Глава 65. Изменение (1)
19 августа, четверг, 9:25 утра.
Судебно-медицинская лаборатория Управления полиции города Цзинь.
Е Хуайжуй с самого утра был какой-то нервный, и лишь когда тот опрокинул чашку кофе, Чжан Минмин наконец понял, что с ним что-то не так.
В тот момент они оба работали в кабинете.
Чжан Минмин услышал глухой удар, будто что-то тяжёлое упало на пол. Обернувшись, он увидел на столе настоящий хаос: кружка скатилась на пол и раскололась надвое, а тёмно-коричневая жидкость растекалась со стола на плитку. Е Хуайжуй стоял рядом, ошеломлённый внезапным происшествием, с отсутствующим выражением лица. Левой рукой он прижимал тыльную сторону правой, похоже, успел обжечься горячим кофе.
— Чёрт возьми!
Чжан Минмин больше не мог смотреть на это спокойно.
Он схватил несколько салфеток, чтобы вытереть пролитое на столе, и велел:
— Быстро ополосни руку, а то будет хуже.
Е Хуайжуй протёр тыльную сторону ладони влажной салфеткой.
К счастью, кофе оказался не слишком горячим, и хотя кожа там покраснела, серьёзного ожога не было.
— Всё в порядке, — отозвался он, продолжая вытирать руку. — Просто… рука соскользнула.
— Я не про это. Что с тобой сегодня творится?
Чжан Минмин бросил мокрые салфетки в корзину, взял ещё несколько и принялся вытирать несчастную клавиатуру.
— С тех пор как зашёл в кабинет, ты как не в себе, будто душу потерял!
— Ничего… — опустив глаза, Е Хуайжуй вернулся к столу и стал помогать Чжан Минмину прибирать.
К счастью, он всегда был человеком педантичным, с лёгким уклоном в перфекционизм, не выносил беспорядка и хаоса. Всё у него должно было лежать на своих местах, даже кружка имела строго отведённое место.
Поэтому бед от пролитого кофе оказалось немного: кроме слегка пострадавшей клавиатуры, лишь на черновике экспертного заключения, который сейчас просматривался, проступило маленькое коричневое пятно.
— Просто плохо спал прошлой ночью, вот и притормаживаю сегодня, — небрежно нашёл оправдание Е Хуайжуй.
Но он прекрасно знал: да, прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, но истинной причиной его бессонницы была тревога за Инь Цзямина.
В последние дни в Цзиньчэне, к его досаде, почти не было дождя. Лишь семнадцатого числа прошёл короткий ливень при солнце, но тогда Е Хуайжуй как назло застрял на работе и не смог вернуться.
Связаться с Инь Цзямином не удавалось вовсе, и от этого он уже был на грани срыва. Каждую ночь ворочался без сна, а от нервов на губе даже выскочила маленькая язвочка.
Е Хуайжуй знал: именно в эти дни, точнее, в те самые дни 1982 года, Инь Цзямин отправится на улицу Цзолун, дом восемь, чтобы разыскать Се Тайпина.
Хотя Инь Цзямин и клялся, что будет осторожен и предпримет шаги только после тщательной подготовки, Е Хуайжуй не мог успокоиться, пока сам не убедится, что с тем всё в порядке.
— Бессонница? И из-за чего? — Чжан Минмин взглянул на него. Друг сидел с опущенными глазами и каким-то виноватым видом. И, между делом, усмехнувшись, поддел:
— Что, понравился кто-то? Не знаешь, признаться или нет?
Е Хуайжуй:
— !!
Он уставился на Чжан Минмина так, будто перед ним только что возник призрак.
Хотя слова Чжан Минмина были сказаны в шутку, они прозвучали пугающе метко, в самую точку, полностью угадав то, что творилось у Е Хуайжуя на душе.
По выражению лица собеседника Чжан Минмин понял, что, похоже, попал.
Он удивлённо приподнял брови:
— Не может быть… правда кто-то нравится?
Е Хуайжуй открыл рот.
Сначала он хотел сказать «нет», но не успел и слова вымолвить, как перед глазами уже всплыло крупным планом красивое лицо Инь Цзямина, нахально захватив всё его внимание и не оставив сил даже на то, чтобы соврать.
Да, Е Хуайжуй вынужден был признать: его чувство к Инь Цзямину незаметно переросло из простой «симпатии» в «влюблённость», а может, и во что-то ещё более глубокое. Настолько сильное, что он думал о нём постоянно, и разум, и сердце были заняты лишь его образом.
Стоило только представить, что Инь Цзямин, возможно, где-то рискует, и он даже не знает где, Е Хуайжуй терял аппетит, не мог спать по ночам, а тревога внутри уже доходила почти до болезненного предела.
— М-м… — он отвернулся, брови сами собой сдвинулись, и на лице ясно проступили тревога и беспокойство.
— Просто не спрашивай, — раздражённо бросил он.
Чжан Минмин:
— …
Они с Е Хуайжуем проработали вместе уже немало, и помимо того, что были коллегами, поддерживали и вполне тёплые личные отношения.
Он клялся, что видел такое взволнованное и одновременно беспомощное выражение лица друга впервые.
Чжан Минмин благоразумно закрыл рот.
В его чересчур буйном воображении уже сложилась целая история: а-Жуй безнадёжно влюблён в какого-то гетеросексуала, который не испытывает к нему никаких чувств, а то и вовсе уже встречается с девушкой. А-Жуй пытается отрезать в себе это чувство, но не может отпустить… В общем, сюжет, который, если поменять местами пол героев, вполне потянул бы на тридцать серий типичной мелодрамы на телевидении.
— Ну… ладно тогда, — сказал Чжан Минмин и крепко хлопнул друга по плечу. — Здесь я разберусь, а ты иди и займись своими делами.
А потом, совершенно излишне, добавил:
— Если что-то не сможешь сам понять, приходи, поговорим в любое время!
Е Хуайжуй:
— …
Он только и мог, что испытывать смесь улыбки и усталой досады, думая про себя: «С той сложной и почти фантастической историей, что у меня с Инь Цзямином, как я вообще могу прийти к тебе и всё это рассказать? Да и поверил бы ты мне?»
И всё же он искренне ценил заботу друга.
Тем более что вмешательство Чжан Минмина немного развеяло мучительное беспокойство Е Хуайжуя, и его застоявшиеся мысли вновь заскользили чётко и быстро, как прежде.
Потому что только что он вдруг придумал, как раздобыть сведения об Инь Цзямине.
— Спасибо, — поблагодарил Е Хуайжуй Чжан Минмина, который всё ещё подбирал за него осколки, и, развернувшись, вышел из кабинета.
— Эй! — окликнул его Чжан Минмин. — Куда это ты?
— В туалет, отстирать кофейное пятно с одежды, — ответил Е Хуайжуй. — Потом загляну в архив, проверить кое-какие материалы.
Он махнул рукой, не оборачиваясь:
— Вернусь до обеденного перерыва.
***
Быстро смыв пятна кофе с рубашки и брюк в туалете, Е Хуайжуй направился прямиком в архив.
Он снова запросил досье по делу о налёте в Цзиньчэне.
Едва досье оказалось у него в руках, сердце у Е Хуайжуя пропустило удар, и он невольно втянул воздух.
С этой папкой он был слишком хорошо знаком.
С его памятью он мог почти наизусть, слово в слово, воспроизвести её от начала до конца.
И именно потому, что перечитывал её столько раз, он сразу заметил, что экземпляр, оказавшийся в его руках, был заметно толще прежних.
Е Хуайжуй не мог дождаться, чтобы присесть. Он раскрыл досье прямо на ходу.
Сразу перелистал к последней странице и посмотрел её номер и, конечно, он изменился!
Без сомнений, в этой папке оказалось на тридцать шесть страниц больше, чем во всех прежних, что он видел.
У Е Хуайжуя сердце забилось ещё быстрее, кровь прилила к голове, и он почти слышал, как пульс отдаётся в барабанных перепонках.
Он занял ближайшее свободное место и, не теряя ни секунды, начал быстро перелистывать страницы.
И правда, почти сорок добавленных листов оказались отчётами расследования по двум другим участникам ограбления.
В деле появились два новых имени.
Одно — «Се Тайпин», отстранённый от должности доцент университета Цзиньчэна, которого Е Хуайжуй ранее уже вычислил по шифру, оставленному вторым братом Инь Цзямина.
Другое — «Се Цяньчоу», имя, которое Е Хуайжуй видел впервые.
Он быстро пробежал взглядом сведения об этих двоих.
Согласно записям, около 9:30 вечера 18 августа 1982 года полиция получила сообщение от горожанина о стрельбе в районе улицы Цзолун.
Стражи порядка быстро прибыли на место и обнаружили в доме № 8 на улице Цзолун тело мужчины, а также следы борьбы и свежие пятна крови.
Затем полиция направила крупные силы для отслеживания кровавого следа. В 23:25 они застрелили мужчину в квартире, расположенной в двух кварталах от места преступления.
В ходе дальнейшего расследования было установлено, что убитый по имени Се Цяньчоу, разыскиваемый подозреваемый и двоюродный брат Се Тайпина, чьё тело было найдено в доме № 8 на улице Цзолун.
После этого полиция провела тщательный обыск дома № 8 на улице Цзолун.
В доме были обнаружены часть похищенных ювелирных изделий из дела о налёте в Цзиньчэне и некоторые документы, связанные с каналами сбыта. На основании этих находок, а также последующих показаний и собранных улик полиция пришла к выводу, что Се Тайпин был одним из четырёх грабителей, участвовавших в налёте.
Что касается Се Цяньчоу, пистолет, который находился у него в руках в момент гибели, был опознан как то самое оружие, которым пользовался один из грабителей. С учётом свидетельских показаний и того факта, что Се Цяньчоу и Се Тайпин были двоюродными братьями, полиция сочла, что и Се Цяньчоу входил в четвёрку налётчиков.
В досье Е Хуайжуй также нашёл подробный баллистический отчёт.
Полиция извлекла две пули из тел двух сыновей управляющего филиалом банка, погибших в результате ограбления, и сравнила их с патронами из пистолета Тип 64, найденного у основного подозреваемого Се Цяньчоу, проведя баллистическую экспертизу.
Сравнение нарезов и следов на пулях показало, что характеристики линий совпадали естественно и последовательно. Это окончательно подтвердило, что пули, которыми были убиты двое детей, были выпущены из пистолета, находившегося у Се Цяньчоу.
— Фух… — тихо выдохнул Е Хуайжуй.
Хотя патологоанатом Е Хуайжуй не знал, что именно произошло и каким образом вылазка Инь Цзямина могла быть связана с другим грабителем, он хотя бы понял, что убитым оказался не Инь Цзямин, и полиция его не схватила.
—— По крайней мере на данный момент Инь Цзямин, должно быть, был жив и цел.
Е Хуайжуй почувствовал, как сердце, всё это время висевшее где-то в воздухе, наконец вернулось на место.
Испытывая лёгкое облегчение, Е Хуайжуй вместе с тем убедился ещё в одном.
Это было крайне важно.
А именно: будущее, которое он изначально знал, действительно можно было изменить.
До того как Инь Цзямин отправился расследовать дом № 8 на улице Цзолун, полиция даже не числила Се Тайпина среди подозреваемых в налёте в Цзиньчэне, не говоря уже о внезапно появившемся Се Цяньчоу.
Но всего за одну ночь двое грабителей, которые в исходном расследовании значились как «неустановленные», теперь получили имена.
Более того, в отличие от «Инь Цзямина», личность которого была установлена только на основании свидетельских показаний, полиция Цзиньчэна нашла у двоюродных братьев Се Тайпина и Се Цяньчоу похищенные вещи и другие улики, однозначно подтверждавшие их причастность к делу.
http://bllate.org/book/12364/1328682
