ЧАСТЬ 2
ТОМ 3
Мужчины в кемпинге
<Демобилизовался весной 2002-го>, – ответил, сворачивая косяк.
Мы сидели в грузовом вагоне. И кроме нас, здесь никого не было. Мэтт снова спросил:
<Ранение?>.
Я закатал короткий рукав рубашки, демонстрируя плечо. Сквозное пулевое ранение, полученное в Афганистане весной 2002 года. С тех пор прошло уже больше года, но иногда мне всё ещё приходилось принимать обезболивающее. Врач сказал: осложнение останется навсегда.
Обнажив плечо, я прикурил. Сделал глубокую затяжку и откинулся спиной на стену вагона. Обшитые железом стены дребезжали в такт грохочущему поезду. В первые часы поездки мои спина и задница болели так, словно меня избивали целой толпой. Но со временем я привык.
После минутного колебания Мэтт уселся поверх моих бёдер. Он устроился достаточно близко – практически сидел на моём члене. Парень склонился, вплотную прижимаясь грудью, и кончиками пальцев заскользил по рубцу на плече. В его взгляде читалось откровенное любопытство. Но не только оно. Я отвёл глаза и уставился вдаль через приоткрытые створки вагона.
Тяжёлая литая железная дверь, несмотря на засов, оставалась приоткрытой примерно на ширину ладони и беспрерывно дребезжала. Сквозь узкую щель мелькали бескрайние поля. Залитые огненно-красным закатом.
И снова я глубоко затянулся. Меня охватила вялая, тягучая нега. Мэтт нащупал мою руку и отобрал косяк. Сделал затяжку и медленно выпустил дым прямо мне в лицо. Его губы красные и пухлые настолько, что могли показаться алчными, растянулись в чувственной улыбке. Он потянулся за поцелуем.
Я отвернулся.
<Скоро выходить>.
Сидя сверху на мне, парень медленно, едва ощутимо, потёрся ягодицами.
<Сделаем это быстро>.
Вместо ответа я схватил его за плечи и отстранил от себя. Мэтт попытался сопротивляться, но не мог сравниться со мной в силе. Вынужденный уступить, он раздражённо заворчал себе под нос. Я же проигнорировал его и пересел ближе к двери.
И долгое время смотрел на проплывающий пейзаж снаружи через щель в двери, которая тревожно дребезжала при каждом грохоте поезда. Пейзаж казался размазанным – наверное, из-за травки. До этого я никогда прежде не бывал в Мимесе, но не чувствовал никакого волнения по поводу прибытия. Единственное, что хотелось – чтобы пружины кровати в мотеле были ещё целы.
Как и ожидалось, вскоре поезд прибыл на станцию. Солнце только зашло, и вокруг всё погрузилось в полумрак. Единственным моим багажом был большой армейский вещевой мешок. Перекинув его через плечо, я спрыгнул из вагона. Всё тело ломило так, что казалось, сейчас помру на месте. Мы вместе вышли со станции и сразу отправились за подержанным авто. У Мэтта почти не осталось денег, поэтому он занял у меня восемьсот баксов. Так что я решил оставить ключи от машины себе. Хотя особо-то и не планировал отдавать их ему, поскольку предполагал, что так и не получу денег.
Как только мы обзавелись подходящей тачкой, улеглось и волнение. Мы заехали в дешёвую закусочную и взяли по бургеру, чтобы набить желудки. Я хотел отправиться в путь сразу после еды, но Мэтт настоял на том, что он слишком устал. После недолгого спора, в конце концов, мы решили остаться на ночь в городе. Я догадывался, почему Мэтт настолько упрямился, поэтому, покупая сигареты, заодно прихватил и презервативы. Мы остановились в мотеле неподалёку от вокзала.
Когда я вышел из ванной, Мэтт тут же повис на мне. Уже один раз я отшил его в поезде, так что понимал, если снова откажу, он точно будет вне себя. Я подхватил его и отнёс на кровать. Мэтт был симпатичным парнем на полфута ниже меня, худощавый с нежной, точно у девушки, кожей, румяными щеками и пухлыми губами. На лице отсутствовал малейший намёк на растительность – его внешность вообще было сложно назвать мужественной, зато, стоило ему раздеться и выяснилось, что член у него довольно внушительных размеров.
Обнажённые, тесно прижавшись друг к другу, мы перекатывались по кровати. В какой-то момент Мэтт вполне естественно оказался подо мной, обхватив бёдрами мою талию и притянув меня к себе. Но я выпрямился и мягко оттолкнул его ноги. Глаза Мэтта расширились, когда я сел на его талию.
<Ты чего?>.
<Я не… в верхней позиции>, – медленно произнёс в ответ.
Мэтт выглядел удивлённым.
<Ты серьёзно?>.
<Более чем>.
Коротко ответив, я возбудил его и надел на него презерватив. Раздвинув ноги и опустив руку, обхватил его член и медленно опустился на него. И пока я медленно опускался, Мэтт крепко зажмурил глаза и застонал от удовольствия. Как только я ввёл его до самого основания, у меня вырвался непроизвольный вздох. Однако поскольку поза наездника не сильно понравилась, вскоре Мэтт приподнялся и сам начал двигаться.
Похоже, его невероятно заводило само осознание того, что он трахает мужчину заметно выше и крепче себя. Почти без передышки, он сделал это ещё дважды. Тело, и без того уставшее после долгой тряски в вагоне, после секса ныло ещё сильнее. К тому времени, когда всё закончилось, совершенно измотанный я рухнул на кровать. Всё, что мне хотелось в этот момент, это провалиться в сон, но Мэтт и не думал отпускать меня так просто. Он прижался к моему плечу и прошептал, настойчиво покусывая и целуя след от ранения:
<Не ожидал, что ты будешь снизу>.
С лёгкой усмешкой произнёс он.
<То есть… по тебе так и не скажешь...>.
<Так тебе не понравилось?>.
<Нет-нет. Было круто. Правда>.
Он поцеловал меня в щёку и ухо.
<Просто неожиданно>.
Не имело смысла объяснять типу, с которым я встретился только вчера, почему я не мог заниматься проникающим сексом и о тех, кто впервые научили меня этому.
Поэтому я просто коротко кивнул и закрыл глаза.
Я слишком устал. Хотелось спать.
***
Пружины кровати оказались не такими уж и плохими. Утром я проснулся с ощущением удивительной лёгкости в теле. Мэтт всё ещё крепко спал, пока я не закончил бриться. И только когда я вышел из душа, он, наконец, открыл сонные глаза. Стоило мне сесть на край кровати, как парень повис у меня на руке. И начал капризничать, что хочет вафли с большим количеством джема и сливок – поэтому я накинул одежду и вышел из комнаты.
Надо признать, Мэтт не вызывал у меня неприязни. Нет. Мы ведь познакомились только накануне вечером. Оба решили немного подзаработать, помогая грузить товарный вагон – заодно бесплатно прокатились на поезде. Мэтт был невысокого роста и худощав, но довольно крепким парнем и с характером – поэтому первое впечатление о нём оказалось неплохим. Всю ночь мы просидели в вагоне, распивая пиво, и, каждый раз, когда поезд замедлялся у станции, открывали дверь и мочились в густую темноту. Так понемногу и сблизились.
Раньше Мэтт работал младшим сотрудником PR-отдела компании по производству ветряных генераторов в Вайоминге.
<Меня застукали во время секса с руководителем группы, который был женат и вроде как имел двух или трёх детей. Меня сразу уволили>, – рассказывал он, пожимая плечами.
После увольнения от досады он увлёкся азартными играми и быстро спустил все деньги в казино, пока не остался ни с чем. А поскольку слухи об измене быстро распространились и его положение стало хуже некуда, он решил перебраться в Мимес и подыскать себе новую работу. Именно тогда мы и повстречались.
Я не верил ни единому его слову, кроме одного. Что у него ни гроша в кармане. Как бы там ни было, этот парень не казался плохим человеком: просто хвастливый и немного инфантилен. Поэтому я предложил Мэтту поехать со мной в Лаберхэм на поиски работы. Тем более я так и не нашёл себе попутчика, а одному ехать было откровенно скучно. К тому же, как показала прошлая ночь, в постели он оказался вполне хорош. Так что я был готов купить ему столько дешёвых вафель, сколько он пожелает.
Я взял те, что он просил – с джемом и шапкой сливок – и вернулся в мотель.
Мэтт всё ещё лежал на кровати, полностью обнажённый. Я сел на край и протянул ему вафлю. Он без малейшего стеснения откусил большой кусок, и капля густого крема скользнула по его бледному бедру. Мэтт расплылся в похабной улыбке. И она выглядела особо вызывающе с кремом, размазанным по розовым губам.
<Крем. Упал>.
Утро только началось, а он уже был возбуждён. Я спустился с кровати, схватил Мэтта за лодыжки и резко подтянул к себе. Закинул его ноги себе на плечи и провёл языком по бедру. Его гладкая, ухоженная кожа была удивительно мягкой на ощупь. И пока я отсасывал ему, он лежал на кровати, продолжая жевать вафли. Парень небрежно провёл рукой, перепачканной сливками, по моим волосам. Это раздражало, но я не стал отталкивать его руку. Хотелось, чтобы он поскорее кончил – и мы выехали.
Я потирал языком головку, посасывая губами, и вскоре почувствовал, как сперма хлынула в рот.
<Прости>, – произнёс он тоном, в котором не звучало ни капли раскаяния.
Я сплюнул сперму на салфетку. Мэтт с раскрасневшимися щеками взглянул на меня снизу вверх и застенчиво улыбнулся. Я наклонился и легко поцеловал его в губы, на которых остались следы джема и растаявших сливок.
<Иди в душ. Я впервые в Лаберхэме, надо выехать пораньше>.
<А ты?>.
Мэтт совершенно беззастенчиво схватил меня за промежность.
<У тебя тоже встал>.
<Обойдусь. Пошли уже. Нас ждёт долгая дорога>.
Начало выдалось не самым гладким. Мэтт делал всё нехотя – совсем не так, когда работал позавчера в грузовом вагоне. Я давно заметил, что со мной этот парень вёл себя слишком пренебрежительно и делал всё, что ему вздумается, но просто решил оставить всё как есть. И пока он собирался, занялся машиной, которую мы приобрели накануне.
Открыл капот, проверил двигатель, осмотрел шины, вычистил бардачок и коврики, распахнул двери, чтобы выветрить затхлый запах, и всё это не выпуская сигареты изо рта. Только тогда появился Мэтт. В солнцезащитных очках, волоча чемодан за собой. Когда мы, наконец, выехали, было уже одиннадцать. Гораздо позже запланированного.
Под хиты Рэя Чарльза [1] мы выехали на пустынную просёлочную дорогу. Сквозь бескрайнюю равнину до самого горизонта тянулось бесконечное, идеально вымощенное шоссе. Дорога до Лаберхэма занимала ровно сутки на авто. Это при условии, что двое будут поочерёдно вести машину шестнадцать часов подряд, не сбиваясь с курса. Конечно, имелся и короткий путь, но поскольку местность была незнакомой, мы выбрали более простой маршрут, даже если предстояло сделать крюк.
[п/п: американский эстрадный певец в стиле соул и ритм-энд-блюз, самая популярная песня в его исполнении “Hit the road Jack”]
С тех пор как мы покинули мотель, Мэтт показал себя не лучшим попутчиком. Он ни черта не разбирался в картах, а потом и вовсе забыл, что через пару часов его очередь за руль, и налакался водки. Нарочно он или нет, но вёл себя как последний придурок. Единственный плюс – болтал не затыкаясь, так что ехать с ним было не так уж тоскливо.
К счастью, я хорошо ориентировался по карте (что, в общем, естественно для бывшего военного), у меня хватало выносливости, чтобы часами сидеть за рулём (опять же, армейская закалка), и что немаловажно, мне не нужно было поддерживать разговор (потому как Мэтт болтал за двоих). Единственное, что меня беспокоило, – теперь я сомневался, справится ли этот парниша, когда мы доберёмся до места назначения.
Мы направлялись в лес под Лаберхэмом – туда, где собирались возвести зону отдыха для туристов. В той местности планировали построить большой кемпинг и искали разнорабочих, готовых остаться там жить на несколько месяцев. Платили прилично – по три-четыре тысячи в неделю. Думаю, за такие деньги и работа предстояла не из лёгких, поэтому я сомневался, потянет ли Мэтт. Он выглядел крепким, выносливым парнем – вот почему я предложил ему отправиться со мной. Но, как выяснилось прошлой ночью, ощутив, насколько у него мягкие руки и гладкая кожа, мне показалось, до этого он не знал тяжёлой работы.
<Кстати, Рэй, а ты сам откуда? Говорил, что с юга, но акцент у тебя совсем не южный>, – неожиданно спросил Мэтт, до этого болтавший без умолку.
Похоже, у него закончились темы для разговора. Тогда я послушно ответил:
<Я из Калифорнии. В Вирджинии проработал недолго – лесничим на сезон охоты. А потом меня уволили>.
Мэтт закурил, и я протянул к нему руку. Парень вложил сигарету фильтром вперёд между моими пальцами и спросил:
<А откуда ты узнал, что в Мимесе есть работа?>.
Затянувшись, ответил:
<В Вирджинии пересёкся с парой охотников из Мимеса. Сказали, тут можно подзаработать, вот и приехал сюда>.
<А живёшь где?>.
В ответ я медленно выдохнул сигаретный дым, глядя на бескрайнее шоссе.
<Нигде>.
<В смысле "нигде"? Я про домашний адрес спрашиваю>.
<По адресу в документах находится захудалый мотель в Вирджинии. Возможно, его уже и нет.... Я был единственным постояльцем>.
С этими словами стряхнул пепел в окно. Затем мельком бросил взгляд на Мэтта и заметил, что тот недоверчиво разглядывает меня. Я усмехнулся.
<Что такое? Вдруг захотелось выйти из машины?>.
<… …>.
Мэтт молча поджал губы и показал средний палец. Он откинулся в кресле и отвернулся, будто обиделся. Тогда я произнёс, чтобы успокоить его:
<Не переживай. Если захочешь – высажу в любой момент>.
Вот теперь Мэтт действительно обиделся. Он даже демонстративно закрыл глаза. Я лишь разразился смехом и выбросил окурок в окно. На трассе, кроме нашей, не было ни одной машины. Только палящее солнце раскаляло асфальт под колёсами.
Мэтт лежал, надувшись, и, в конце концов, просто уснул. Я разбудил его около четырёх часов дня. Мы заехали пообедать. В кафе с работающим на полную мощность кондиционером царила непринуждённая атмосфера – и лишь пара завсегдатаев беззаботно коротали время за разговорами. Мэтт всё ещё не разговаривал со мной. Он сидел у окна, вперив в него взгляд, и беспрестанно щёлкал крышкой раскладушки. Я не до конца понимал – то ли он всё ещё злился, то ли просто не до конца проснулся. В любом случае, поднять ему настроение не составляло труда, поэтому не заострял на этом внимания. Вместо этого завязал разговор с официанткой.
<До Лаберхэма далеко?>, – спросил я, принимая из её рук кофе.
Официантка ответила, следом протягивая меню:
<Ещё прилично. В какую именно часть Лаберхэма направляетесь? Там, если в горах заблудиться, можно долго плутать>.
<В новый кемпинг, который строят… Эм, я буду чизбургер>, – я сразу вернул меню.
Она не ушла, а облокотилась на стойку и продолжила:
<А, кемпинг. Тогда всё нормально. Сейчас в том районе сериал снимают, народу много. Не заблудитесь, так что не переживайте>.
<А что за сериал?>, – в разговор вмешался Мэтт.
Он тут же приветливо улыбнулся.
<Мне сэндвич с индейкой, пожалуйста>.
Похоже, официантке пришёлся по душе обаятельно улыбающийся Мэтт. Она повернулась к нему и ответила:
<Точно не знаю. Говорят, только начали съёмки… Съёмочная группа часто здесь обедает>.
И затем добавила самодовольным тоном:
<Я даже видела парочку актёров. Имён, правда, не знаю, но…>.
Поскольку кафе практически пустовало, официантка продолжала стоять у нашего столика. Мэтт, казалось, отошёл и теперь пребывал в хорошем настроении, увлечённо болтая с ней. Я не вмешивался в разговор и просто ел свой чизбургер. Раз путь отыскать легко, можно было считать, что нужная информация уже получена.
Когда мы вышли из закусочной, за руль сел Мэтт. И пока он вёл, я прикрыл глаза. Заблудиться тут было невозможно – достаточно просто держаться дороги, так что не видел повода для беспокойства. А ближе к полуночи я сменил его. И как только потянулись горные тропы, всё стало совсем по-другому. Мэтт вёл машину пять или шесть часов подряд и поэтому окончательно вымотался. Так что стоило нам поменяться, он тут же перебрался на заднее сиденье и вырубился.
Я включил фонари, и сверяясь с картой, поехал в горы. Молча вёл под негромкий храп Мэтта. Как и говорила официантка, нужную дорогу отыскать оказалось не так уж и сложно. На ветках деревьев болтались тряпичные указатели – видимо, их повесили члены съёмочной группы. Благодаря этому мы добрались раньше чем ожидалось. И около двух ночи заехали на территорию кемпинга.
В сгущающейся темноте кемпинг с недостроенными срубами и небрежно сваленными строительными материалами выглядел зловеще. Осторожно петляя между ними, я пробирался всё дальше вглубь лагеря, пока не заметил временное жильё, выходящее окнами на лес. В самом домике было темно, за исключением одного окна, из которого пробивался тёплый свет. Наконец-то прибыли. Я растолкал Мэтта, всё ещё спавшего на заднем сиденье.
Дежуривший мужчина изнывал от жары и клевал носом. В домике отсутовавало какое-либо понятие кондиционера, поэтому внутри витал спёртый запах и было очень душно Я постучал по столу – мужчина вздрогнул и проснулся. Неопрятная борода, огромный нос с распухшей переносицей, волосатые подмышки и живот, насквозь промокшие от пота. Просто отвратное первое впечатление.
Здоровяк с носом, похожим картофелину, потёр глаза своей широкой ладонью и начал рыться в ящике. И затем хриплым, чуть грубоватым голосом спросил:
<От Джерри, говоришь? Звать… как?>.
<Гудман>.
<А, Гудман. Гудман… М-м… Рэймонд Гудман, верно?>.
<Да. Показать рекомендательное письмо?>.
<Не надо. Достаточно удостоверения личности>.
Пока мы разговаривали, Мэтт держался в стороне. В какой-то момент дежурный вытянул шею и уставился прямо на него.
<А ты? Ты от кого?>.
<О, он не по рекомендации. В дороге познакомились… если вдруг есть вакансия, то…>.
<Мест нет>.
Мужчина грубо оборвал меня, даже не дав закончить фразу. Но Мэтт не выглядел особо разочарованным. Казалось, он ожидал чего-то подобного. Парень лишь кивнул и спокойно произнёс:
<Не могу же вернуться посреди ночи, разрешите хотя бы остаться на ночь>.
И вместо того чтобы ответить ему, мужчина обратился ко мне:
<Ладно. Как тебе выдать аванс? Наличкой? Налом лучше. Главное, чтобы карманы не обчистили>.
Смерив меня взглядом, он добавил:
<Хотя…глядя на твои габариты, не думаю, что кто-то осмелится>.
<Давайте наличными>.
Рассчитались мы быстро. Носатый протянул мне аванс и вместе с ним ключ от комнаты.
<Сейчас она в твоём распоряжении, но скоро подтянутся другие работяги. Тогда придётся тесниться. Комната на шесть человек. Душ и туалет общие>.
<Когда начинаются работы?>.
<Когда наберётся народ. Это займёт около недели. А пока делай, что хочешь>.
Мужчина неохотно ответил, но тут же поспешно добавил:
<А да, тут где-то неподалёку какие-то бездари снимают сериал, смотри, не мешайся под ногами>.
<Ещё что-то?>.
<Нет. И не ссать где попало, ясно? Сортиром пользуйтесь, скоты, сколько ещё повторять>.
Проворчав себе под нос, он вернулся к койке, на которой дремал. Про Мэтта так и не обмолвился ни словом.
Мэтт, немного выждав, последовал за мной вверх по лестнице. Дверь оказалась совсем хлипкой – её можно было запереть на ключ, но толку от этого никакого. Да и стены ничем не отличались. В комнате стояли три старых двухъярусных кровати, и все пустовали. Закинув сумку под одну из них, я как есть рухнул на матрас, и Мэтт сразу же последовал за мной, навалившись сверху. Он прижался ко мне липкими губами, но после целого дня за рулём я чувствовал себя слишком вымотанным, чтобы вообще чего-то хотеть. Поэтому я отвернулся, а Мэтт, надувшись, резко перелёг на противоположную койку.
Я провалился в сон, даже не обратив на это внимания.
http://bllate.org/book/12384/1104566
