как Лан Фэн попробовал кусочек торта.
— Для новичка получилось весьма неплохо, — оценил он.
— Запомню твои слова. В следующий раз на мой день рождения приготовишь торт ты.
— Не нужно ждать твоего дня рождения. Если хочешь торт, я сделаю его для тебя уже сегодня вечером. Тем более, что у тебя здесь есть все необходимые ингредиенты, — сказав это Лан Фэн открыл ноутбук и начал искать рецепт.
— Завтра будем есть торт Линь Сяо, этого недостаточно? Приготовишь в другой раз, — с этими словами Чжоу Цичэнь закрыл его ноутбук. — Ты на ногах уже двадцать часов подряд. Если ты не устал, то я устал за тебя. Иди скорее ложись спать.
И действительно, когда Чжоу Цичэнь убрался на кухне и выключил свет, он обнаружил, что Лан Фэн уже спит в постели. Он, как и всегда, спал без футболки, с обнажённым торсом.
Последние несколько месяцев Лан Фэн был особенно измотан, он постоянно летал в Пекин при первой же возможности. Расстояние от Сингапура до Пекина было не маленьким, а с учётом его собственных рабочих рейсов, он проводил в воздухе почти столько же времени, сколько и на земле. Их роли словно поменялись местами. Раньше это Чжоу Цичэнь был постоянно занят с утра до вечера.
Несколько раз было так, что после четырнадцати- или пятнадцатичасовой смены Лан Фэн возвращался домой около часа ночи, а в девять утра Чжоу Цичэнь уже слышал сквозь сон, как тот в углу комнаты тихо разговаривает по телефону на немецком, успокаивая родителей.
Теперь, настала его очередь заботиться о Лан Фэне. Он подумал, что, возможно, это была бы роскошь — видеть такую картину каждый день после работы, засыпать рядом с этим человеком. И он, возможно, готов был бы отдать десять лет своей жизни за это. Но потом Чжоу Цичэнь осознал — возможно, и не нужно ничего отдавать, потому что любовь — это не обмен. Ему не нужно было жертвовать чем-либо, чтобы получить желаемое. Лан Фэн всегда целовал его в макушку перед полётом, вспоминал его в своих молитвах; он уже принадлежал ему.
На следующий день Линь Сяо, Сюй Вэйжань и несколько общих друзей были удивлены, увидев Лан Фэна. Из-за работы Лан Фэн нечасто бывал в Пекине, а когда бывал, то они с Чжоу Цичэнем проводили всё своё время вместе, практически не выходя из дома. Даже Линь Сяо, которая виделась с Чжоу Цичэнем каждые пару недель, не встречала Лан Фэна уже два или три месяца.
***
— О, Эван пришёл, — удивилась Линь Сяо.
— Линь Сяо-цзэ, — вежливо поприветствовал её Лан Фэн. — Был занят в последнее время, давно не виделись. С днём рождения!
— Не нужно так официально, зови меня просто по имени, — с улыбкой ответила Линь Сяо. — Ты называешь меня сестрой, а его что, братом? — добавила она, указав на Чжоу Цичэня.
Лан Фэн не ответил, а лишь улыбнулся и кивнул.
— Ты не представляешь… — начал было Чжоу Цичэнь.
Но Лан Фэн слегка потянул его за руку, и он замолчал.
Линь Сяо знала, что он такой человек, и, видя, что Лан Фэн явно смущён, решила не продолжать эту тему. Вместо этого она заметила торт в руках у Чжоу Цичэня и удивлённо спросила:
— Ты купил торт?
— Я сделал его сам, — важно похлопал он себя по груди. — Главный кондитер — я, технический консультант — он, — указал Чжоу Цичэнь на Лан Фэна. — В общем, это наше совместное творение.
Эти слова заставили Лан Фэна покраснеть.
Линь Сяо знала характер Чжоу Цичэня, он не мог обойтись без шуток в таких ситуациях.
— Совместное творение, говоришь? — с улыбкой переспросила она. — Теперь мне даже жалко его есть.
— О, не переживай, ешь побольше, только так можно оценить наши кулинарные способности.
Сюй Вэйжань осторожно открыла коробку с тортом.
— Если вкусно, это его заслуга. Если нет — моя вина, — добавил Лан Фэн.
Чжоу Цичэнь промолчал, но его глаза светились так ярко, что это могло ослепить. Лан Фэн умел говорить приятные слова.
Вечеринка по случаю дня рождения Линь Сяо была организована в баре «Лань Тин». Чжоу Цичэнь помог ей договориться с баром, и они арендовали небольшую приватную комнату. Хозяин заведения, Лань Тин, специально установил для них микрофон и подключил караоке, чтобы они могли пить, петь и есть торт.
У Сюй Вэйжань был необыкновенный голос, и как только она взяла в руки микрофон, сразу же начала петь. Её голос был чистым и красивым. В течение всего вечера Чжоу Цичэнь и Лан Фэн сидели в углу, наблюдая за происходящим. Когда Сюй Вэйжань передала микрофон Чжоу Цичэню, он присоединился к ней, исполнив несколько строк. Его голос тоже был очень красивым. После нескольких бокалов он окончательно расслабился и, облокотившись на кожаный диван, лениво пел песни о тайной любви. Всё это время его рука оставалась на плече Лан Фэна, создавая атмосферу уюта и близости.
Большинство песен выбирала Линь Сяо, и Чжоу Цичэнь исполнил для неё песню «Одинокое сердце». В середине песни, когда зазвучала инструментальная вставка, Лань Тин не упустил случая подшутить над ним.
— Чэнь-гэ, это не «Одинокое сердце», это уже «Двое вместе».
— Точно, ты должен вжиться в роль, — тоже засмеялась и подыграла Линь Сяо.
Чжоу Цичэнь улыбнулся и наконец убрал руку с плеча Лан Фэна, передал микрофон обратно и сдался:
— Не могу вжиться в роль, Вэйжань, продолжай.
Сюй Вэйжань без заминки подхватила, её голос был великолепным. Взяв Линь Сяо за руку он пела: «Любить тебя — это жить с одиноким сердцем, не понимая смысла твоей улыбки», а их серебряные кольца блестели в тусклом свете ламп.
Среди гостей была ещё она пара близких друзей Линь Сяо, уже женатых. В конце концов, Лань Тин осознал, что он один остался здесь холостяком.
— Вы все здесь женаты, зачем мы это поём?
Сюй Вэйжань почувствовала неловкость и отпустила руку Линь Сяо, но та держалась твёрдо.
— Немного удачи от именинницы и тебе достанется, — уверенно заявила она. — Следуй за тем, кто тебе нравится, и вскоре ты тоже будешь демонстрировать нам свою любовь. — С этими словами она взглянула на Чжоу Цичэня.
Лань Тин понял её намёк, взял бокал и пошёл в его сторону. Чжоу Цичэнь думал, что он направляется к нему, но Лань Тин повернулся к Лан Фэну.
— Лан Фэн, Фэн-гэ, мы встречались только однажды, и, возможно, я произвёл на тебя неправильное впечатление. Прошу прощения за это. Видеть вас вместе — это настоящее счастье для меня. Ты не представляешь, Чжоу Цичэнь словно стал другим человеком...
Бокал Лан Фэна был пуст, и Лань Тин, как заботливый хозяин бара, не мог оставить это без внимания. Он налил виски в бокал Лан Фэна, добавил немного газированной воды и, подняв свой бокал, предложил выпить вместе.
Примечание переводчика:
Когда Лань Тин наливал виски с газированной водой, он готовил классический коктейль «Whiskey Highball». Оказывается, этот коктейль очень популярен, но я засомневалась, зачем в виски наливать простую газированную воду, когда можно добавить колу 😆
В общем, пока перевожу, так много нового для себя узнаю.
Чжоу Цичэнь, ловко поменял свой бокал с пивом на бокал Лан Фэна.
— Не нужно наливать ему, налей лучше мне.
— Я не пытаюсь его напоить, — возразил Лань Тин, — просто хочу выпить за знакомство с новым другом, и ещё я желаю вам долгой и гармоничной жизни вместе. Пусть ваше счастье будет таким же, как у Линь Сяо и Вэйжань. — Лань Тин был бизнесменом и умел легко и непринуждённо говорить такие речи, так что Чжоу Цичэню нечего было возразить.
Лан Фэн, заметив этот серьёзный тон, слегка улыбнулся.
— Лань Тин, приятно познакомиться, — сказал он. — Позволь мне выпить с тобой.
С этими словами он аккуратно вернул свой бокал и выпил половину содержимого.
— Нет, так не пойдёт, — быстро отреагировал Лань Тин. — Давай вместе выпьем до дна! В следующий раз, когда приедешь в Пекин, обязательно заходи ко мне. — С этими словами он быстро осушил свой бокал, вытер губы и добавил, — А еще лучше переезжай сюда. Когда тебя нет, он всё время говорит о тебе...
Чжоу Цичэнь слегка хлопнул его по спине, и Лань Тин чуть не подавился.
Лан Фэн изначально намеревался выпить только половину, но увидев, как Лань Тин осушил свой бокал, он тоже допил свой, чтобы не показаться невежливым.
Чжоу Цичэнь начал беспокоиться за Лан Фэна. Он знал, что Лань Тин мог пить бесконечно и часто спаивал всех до беспамятства.
— Всё в порядке, я могу пить, — успокоил Лан Фэн Чжоу Цичэня со спокойным выражением лица.
Лань Тин, обрадовавшись, налил ещё один бокал, теперь уже пива Corona, и сказал:
— Ну что ж, раз так, давай пить вместе.
Чжоу Цичэнь вспомнил, как Лан Фэн однажды купил шесть бутылок пива в восемь утра, решив выпить их все. Он вырос в Германии, и умение пить пиво было у него в крови. Так что Чжоу Цичэнь оставил их соревноваться в выпивке, а сам пошёл играть в карты с Линь Сяо.
Лань Тин, выпив, становился честным и разговорчивым.
— Редко удаётся так посидеть и поговорить, — сказал он, наблюдая за игрой Чжоу Цичэня.
— В прошлый раз, когда мы встретились… время было неподходящее, и нам не удалось как следует познакомиться. Прошу прощения, — серьёзно ответил Лан Фэн.
— Ничего страшного, пустяки, — отмахнулся Лань Тин. — Выпьем и забудем.
— Да, сегодня мы должны выпить, — сказал Лан Фэн. — Ты настоящий друг.
Лань Тин, не понимая, что Лан Фэн имеет в виду, согласился и выпил ещё глоток.
— А ты настоящая любовь.
Лан Фэн в ответ лишь усмехнулся.
Перед уходом Чжоу Цичэнь исполнил песню «Не говори». Это была единственная песня, которую он выбрал сам и которую спел от начала и до конца. Может, это атмосфера была такой, но все, кто разговаривал, вдруг замолчали. Лан Фэн слушал особенно внимательно, пытаясь разобрать традиционные иероглифы в тексте.
Лань Тин, наблюдая за профилем Лан Фэна, подумал: «Да уж, теперь он точно полностью вжился в роль».
— Я выйду покурить, — прошептал Чжоу Цичэнь Лан Фэну, как только положил микрофон.
Лан Фэн кивнул.
Одна сигарета превратилась в три, по большей части они просто тлели.
В какой-то момент Чжоу Цичэнь обернулся и увидел, как Лан Фэн выходит из бара.
Вход в бар был ярко освещён неоновой вывеской. Лан Фэн подошёл и встал рядом с ним. Через некоторое время он неожиданно сказал:
— Я внимательно слушал.
Чжоу Цичэнь почувствовал, как внутри него что-то всколыхнулось. Он повернулся и обнял его.
— Не переживай, это правда, — сказал Лан Фэн, почувствовав крепкую хватку Чжоу Цичэня.
Чжоу Цичэнь был слегка пьяным.
— Эван, можно задать тебе один вопрос? — спросил он под воздействием алкоголя.
Когда Чжоу Цичэнь попытался разжать объятия, Лан Фэн удержал его, снова прижавшись к нему подбородком.
— Спрашивай.
— В тот раз ты говорил о свадьбе, ты серьёзно?
— Конечно, серьёзно, — не задумываясь, ответил Лан Фэн. После небольшой паузы он вспомнил, о чём шла речь.
Чжоу Цичэнь выдохнул дым и повернулся к нему с улыбкой.
— Это хорошо.
Лан Фэн понял, что Чжоу Цичэнь давно хотел спросить об этом, но боялся, что это всего лишь его фантазии.
— Как долго ты хотел со мной об этом поговорить? — тихо спросил он.
Чжоу Цичэнь улыбнулся, покачал головой и не ответил.
— Я внимательно слушал твою песню, но... нам всё же нужно поговорить, — произнёс Лан Фэн.
— Да, нам нужно поговорить, — повторил Чжоу Цичэнь, кивнув с серьёзным видом.
Примечание переводчика:
Песня, которую пел Чжоу Цичэнь, называется «不要说话», что переводится как «Не говори». Её исполняет китайский певец Чэнь Исюнь — 陳奕迅 (на русском его называют Чан Исон).
Стало очень интересно, что за песню такую он спел для Лан Фэна. Мне кажется, что с ней гораздо лучше можно понять смысл этой главы. Если вам интересно так же, как и мне, то вот её перевод:
Чэнь Исюнь — Не говори.
Твои губы слегка изогнуты,
Сексуальны до безумия.
Твоя нежная жестокость
Меня просто сводит с ума.
Ты, как нож, сперва перекрываешь мне путь к отступлению,
А потом говоришь, что бежать некуда.
Твои ладони чуть горячие,
Держат меня крепко, не отпуская.
Ты очень горд,
Немного капризен.
Любовь пришла вовремя,
Мечта ещё не успела осуществиться, как тут же закончилась.
Почему ты снова колеблешься в следующую секунду?
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Пусть этот момент заменит все ответы.
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Любовь не нуждается в притворстве.
Твоя любовь к нему — это тоже освобождение,
Когда результат так откровенен.
Ты, как огонь, горишь ярким соблазном,
И вдруг застываешь в тишине и одиночестве.
Твои ладони чуть горячие,
Держат меня крепко, не отпуская.
Ты очень горд,
Немного капризен.
Любовь пришла вовремя,
Мечта ещё не успела осуществиться, как тут же закончилась.
Почему ты снова колеблешься в следующую секунду?
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Пусть этот момент заменит все ответы.
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Любовь не нуждается в притворстве.
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Пусть этот момент заменит все ответы.
Не говори, не говори,
Поцелуй меня, не говори.
Любовь не нуждается в притворстве.
Твоя любовь к нему — это тоже освобождение,
Когда результат так откровенен.
http://bllate.org/book/12438/1107706
