***
Воспоминания о прошедшем воскресенье были очень размыты, словно в тумане. Я посмотрел на часы. Одиннадцать часов. На столе стоял поднос с едой. Должно быть, это дело рук <Саймона>. Только вот теперь я не собирался совершать такие глупости и принимать от них еду.
Я швырнул тарелку с тушёным мясом на кровать <Саймона> и вышел в гостиную. Никого не было. Принимая ванну, я внимательно осмотрел своё тело, но не заметил ничего необычного. Затем, надев школьную форму и накинув галстук, я достал из-за книжной полки пачку фотографий и убрал их в сумку, а после вышел из комнаты. Спустившись в столовую и приступив к позднему завтраку, стал последовательно прокручивать в голове события прошлой ночи.
Они изнасиловали меня уже дважды, но в этот раз привлекли к этому <Джорджа>. И по тому, как <Хью> обращался с <Джорджем>, нетрудно было определить иерархию в их отношениях. Из всех предшественников <Джордж> единственный, кто выжил. Но почему они решили оставить его в живых? Какова цена его выживания? Ответы на эти вопросы я мог получить, только встретившись с <Джорджем>.
Проблема заключалась в другом: поговорить с ним без посторонних глаз становилось задачей не из лёгких. Этот парень не ходил на занятия и большую часть времени проводил в своей комнате. Но даже там разговаривать с ним было опасно, поскольку на протяжении целого дня <Хью>, <Саймон> и <Джером> заглядывали в общежитие.
По факту в любом уголке школы опасно. Разве не меня с ходу обвинили в заговоре с целью убийства <Джерома>? И я понятия не имел откуда он об этом узнал. В тот день в кафетерии находились и другие студенты, но все они сидели на достаточном расстоянии от нашего столика. Вот почему мы с <Джорджем> спокойно говорили. Кто и как мог подслушать нас? Тем, кто донёс о нашем тайном разговоре с <Джорджем>, мог оказаться тот самый <четвёртый человек>, чья тень засветилась на одном из снимков. Если только не…
Многое для меня оставалось загадкой, но больше медлить нельзя. Вчерашний день стал очередным ударом в спину. Я наивно думал, что, закончив одну игру, у меня будет время до следующего столкновения, но ошибся. Они действовали импульсивно. В их поведении не было никакой закономерности. Если так подумать, все мои предшественники покинули стены пансиона в разное время и по разным причинам. Но на всех объединяла трагичность их судьбы: кто-то кончал жизнь самоубийством, кто-то становился проституткой, кто-то попадал в психиатрическую больницу. Мне нельзя было терять бдительность ни на минуту.
Следовало изменить свой подход. Я должен был атаковать их первым. В противном случае <Джером> и его шайка так и продолжат на меня нападать, пока я буду медлить, просчитывая и обдумывая свои ходы. Я был обязан вернуть им всё, что получил от них. Без исключения. Так или иначе, мне удалось узнать имена шести моих предшественников. Даже если у меня не получится разгадать план шайки <Джерома>, примеры предшественников помогут узнать моих врагов ближе. Теперь у меня появилось три цели.
Первая. Опознать личность четвёртого человека.
Вторая. Расследовать все обстоятельства дел моих предшественников, в том числе и <Джорджа>.
Третья. Выжить и отомстить.
Закончив с завтраком, я отправился в учебный корпус для сдачи экзамена. Погода была ясной и солнечной. Лето в самом разгаре. Внезапно меня посетила мысль, что, возможно, я тоже стал таким же безумцем, как они. Но, если честно, мне было всё равно. Серьёзно. Плевать.
После экзаменов я остался на заднем дворе пансиона, где собралось много учащихся. Я устроился под солнечными лучами среди загорающих студентов и внимательно следил за каждым из них. Но не заметил никого подозрительного. Все мальчишки вокруг заглядывались на девушек, сидевших неподалёку. Каждый раз, когда дул ветерок, их юбки школьной формы развевались, обнажая бёдра.
Я даже не посмотрел в сторону юбок. Наоборот, затаив дыхание, оглядывался по сторонам, пытаясь понять, есть ли среди студентов такие же, как и я – те, кто не обращают внимания на юбки. Среди моих предшественников не было девушек. Женский пол не являлся их целью.
Проведя некоторое время на знойном воздухе и изрядно вспотев, в итоге я перебрался в библиотеку. И тут мне невероятно повезло. По какой-то причине <Джордж> выходил из библиотеки. Заметив меня, он тут же вернулся внутрь. Я же быстро последовал за ним. <Джордж> вошёл в пустую комнату архива. Он стоял у входа в ожидании меня.
Он заговорил, стоя у двери и наблюдая за происходящим снаружи. Его голос звучал приглушённо, но несмотря на это, в тишине архива было хорошо слышно каждое слово.
<Говорил же, времени практически не осталось>.
И добавил тише:
<Всё из-за <Саймона>>.
И он ни словом не обмолвился о том, что произошло вчера. Я хотел выпытать у него всё, что он мне не рассказал, планируя начать с событий вчерашнего дня, но когда в разговоре всплыло имя <Саймона>, не смог удержаться от вопроса:
<Почему из-за <Саймона>?>
<Джордж> уставился на меня своими пронзительно бледно-голубыми глазами.
<<Саймон> занимается сексом только со спящими партнёрами>.
И холодно продолжил:
<Обычно к этому моменту, все остальные уже подчинялись им. Если было велено принять лекарство – принимали их, если сделать инъекцию – безропотно позволяли это, так что у <Саймона> не возникало с этим проблем. Но ты… немного… другой случай>.
<Джордж> на мгновение замолчал и пристально посмотрел на меня.
<Из-за тебя <Саймон> начинает нервничать. Он захочет как можно быстрее заменить тебя кем-нибудь другим и привести новую жертву>.
<И? Что они собираются со мной делать? Что случилось с моими предшественниками <на этом этапе>?>, – я холодно смотрел на <Джорджа> в ожидании ответа. – <Прости, <Джордж>, но мне трудно доверять тебе после вчерашнего>.
<Вчерашнего?>, – резко переспросил парень, а затем чуть спокойнее продолжил: – <Я всего лишь собака <Хью>. Если <Хью> прикажет мне что-либо, я выполню это. Мне жаль, что вчера так вышло>.
Жаль. Просто жаль. Участие в групповом изнасиловании – это так прискорбно.
Мысленно я пылал от гнева. Молча скрестив руки на груди, смерил пристальным взглядом <Джорджа>. Он был примерно на фут выше меня. И хотя среди нас он оказался самым младшим, да и по внешности выглядел ещё юным, <Джордж> был выше всех нас, умён и политически подкованнее. Поэтому, разговаривая с ним, мне всегда казалось, что он мной манипулирует. Это раздражало: мне не нравилось показывать свою слабость и выглядеть трусливо.
Только я не мог позволить <Джорджу> или шайке <Джерома> водить меня за нос и тратить на это время. Поэтому изо всех сил старался подавить свой гнев. Моя цель уже была ясна. Даже если <Джордж> обманет меня или я попадусь в ловушку шайки<Джерома>, то не собьюсь с пути, пока помню о своей цели.
Мне стоило огромных усилий успокоиться. И вместо того чтобы ответить на слова сожаления <Джорджа>, я открыл сумку. Суть моего дела заключалась именно в ней. Я достал из сумки пачку фотографий. Из девятнадцати снимков я сунул <Джорджу> под нос именно тот, на котором запечатлён четвёртый человек. <Джордж> уставился на фотографию, даже не моргнув.
<Видишь тень мужчины в правом нижнем углу?>
Я пристально наблюдал за <Джорджем>, чтобы не упустить ни малейшего изменения в его выражении.
<Их четверо. Те, кто насиловали – <Джером> и <Саймон>, тот, кто сделал фотографию, – <Хью>. И ещё один>.
Лицо <Джорджа> не дрогнуло ни на дюйм, словно он каменная статуя. Пытаясь прочесть скрытые под этой маской эмоции, я спросил:
<Эта тень. Это же ты? Да, сукин сын?>
Может, <Джордж> и был когда-то моим предшественником, но разве сейчас он не соучастник?
<Если я, то что с того?>, – тот спокойно спросил в ответ, – <Какая разница, кому принадлежит эта тень?>
И добавил с насмешкой:
<В твоём положении это всё равно ничего не изменит>.
Изменит.
Начиная с этого момента.
<Джордж> был растерян. Я ясно видел, что он притворяется спокойным, но на самом деле он паниковал. <Джордж> никогда не отвечал вопросом на вопрос. Никогда.
Если бы тень на фотографии принадлежала ему, он бы не скрывая ответил "да". И ещё бы добавил, что это просто «прискорбный инцидент». Из этого следовало, что тень четвёртого участника – не <Джордж>.
Однако этот парень знал личность тени.
В этом деле был замешан кто-то ещё. И по какой-то причине <Джордж> пытался скрыть личность другого участника. Зная о существовании четвёртого человека, он пытался скрыть это от меня! Очевидно, что <Джордж> был врагом!
Я всё ещё верил, что когда-то он был моим предшественником. Но теперь не сомневался в том, что он стал одним из соучастников.
От затхлого запаха пыли в библиотеке у меня свербило в носу, но моё обоняние было более чувствительным, чем когда-либо. <Джордж> сказал, что намерен использовать меня, и, верный своему слову, без колебаний принял участие во вчерашнем изнасиловании. Он был готов насиловать и пытать меня, если это послужит его цели. А его цель – выжить. Поэтому, ради собственного благополучия он мог бросить меня в самое пекло.
К счастью, наши цели в чём-то совпадали. Мы оба делали всё возможное, чтобы выжить среди шайки <Джерома>. И точно так же, как <Джордж> прошлой ночью воспользовался моим неведением, так и я теперь намеревался использовать <Джорджа>.
Моё молчание заставило парня осознать свою ошибку. Его ясные глаза устало моргнули. Я ухмыльнулся такой реакции и произнёс:
<Ладно, сучка <Хью>, вернёмся к нашему разговору. Когда всё доходило до <этого этапа>, что делали наши предшественники?>.
<Послушно повиновались>.
Признался <Джордж>.
<Лизали им ноги и умоляли пощадить их. Обычно после одного группового изнасилования те теряли свой рассудок. Их пытали, пока они окончательно не сходили с ума. И тогда, позабыв о своей человеческой сущности, начинали жить как послушные собачонки>.
<Как ты?>, – спросил я с улыбкой.
<Джордж> ответил холодно.
<Нет. Меня не приручили быть собакой, я сам решил стать их псом>.
Парень замолчал на мгновение, прежде чем заговорить более медленным тоном:
<Скоро наступит время, когда и тебе придётся выбирать. Потому что <Саймон> начинает проявлять нетерпение. Тебе придётся решить: подчиниться им или покончить с собой. И ты же понимаешь, что с тобой случится, если ты упустишь тот самый момент выбора?>
Глаза <Джорджа> странно заблестели.
<Тебя постигнет та же участь, что и твоих предшественников. В отличие от меня, эти ребята упустили подходящий момент>.
Просто смешно. До нелепого смешные, полные трагизма, слова. Я не смогу жить как человек? Заставят меня стать собакой? Будут пытать, пока я не сойду с ума? Они изнасиловали меня. Всё это запечатлели на фото. Накачали странными наркотиками и делали инъекции. Избили хлыстом. Пытались убить, утопив в болоте. Всё, что можно было представить и что не поддавалось воображению, уже произошло. И если они продолжат пытать меня в будущем, то вышеперечисленные издевательства только повторятся.
Физическое, психическое и даже сексуальное насилие — я пережил всё. Какой бы изощрённой фантазией они ни обладали, им будет трудно меня шокировать ещё раз. И если мне предоставят возможность выбора, я втопчу эту возможность им под ноги в грязь.
Самодовольный <Джордж> выглядел смешно. Какая бы ни была у него на руках информация, он оставался просто безвольным псом. Кастрированным псом, который не осмелился бы укусить руку своего хозяина. Глядя на его худые и чуть румяные щёки, я тихо произнёс:
<Ошибаешься, <Джордж>. Они заставили тебя поверить, что ты сделал свой собственный <выбор>. Но на самом деле никакого <выбора> у тебя не было. Они с самого начала дрессировали тебя быть их собакой>.
С непроницаемым выражением лица он смотрел на меня, но в его глазах пылал гнев. Я же невозмутимо продолжил:
<Причина, по которой ты отличаешься от своих предшественников, заключается лишь в том, что они специально выдрессировали тебя как домашнюю собачонку, которая будет греть их постель. В их поступках нет никакой последовательности. Думаешь, они дадут мне шанс сделать выбор? Чёрта с два>.
В этот раз я сделал шаг вперёд к <Джорджу>, не скрывая блеска в своём взгляде.
<Ведь они уже провалились в попытке сделать из меня послушного пса>.
Возможно, именно поэтому <Саймон> так нервничал, поэтому <Джордж> интересовался мной, и поэтому я до сих пор ходил на своих двоих, несмотря на то, что уже дошёл до <этого этапа>.
<Джордж> ничего не ответил.
И всё же несмотря на сказанное, я до сих пор нуждался в его помощи. Мне требовались все его знания, впечатления и опыт относительно <Джерома>, <Саймона> и <Хью>. Я должен был изучить примеры всех моих предшественников через <Джорджа>.
Хотя наш разговор уже прояснил одно: <Джордж> был полностью предан <Хью>. Он мог думать только так, как они его выдрессировали. Даже не осознавая, что попался в их ловушку, он считал, что жил собственной волей.
Теперь назревал закономерный вопрос. Правдива ли вся та информация, полученная от <Джорджа>? Не мог ли <Хью> подсунуть ему ложные сведения? <Джордж> действительно пытался помочь мне? Или просто тянул меня всё глубже и глубже в ловушку, устроенную <Джеромом> и его шайкой? Тогда получается, в моей ситуации сотрудничество с <Джорджем> равносильно сотрудничеству с шайкой <Джерома>.
Так что с этого момента наши пути расходились. Прощай, <Джордж>.
Разговор с ним был затеян не только чтобы узнать его истинное лицо, но и чтобы разорвать наше соглашение. И благодаря этому диалогу, я смог обнаружить одну из слабостей шайки <Джерома>. Улыбнувшись бесстрастному лицу <Джорджа>, я развернулся и вышел из библиотеки.
Неожиданно, но этот разговор прошёл весьма плодотворно.
http://bllate.org/book/12384/1104548
