Небольшое пояснение моей очередной дурости. Мне вдруг подумалось, что прежняя разбивка и, соответственно, нумерация глав - меня не устраивает. Поэтому я объединила некоторые "маленькие" главы = нумерация изменилась. Не теряйтесь.
Если вам кажется, что вы уже читали эту главу и я залила дубль - то почти. Прошлую "маленькую" главу объединила с новой. Так что начало вы уже читало, но далее следует новый текст. Не пропустите
Чон Тхэ Ин с недоумением уставился на мужчину, поражённый тем, как неожиданно спокойно тот отпустил ситуацию. Разумеется, он не хотел, чтобы дело дошло до поножовщины, но был уверен наверняка: при их следующей встречи ему придётся несладко.
Этот мужчина, Риглоу, выглядел так же, как и утром. И как вчерашним вечером. Единственное, что изменилось – его одежда. Спокойные и плавные движения, бледное чистое лицо, не выражающее ни малейших признаков усталости – всё это осталось неизменным.
Он сел и, как ни в чём не бывало, открыл книгу, будто ему было совершенно плевать на парня по имени Чон Тхэ Ин, и будто бы не он только что заговорил первым. Просто молча перелистывал страницы книги. Его взгляд из-под очков был сосредоточен исключительно на тексте.
«Этот тип что… забыл? Неужели забыл, как я утром наставил на него пистолет?».
Чон Тхэ Ин уставился на него с подозрением, и Риглоу, перелистывающий страницы, похоже, почувствовав это, поднял голову. Их глаза встретились. Спокойно встретившись взглядом с Тхэ Ином, который даже не собирался отводить глаз, на мгновение задумался и закрыл книгу.
– Что? Нужна помощь?
И жестом указал на лежавшие рядом тетрадь и ручку, будто действительно собирался помочь.
– Полагаю, это и есть наказание за нарушение правил ношения оружия? Простовато, ничего не скажешь. Похоже, инструктор Чон всё же снисходителен к племянничку.
Тхэ Ин нахмурился, услышав эти слова, пусть и бесстрастные, лишённые какого-либо намёка на усмешку.
– Хочешь сказать, мне делают поблажки? Тогда у меня встречный вопрос: если я племянник инструктора, то кто тогда ты и какие у тебя связи, если, убив человека, ты продолжаешь спокойно разгуливать без всяких последствий?
После этих слов мужчина улыбнулся. И вскинул руки.
– Не стоит так заводиться. Я лишь подумал, что инструктор Чон очень любит своего племянника. Это вовсе не значит, что я раздражён или недоволен тем, что ты не получил должного наказания. Просто констатировал очевидное, так что не сердись.
– …Неужели слухи о том, что я как-то связан с дядей, дошли даже до европейского филиала?
– Новость о редком смельчаке, приставившем к моей голове ствол, долетела до их ушей быстрее, чем большая стрелка успела сделать полный оборот. Чон Тэй, так называемый Лев Правосудия, которого собственноручно его дядя притащил в азиатский филиал менее месяца назад.
«Значит, всё же не забыл. Тогда почему этот псих ведёт себя так тихо?».
Чон Тхэ Ин склонил голову набок и уставился на мужчину. Тот вскинул бровь, будто забавляясь.
– Что с лицом? Если уж кто и должен сверлить взглядом, так это я.
– ….
– Или ты думал, что я, едва увидев тебя, сразу вцеплюсь в глотку?
– Именно так.
Тхэ Ин недовольно поджал губы в ответ на вопрос Риглоу. Мужчина рассмеялся.
– Может и так. Но сейчас никакого желания. Потерпи ещё немного.
С этими словами он снова открыл книгу. И, словно давая понять, что не хочет, чтобы его беспокоили, устремил взгляд в текст и больше не поднял головы.
Чон Тхэ Ин ещё какое-то время смотрел на него, затем отвёл взгляд и снова принялся выводить слова в тетради. Пока его рука механически двигалась, он медленно прокручивал в голове сказанное мужчиной. Если быть точнее, именно последнюю фразу:
– Может и так, но сейчас никакого желания. Потерпи ещё немного.
Смысл этих слов дошёл до него быстрее, чем он успел их как следует обдумать. Сейчас у него не было желания вцепиться ему в глотку – но как только оно появится, он это сделает. Это может случиться и минутой позже, и в день окончания совместной тренировки.
Лучше бы покончил с этим здесь и сейчас. Иначе, чем это отличается от того, чтобы держать нервы на пределе все две недели?
Внутри вдруг всё вскипело, и он с силой сжал ручку.
Ши-ирк.
Страница порвалась, в ней образовалась дыра.
Неожиданно вспомнился этот чёртов лейтенант Ким. Он был точно таким же. Когда по училищу разнеслись слухи, что Чон Тхэ Ин замешан в поножовщине в баре, где обычно собираются гомосексуалы, первым, кто услышал об этом, был именно Ким. Тогда он также, язвительно скалясь, смотрел прямо на Чон Тхэ Ина. И, будто нарочно, чтобы услышали другие, бормотал: «Разве есть поводы для слухов?».
Что ж, у мерзавцев, видимо, есть свои схожие черты. Хотя нет. Пусть лейтенант Ким, и был мерзок, но не представлял такой опасности, как этот тип перед ним. С этой точки зрения Ким казался меньшим злом. Хотя, в сущности, всё одно и то же.
Возможно, оттого, что Тхэ Ин, преисполненный гнева, ускорился, он и сам не заметил, как закончил вторую тетрадь. Но тут же подтянул к себе новую.
И вновь вывел на первой странице:
Положение о дисциплине Организации Объединённых Наций по развитию человеческих ресурсов. Статья 1. О структуре учреждения…
Плюсом такого монотонного занятия было то, что пока руки продолжали работать, голова оставалась занята мыслями. Обычно в такие моменты Чон Тхэ Ин размышлял об окружающих его людях или вспоминал события прошлого. Но сейчас ничего подобного не приходило в голову. Может, потому, что смерть маячила прямо перед глазами, мысли крутились лишь о предстоящих мрачных двух неделях.
– В общем-то, ничего не изменилось. Надо прятаться так, чтоб быть незаметным, а если не получится – то держаться за товарищей покрепче. Тогда, может, удастся сохранить жизнь…
Пусть даже его назовут жалким трусом, если бы это гарантировала безопасность, Чон Тхэ Ин был готов хоть две недели не отходить от инструкторов ни на шаг. Этот тип же вряд ли станет убивать на глазах у инструктора, так?
Тхэ Ин, продолжая водить ручкой по бумаге и бормотать под нос, внезапно почувствовал на себе взгляд и поднял голову.
Он бурчал настолько тихо, что это практически невозможно расслышать, однако с какого-то момента Риглоу смотрел на Чон Тхэ Ина с таким видом, будто находил это довольно забавным. Когда их взгляды встретились, мужчина улыбнулся, словно говоря: «Ну же, продолжай».
– …Что будет, если убить человека при инструкторе?
Тхэ Ин отложил ручку и, воспользовавшись моментом, задал вопрос. Хотя, наверное, его мысли и так читались насквозь – в любом случае, скрывать уже было нечего. Риглоу низко рассмеялся и указал на то, что находилось у Тхэ Ина под рукой.
– Разве не читал, пока переписывал? Там в разделе наказаний должно быть подробно расписано и про критерии наказаний.
– Тут есть статья о наказании за убийство, но отдельным пунктом про убийство перед инструктором ни слова, – угрюмо пробормотал Чон Тхэ Ин.
На самом деле и само наказание за убийство в уставе было описано весьма расплывчато. Фактически этот пункт, растянувшийся на целых три страницы, если кратко резюмировать, сводился к простому: «в зависимости от ситуации меры различаются». Иными словами, хоть серьгу на ухо вешай, хоть кольцо на нос – суть одна и трактовать можно как угодно.
– Ну, – Риглоу, казалось, на мгновение задумался. Мужчина склонил голову, а затем продолжил: – Что бывает, если убить на глазах у инструктора, не знаю. Не пробовал. Но когда я убил самого инструктора, меня на восемь месяцев отправили на гауптвахту.
Шр-рк.
Ручка снова соскользнула.
Чон Тхэ Ин молча уставился на неровную линию, перечеркнувшую верхнюю строчку.
Вот же чёрт. Если этот тип убивает даже инструкторов, то, даже спрятавшись среди товарищей, от него не укрыться: вытащить и свернуть шею для него — пустяковое дело. В один миг его наспех придуманный план рассыпался, как карточный домик.
– Кстати, это была самооборона. Как и сегодня утром, – добавил Риглоу.
Последние слова он, пожалуй, мог и вовсе опустить.
Чон Тхэ Ин вертел ручку между пальцами. Во рту стоял горький привкус. Он даже на секунду усомнился: может, именно он всё это время неправильно понимал, что такое «самооборона»? Но чем дольше размышлял, тем яснее становилось: ошибается не он, а этот человек.
– И ещё, к слову, самооборона – это, по определению, вынужденное применение силы к нападающему, чтобы предотвратить неминуемое и неправомерное посягательство на жизнь свою или чужую.
Этот человек вовсе не заблуждался. Чон Тхэ Ин подумалось, что называть свои действия «вынужденными» – просто редкая наглость. Эти слова подступили к самому горлу. Молодой человек колебался, промолчать или всё же дать им волю?
– Если уж говорить о том, что произошло сегодня, тебе не кажется, что твоё применение силы в отношении нападавшего было… чрезмерным? – всё же не выдержав, выпалил он.
Но Риглоу покачал головой:
– Ты же всё слышал. Он сам велел стрелять. Такие, как он, если так легко отпустить, непременно будут выжидать, чтобы напасть исподтишка. Учитывая возможную угрозу, у меня не оставалось иного выбора. К тому же, он ведь по итогу жив и невредим. Хоть и, наверное, уже сидит за решёткой.
– Значит, по той же логике ты убил и инструктора?
Стоило Тхэ Ину задать этот вопрос и Риглоу тихо рассмеялся. На мгновение повисла неловкая пауза, и наконец мужчина ответил:
– Ну, можно сказать и так. Я тогда и сам чуть не погиб. Даже я не стал бы убивать инструктора, если бы всё не дошло до такой крайности. И после того, как это сделал, не передать, как жалел об этом.
Пристально глядя на него, когда тот говорил с явным сожалением, Чон Тхэ Ин чуть не ляпнул: “язык не сотри, оправдываясь”, но проглотил слова.
Было трудно сказать наверняка, что именно им движет, но становилось ясно одно: этот человек способен без колебаний убить любого – будто то инструктор, заместитель главы или сам верховный командующий – если только найдётся малейший повод или оправдание. Значит, спрятаться за спинами людей, чтобы скрыться от его взгляда, не получится.
Выходит, единственное решение – постоянно избегать с ним встреч? Если, конечно, это вообще возможно.
– Да что с тобой в последнее время? Будто сглазили? – пробормотал Чон Тхэ Ин, швырнув ручку на тетрадь.
Он и раньше не мог похвастаться особым везением, но с тех пор как попал сюда, всё стало только хуже. Что это вообще такое?
– Говорят, Чон Джей – человек необычайно удачливый. А ты разве нет?
Риглоу задал этот вопрос, услышав его бормотание. Тхэ Ин поднял на него взгляд. Он уже хотел пробурчать: “Ну и быстро же дошли слухи”, но, подумав, понял, что в этом филиале это и так общеизвестный факт.
– То, что мы братья, ещё не значит, что у нас одинаковая удача. Я обычный. Хотя, сейчас, наверное, и до обычного не дотягиваю.
– А-га….
Риглоу лишь едва заметно усмехнулся. И ничего больше не сказал.
Чон Тхэ Ин подумал о своём хёне, которого давно не видел. Если бы брат оказался в подобной ситуации – хотя такое вряд ли бы случилось – то, пожалуй, этот человек либо внезапно покинул бы остров из-за нелепого происшествия, либо его ужалили бы с десяток гадюк, пробравшихся из ниоткуда, и он бы умер.
Тхэ Ин с самым серьёзным кивнул в сторону Риглоу и пробормотал:
– Считай, тебе повезло, что я не мой брат. А то для тебя всё могло бы стать куда мрачнее.
В ответ Риглоу расхохотался. Тхэ Ин сомневался, поймёт ли тот вообще, что имелось в виду, но к удивлению, он понял.
– Что ж, благодарю. В знак признательности сегодня я тебя трогать не стану, так что расслабься уже и перестань бледнеть от напряжения.
– Раз уж на то пошло, хорошо бы, чтобы ты так две недели продержался.
– Увы… Я не из тех, кто умеет держать себя в руках. Так что не буду давать пустых обещаний.
Звучало так, будто он, как ни крути, доведёт это дело до конца до истечения двух недель. Глядя в его холодные, спокойные глаза, Чон Тхэ Ин понял, что ему не кажется.
Тхэ Ин с горечью облизнул пересохшие губы и снова взял ручку. Свести к минимуму время встреч с этим человеком – единственный, пусть и пассивный способ сопротивления, на который теперь он мог рассчитывать.
Внезапно он остановился. И, улучив момент, почти невзначай обратился к Риглоу, вновь погрузившемуся в чтение:
– Ранее ты сказал, что готов помочь.
Тот чуть удивлённо приподнял бровь. И перевёл взгляд на стопку тетрадей и ручку.
– А-а…, – равнодушно пожал плечами.
Казалось, его слегка озадачило, что собеседник всерьёз заговорил об этом.
– Раз просишь – помогу. Переписывать дело не сложное… Но инструктор Чон сразу заметит разницу в почерке.
Похоже, он с самого начала знал об этом, но всё равно предложил помощь. По сути, это была лишь дежурная вежливость.
Чон Тхэ Ин улыбнулся и протянул чистый блокнот и ручку.
– Да всё нормально. Главное, чтобы по количеству сходилось. Я не прошу много – только одну тетрадь.
– Хм-м… Ну, ладно.
Риглоу без лишних слов взял ручку. Вскоре раздался мягкий, ровный шорох по бумаге, словно ровное течение воды.
Глядя на него Чон Тхэ Ин вспомнил слова дяди: “Тот, кто вздумает помогать тебе, тоже получит свои десять томов”, и отогнал в сторону мысли о том, что ему самому ещё прибавится работы. Иногда стоит измотать себя, если на пути встречаются люди и обстоятельства, которых так и хочется заставить мучиться.
Пускай и он прочувствует это на своей шкуре. А я уж как-нибудь постараюсь свести наши встречи к минимуму.
http://bllate.org/book/12390/1323538
