Вскоре стало ясно, что я ошибся. Джером оказался не последним. За ним вошли ещё люди. Это были рабочие – и они несли матрац. Как только я его увидел, сразу понял, какую роль он здесь сыграет. И невольно усмехнулся абсурдности ситуации. Рабочие опустили матрац рядом со мной. Лассо, крутя головой и разминая шею, внезапно остановился и посмотрел на меня.
Он указал на матрац.
<Чего ждёшь? Полезай и раздвигай ноги>.
Я взобрался на него, но связанные лодыжки не позволяли сделать остального. Устроившись на краю, я поднял глаза на Лассо и ухмыльнулся.
<Развяжи. Тогда раздвину>.
<Если развяжем, опять, как вчера, начнёшь творить херню>, – ответил один из рабочих.
Со связанными лодыжками я всё же развёл колени.
<Да как не бесись, всё равно ведь поимеете. Так что давай, быстрее начнём – быстрее закончим>.
<Пха-ха-хах!>.
Лассо разразился смехом, услышав мои слова. Он посмотрел на меня с наглой ухмылкой.
<Ладно, будет по-твоему. Развяжу>.
<Лассо…>.
Один из мужчин попытался его остановить, но тот лишь качнул головой.
Когда я целиком залез на матрац, Лассо подошёл ближе и опустился на колено. Пока он развязывал верёвку на моих лодыжках, никто не произнёс ни слова – в воздухе повисло напряжение. Я молча сидел, глядя на лица рабочих, окруживших нас. Мистер Акация и Джером стояли чуть поодаль, за их спинами, поэтому я видел лишь их обувь. Никто так и не заговорил за всё это время. Лассо ловко справился с узлом. Было заметно, что его плечи напряжены.
Как только узел ослаб, я медленно лёг на матрац. Лассо высунул язык и облизнул губы с откровенно похотливым выражением. Я не отводил взгляда. Мужчина склонился надо мной, расстегнул пряжку, потянул вниз молнию и стащил брюки. Я послушно приподнял бёдра, помогая ему раздеть меня. Лассо оскалился, растянув губы в неприятной ухмылке. Я не улыбнулся в ответ. Только покорно уложил связанные руки на живот и широко раздвинул оголённые ноги. Лассо устроился между ними. Схватив меня под колени, он приподнял их, обнажая доступ. И несколько раз плюнул туда.
Один из рабочих проворчал:
<Задолбаешься каждый раз так разрабатывать задницу>.
<Если дать расслабиться – ощущения лучше. Не больно, мягко и туго сжимается…>, – хмыкнув ответил Лассо.
Я молчал.
Мужчина ввёл внутрь пальцы. Я пошевелил пальцами ног, пытаясь хоть немного расслабиться. Лассо действовал несколько торопливо. Он сразу вогнал два пальца и начал грубо проталкивать их внутрь, а затем добавил ещё один и стал беспорядочно ими двигать. Было больно, но я терпел. Ведь дальше будет только больнее. Он расслабил меня ровно настолько, чтобы боль слегка притупилась, и тут же подался вперёд всем корпусом. Пару раз подрочил себе, чтобы член встал, и сразу же вошёл одним резким толчком.
<Кх…!>.
Я стиснул зубы, но стон всё равно вырвался. Боль оказалась такой сильной, что на глаза навернулись слёзы.
<Ымх… кх-ы…>.
<Я только вставил, а ты уже плывёшь. Так нравится принимать в себя член?>, – самодовольно спросил Лассо.
Вместо ответа я обвил его талию ногами. Слегка прижал пятки к его ягодицам, притягивая ближе, и мужчина удовлетворенно улыбнулся.
<Так уж не терпится, вот же, блять…>.
Я ждал.
Он двигался неторопливо, будто в своё удовольствие, но это длилось недолго. Вскоре возбуждение взяло верх, и он начал бездумно вкалачиваться бёдрами, яростно вгоняя свой член в меня. Я ждал именно этого момента. С раскрасневшимся лицом и сбившимся дыханием, этот ублюдок был полностью поглощён на ритме своих движений и не заметил, как я резким движением накинул петлю ему на горло.
Верёвка, связывавшая мои запястья, крепилась к люстре и оказалась достаточно длинной. В одно мгновение я обернул её вокруг шеи Лассо несколько раз и, не колеблясь резко, дёрнул за неё.
<Гха-ах! Кха!>.
Лассо захрипел и рухнул на меня сверху. Я крепко зажал его талию бёдрами, не давая вырваться, и рывком задрал руки над собой. Его голова, багровая, налитая кровью, казалось, лопнет в любой момент. Рванув запястья вверх и тем самым затягивая петлю на его горле, я закричал:
<Ну что, блядский ублюдок, продолжать трахать не собираешься? А?>.
Тот отчаянно размахивал руками, царапая мне лицо и шею, но я не обращал на это внимание. Я был готов дёрнуть верёвку и сломать ему шею. Только вот рабочие, окружившие матрац, оказались быстрее. Один из них ударил меня ногой в поддых.
Силы почти покинули меня, но я с остервенением держался. Хотел продержаться хотя бы до того момента, как этот ублюдок с торчащим членом перестанет дышать. Однако под натиском трёх или четырёх мужчин, которые били и душили меня, выдержать оказалось невозможно. Они, матерясь, вцепились в мои волосы и оттащили в сторону. Я почувствовал, как член Лассо выскользнул из моей задницы.
Меня тут же вышвырнули с матраца. Градом посыпались удары ногами по всему телу. И всё это время под потолком хижины эхом не переставая раздавался громкий смех. Это смеялся Джером. Казалось, его смех только подстёгивал меня. Я перехватил чью-то ногу, целевшуюся в грудь, вцепился в лодыжку и рывком дёрнул. Рабочий рухнул, и в толпе образовалась брешь. Прорываясь сквозь неё, я ногами отшвыривал бросавшихся на меня людей.
В какой-то момент мы оказались друг напротив друга. Передо мной было двое: один лежал на полу, а другой удерживал Лассо. Когда я выпрямился, наконец, увидел мистера Акацию и Джерома. Лицо мистера Акации оставалось пугающе холодным, тогда как Джером, опершись рукой на его плечо, заливался смехом.
<Ну, кто следующий?>.
Я обвёл рабочих взглядом и глумливо ухмыльнулся.
<Ну же, кто ещё хочет трахнуть эту шлюшку? М?>.
<Сучий ты выродок, да я тебе руку по самое плечо отхерачу>.
Рабочий вытащил из за пояса с инструментами тяжёлый гаечный ключ.
Сжимая его в руке, он сделал шаг вперёд, и ровно в этот момент:
<Нет>.
Неожиданно его остановил другой человек. Все присутствующие оглянулись на него. Я тоже перевёл взгляд на мистера Акацию. Глядя прямо на меня, тот сделал шаг ближе.
<Не стоит ломать руку. Слишком легко>.
Он сделал ещё один шаг.
<С Рэймондом такое не пройдёт. Это неукротимая псина>.
Ещё шаг.
<Ни кнут, ни пряник… ничто не поможет>.
Сделав ещё шаг вперёд, мистер Акация встал рядом с остальными и уставился на меня. Я непроизвольно затаил дыхание, и оцепенев, смотрел только на его странные губы.
<Пытаясь приручить неукротимую псину, рискуешь остаться без руки>.
Мистер Акация прошептал хриплым, леденящим душу голосом.
<Пса, который не поддаётся дрессуре, либо отпускают, либо убивают…>.
Однако он не успел закончить фразу.
<Ах ты сука ебливая, я убью тебя!>
Лассо, чей голос охрип от удушья, взревел, точно раскаты грома. Болтая членом, он схватил отвёртку и кинулся на меня. Он выставил её перед собой, словно собирался всадить мне в живот. Но прежде чем Лассо успел приблизиться, мистер Акация уже преградил ему путь. Как ни странно, стоило тому остановить его лично, и Лассо, хоть и злился, недовольно пыхтя, остался стоять на месте. Вместо этого он, выпучив глаза, будто те вот-вот выскочат из орбит, злобно уставился на меня. Какая прелесть. Я ухмыльнулся ему и перевёл взгляд на мистера Акацию.
<Ничего не остаётся, кроме как отпустить или убить? Тогда убей, придурок>.
<Нет. Убить – это чересчур просто. Сначала надо осознать, что проще подчиниться… а потом уже…>.
Мягко произнёс мистер Акация своим пугающе жутким голосом.
<Тебе необходимо это понять. Ты должен усвоить вкус отчаяния>.
Это было странно. Как-то тревожно и подозрительно. От мистера Акации исходило необъяснимо знакомое ощущение. Его манера речи, интонации, слова, что он выбирал, казались до странного знакомыми. Я точно где-то это слышал. Наверняка когда-то разговаривал с этим человеком.
Вот только его лицо – совершенно мне незнакомо. Такую внешность, увидев однажды, забыть невозможно. Но где?
Не в силах разобраться, я всё же спросил:
<Ты... Кто ты такой, чёрт возьми?>.
<Я?>.
Мистер Акация снова разразился тем жутким смехом. Сохраняя внешнее бесстрастие, он вдруг расхохотался, словно сотрясая стены хижины, а затем ответил:
<Я твой сутенёр. А ты – моя шлюха>.
Мистер Акация достал из пиджака маленький пистолет. И без промедления выстрелил в меня. Это оказался транквилизатор. Я вытащил крошечную иглу, застрявшую в животе, и отшвырнул её в сторону. В то же мгновение ноги подкосились.
Чёрт побери, в следующий раз я действительно могу проснуться уже без нескольких пальцев.
Я тяжело осел на пол и уставился на мистера Акацию. Наблюдая, как его бесстрастное лицо всё приближается, в конце концов, рухнул на холодный бетон.
Глаза закрылись.
http://bllate.org/book/12384/1323548
