Том 1. Ночи Пэнлая
(прим.пер.: 夜 – ночь, мрак, тьма)
Глава 1. Демон, затаившийся в песках
Над безбрежными желтыми песками клубились пыльные вихри. Под палящим полуденным солнцем отряд из нескольких всадников стрелой ворвался в пустыню, наполняя воздух своей смертоносной аурой.
Во главе отряда ехал крепкий мужчина с высокими скулами и пухлыми губами — их командир. Он был облачен в кожаную броню, а в руках держал лук. Бдительным взглядом из-под острых, как мечи, бровей он оглядывал окрестности. Впереди простиралась бесконечная пустыня, и было неясно, в каком направлении двигаться. От разведчиков не было вестей, и следов врага также было не видать.
Внезапный яростный порыв ветра взметнул в воздух песок, закручивая его в вихрь, очертаниями напоминающий зловещий, демонический облик. Всадники невольно содрогнулись, страх пробрал их до костей, ведь враг, которого они преследовали, и сам был исчадием Преисподней, столь редко являвшимся в мире людей — безжалостным и необузданным, известным как «Владыка Янь-ван» (1).
Этот Владыка Янь-ван более двадцати лет назад внезапно появился словно из ниоткуда, проник в императорскую усыпальницу, осквернил могилу, похитил священные останки покойного императора и скрылся. Десять лет назад он разграбил деревню Милу, оставив после себя горы костей и реки крови. Восемь лет назад он отправился на далекий Инчжоу, погребя в морской пучине сотню солдат, служивших на границе. Три года назад он вступил в сговор с еретическим культом Даюаньдао, из-за чего тысячи простых семей лишились крова и погибли. Куда бы он ни пошел, всё вокруг него превращалось в выжженную мертвую землю. (прим.пер.: 大源道 Даюаньдао — Учение Великого Источника)
А день назад Владыка Янь-ван скрылся от преследования в пустыне Цзивэй.
— Командир, от разведчиков до сих пор нет вестей. Нам наступать или отступать? — с тревогой спросил кто-то.
Лицо командира помрачнело, на его загорелой коже выступил пот:
— Придержите лошадей! Вышлите еще двух всадников в разных направлениях, пусть поднимутся на возвышенность и осмотрят окрестности. Нужно найти следы врага!
Песчаная буря усиливалась, завывая всё яростнее и поднимая в воздух ещё больше песка, отчего казалось, что мимо проносится огромное стадо животных. Два всадника отделились от отряда и унеслись прочь.
Песчинки с резким цоканьем бились о лук командира. Этот лук был сделан из рога бои (2) — девятихвостого зверя с четырьмя ушами, способного даровать владельцу бесстрашие. Сам командир был могучим воином конницы Пэнлая, славился своей смелостью и стрелял без промаха. Он охранял Врата Чуньшэн (прим.пер.: 春生门 — Врата Весеннего Рождения) более десяти лет. Его руки были крепки как железо, он был способен натягивать самый тугой и сокрушительный лук, к тому же был необычайно отважен, без труда убивая тигров, леопардов, медведей и гигантских кабанов. Но сейчас с него градом лил холодный пот, а сердце его полнилось страхом.
Один из новобранцев, заметив охвативший его ужас, пробормотал:
— Господин, я никогда не встречался с этим Владыкой Янь-ваном лицом к лицу. Как он выглядит?
Солнце померкло, взгляд командира потемнел, и он дрожащим голосом произнёс:
— Никто не видел его лица.
— Н-никто?
— Все, кто повстречался с ним, уже мертвы, и их души затерялись в темных глубинах загробного мира, — сказал он. — Лишь один солдат восемь лет назад, во время битвы при Инчжоу, мельком увидел его издали и встретился с ним взглядом. Он избежал смерти, спрятавшись под всплывшим в воде трупом, но, вернувшись домой, он стал совершенно другим человеком. Его разум помутился, и с тех пор он то и дело повторял лишь две фразы. Одной из них была: «Великий демон воплотился! Преклонитесь и молитесь!».
— А вторая?
— Вторая… — лицо командира застыло, словно покрывшись инеем. — «Пение стрелы Янь-вана забирает душу!» (3)
Внезапно ветер переменился, и воздух прорезал орлиный клич.
Хотя этот свист и называли орлиным кличем, но он больше походил на звук рассекающего воздух острого клинка. Перед ними промелькнула черная тень — стремительнее падающей звезды, мощнее любой силы мира смертных. В мгновение ока оба высланных вперед разведчика дернулись и свалились со своих коней.
Остальные уставились на них в изумлении и поспешно схватились за мечи на поясах. Командир поднял ротанговый щит и поскакал вперед. Подъехав ближе, он увидел, как оба разведчика, лежа на песке, держатся за правое плечо и стонут от боли. Стрела вонзилась в щель между пластинами доспехов. Кровь залила ее жёсткое оперение, а на ее древке было выгравировано крошечное соцветие «красной стрелы» (4).
Едва увидев стрелу, командир тут же изменился в лице и взревел:
— Сомкнуть строй, поднять щиты!
Он вспомнил увиденную когда-то в заброшенном храме потрескавшуюся фреску, на которой бесчисленные озлобленные души ползали по земле, а в центре Пятого зала на троне восседал Владыка Янь-ван. Он был белолиц и широк костью, его голову украшала корона с нефритовыми подвесками и прикрывающими уши свисающими ароматическими мешочками, на которых были вышиты соцветия «Красной стрелы». Эти растения цветут вдоль дороги в загробный мир и на санскрите называются Манджушака (прим.пер.: मञ्जुषका mañjuṣakā). Они несомненно являются символом Владыки Янь-вана.
Наконечник стрелы, выпущенной Янь-ваном, пробил плечо одного всадника и вонзился в тело следовавшего за ним. Такая сила поистине поражала.
Но прежде чем командир договорил, раздался ещё один протяжный свист, и кровь брызнула во все стороны. Встревоженный, он обернулся и увидел, как еще один человек свалился с коня — эта стрела прилетела совсем с другой стороны, насквозь пробив доспехи всадника.
Это и была поющая стрела Владыки Янь-вана. Демон уже здесь, но они все еще его не обнаружили!
Ветер и песок хлестали, словно бушующие волны, а в сердцах людей поднималась паника. Они в страхе озирались по сторонам. Ветер ревел так яростно, что было не расслышать топота копыт вражеского коня. Следует ли им двигаться вперёд или оставаться на месте, подняв щиты?
Командир принял решение:
— Отступаем на возвышенность!
Он не ожидал, что их сегодняшний поход начнется так неудачно. Это место было недалеко от их лагеря, неужели Владыка Янь-ван все эти дни находился у входа в пустыню Цзивэй? Но прежде чем он успел об этом поразмыслить, внезапный порыв ветра ударил ему в лицо.
Песчаная завеса на мгновение спала, и его взгляду предстала тень.
Вдали, по ту сторону мелкой песчаной ряби, виднелась едва заметная фигура. Ее очертания были смутными и зыбкими. Казалось, то был всадник с лакированным луком в руке, а на острие его стрелы играли солнечные блики…
Командир отряда содрогнулся — это был Владыка Янь-ван! Однако первоначальная радость от того, что ему наконец удалось обнаружить его, быстро исчезла, поскольку песчаная буря разыгралась с новой силой, застилая глаза. Но в это мгновение он успел мельком увидеть глаза Владыки Янь-вана…
И командир тут же понял, почему выживший восемь лет назад солдат впал в безумие. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы душа покинула тело от ужаса.
Ибо то был облик демона, глаза монстра, полные ярости и пылающие холодным, призрачным пламенем, от которого кровь застынет в жилах у любого, кто встретится с этим взглядом.
Он был подобен острому клинку, прорезавшему желтые пески и направленному прямо на него.
— Командир, берегитесь! — раздался сбоку чей-то тревожный крик, но было уже слишком поздно.
Стрела со орлиным свистом вновь сорвалась с тетивы. Командир увидел, как несущийся прямо на него наконечник отливает холодным блеском, а на древке стрелы распустились багровые соцветия «Красной стрелы», завораживающие, словно демоническое пламя.
В тот же миг сознание командира опустело. Острие неумолимо приближалось. От поющей стрелы Владыки Янь-вана невозможно уклониться.
Это было последнее, что он увидел.
А после — сплошная тьма.
От переводчика:
1. 阎摩罗王 Яньло-ван, Янь-ван, Яма, Ямараджа — в индуизме и буддизме —
владыка царства мертвых и верховный загробный судья, выносящий решение относительно дальнейшей судьбы новопреставленного.
В китайских представлениях о загробном воздаянии Янь-ван выступает одновременно в двух ипостасях — одного из верховных правителей Преисподней и рядового судьи Пятого зала. Подобная двойственность также не воспринимается как противоречие, трактуя функцию загробного судьи как просто один из вариантов воплощения божества.
Индуистское изображение Ямараджи
Китайская живопись, суд Янь-вана
2. (猼訑 / bóyí) - китайский монстр из "Каталога гор и морей", баран с девятью хвостами и четырьмя ушами, а также с двумя глазами на спине. Считалось, что использование части этого существа (например, его меха в качестве талисмана) наделяет человека бесстрашием.
3. Поющая (свистящая) стрела — это стрела, у которой наконечник (обычно полый) сделан из кости или металла с прорезями. При полете она издает громкий, пронзительный свист. Основным ее назначением является не поражение цели, а подача сигнала к атаке/отступлению и т.п., особенно при управлении конными лучниками, когда голос командира не слышен.
4. Гастродия высокая (Gastrodia elata). Название “Красная стрела” растение получило из-за своего внешнего вида. Его стебель высокий, прямой и красновато-коричневый, напоминающий древко стрелы.
Гастродия получает питание от грибов, растущих на корнях, будучи "отделенной" от фотосинтеза, в отличие от обычных растений. Вероятно, из-за этого свойства ей и приписывают связь с загробным миром.
http://bllate.org/book/12386/1223784
