Глава 42. Самостоятельное подвешивание (5)
Двое рабочих и не подозревали, что посреди ночи за ними кто-то следит, их слишком увлёк разговор.
— Половина?! Украденные с риском для жизни драгоценности стоят всего несколько миллионов, а половину сразу отбирают. Ты думаешь, Инь Цзямин, этот богатенький мажор, стерпит такое? — Второй с интересом переспросил: — С таким грабительским процентом к ним вообще кто-то идёт?
— Ещё как идут! Да есть и такие, у кого дерут ещё больше! — Первый, говоря это, провёл пальцем по шее, будто перерезал себе горло: — Они тебе глотку перережут без капли сомнения!
На местном, цзиньском диалекте, выражение «перерезать горло» означало, что при сделке, будь то торговля или что-то другое, покупателя нагло и беспощадно обирали.
Второй только высунул язык:
— Жесть, вот это зверство!
— Ага, такие кровавые деньги зарабатываются с риском для жизни.
Рабочий покачал головой и вздохнул:
— Мой двоюродный брат как-то звал меня к себе. Говорит, деньги там куда легче достаются, чем таскать кирпичи и копать землю на стройке…
Напарник поинтересовался:
— И почему не пошёл?
— Слишком опасно! — ответил рабочий. — У меня кишка тонка на такие смертельно-рисковые дела!
Другой тут же усмехнулся:
— Кишка тонка рисковать жизнью, не удивительно, что ты вечно нищий!
Оскорблённый рабочий, конечно, не промолчал и огрызнулся:
— Раз ты такой смелый, чего ж сам не идёшь в бандиты? Тоже ведь как я — каждый день кирпичи тягаешь!
К этому моменту двое уже дошли до уборной. Каждый занял кабинку, закрыв за собой дверь.
Инь Цзямин понял, что, пожалуй, больше ничего полезного не услышит, и, проведя в слежке за ними уже достаточно долгое время на стройке, решил не тянуть и поскорее вернуться к вилле.
Но в этот момент один из мужчин в кабинке вдруг сказал:
— Кстати о сбыте краденого… Слыхал, был базар про налёт на банк!
— Чёрт, тут же вонища жуткая, а у тебя ещё настроение сплетничать! — отозвался другой, явно «тронутый» рвением собеседника даже в таких условиях. — Быстрее давай, заканчивай и выходи, поговорим!
Притаившийся у туалета Инь Цзямин вновь замер.
Он колебался, десять секунд метался между «уходить сейчас» и «послушать ещё чуть-чуть», в итоге решил остаться.
К счастью, мужчины в таких делах обычно не задерживаются: спустя пару минут оба рабочих вышли из туалета один за другим.
— Ну, так что ты там хотел сказать? — один из них, поправляя штаны, напомнил: — Что за слухи про налёт?
— А, точно, — спохватился другой. — Короче, помнишь, я говорил, что босс моего брата занимается сбытом краденого в «Большом круге»?
Тот на мгновение замолчал, понизил голос и заговорил с таинственным видом:
— Говорят, уже почти месяц прошёл, а «ни один» к ним так и не пришёл!
Спрятавшийся всего в паре метров за умывальником Инь Цзямин сжал своё высокое, крепкое тело до предела, стараясь занять как можно меньше места. Чтобы остаться незамеченным, он почти лёг на землю.
Услышав эти слова, у него ёкнуло сердце.
— В смысле? — переспросил второй. Хотя его собеседник и сделал особый акцент на слове «ни один», тот явно не понял: — Кто не пришёл?
— Эх! Ну ты и тупой!
Разговаривая, они направились как раз к умывальнику, за которым скрывался Инь Цзямин.
— Это значит, что банда, ограбившая банк «Дасинь», до сих пор не появилась у них, чтобы сбыть краденое!
Они уже подошли к умывальнику, открыли краны и начали мыть руки под шум воды.
— Подумай сам: Инь Цзямин со своей бандой в основном тащили драгоценности и камни, да? И причём самые дорогие!
О бережливости рабочие и не думали, оба крана были открыты на полную, вода лилась и брызгала во все стороны.
Инь Цзямина от двух мужчин отделял лишь умывальник высотой по пояс.
Если посмотреть сбоку, то слева — двое рабочих, увлечённо беседующих, а справа — сжавшаяся подозрительная фигура, притаившаяся в тени.
Если бы кто-нибудь сейчас подошёл к уборной, Инь Цзямину было бы некуда спрятаться, его тут же обнаружили бы.
Молодой господин Инь нервничал до предела, даже не смел глубоко дышать.
Он про себя молился на удачу, затаившись и напрягая слух, стараясь не упустить ни слова.
— К тому же таскать с собой драгоценности — морока ещё та, — с воодушевлением продолжал рабочий. — Полиция найдёт, и всё, поймают с поличным! Вот потому-то грабители и предпочитают, чтобы с них содрали три шкуры, лишь бы побыстрее сбыть краденое и обналичиться!
То, что говорил рабочий, было негласными законами криминального мира, и Инь Цзямин знал их прекрасно.
Драгоценности и камни — это не наличка: они легко узнаваемы и крайне трудны в продаже. А носить с собой целую кучу ценностей, значит только увеличивать риск быть пойманным на бегу.
Раньше в Цзиньчэне уже случались ограбления ювелирных и золотых магазинов.
После удачного налёта грабители спешили продать добычу перекупщикам, специализировавшимся на сбыте краденого. Украшения, золото и нефрит, стоившие десятки миллионов, уходили всего за четыре-пять миллионов наличными.
После таких преступлений полиция не только объявляла общегородской розыск, но и начинала пристально следить за известными перекупщиками, надеясь выйти через них на след грабителей и похищенных ценностей.
Если рабочий прав…
Инь Цзямин погрузился в тяжёлые раздумья.
— Эх, ну даже если не пойдут к банде твоего брата, они ведь могут найти кого-то другого, да?
Рабочие закончили мыть руки, выключили краны и направились обратно в сторону общежития.
Инь Цзямин быстро сменил позицию, синхронизировав шаг с рабочими, и перебрался на другую сторону умывальника.
— В Цзиньчэне банд полно, не обязательно же обращаться только к «Большому кругу», — продолжали беседу мужчины.
— Банд-то много, — согласился второй, — но кто из них рискнёт взять на себя такое дело? Там ведь речь о миллионах наличными, и внимание полиции сразу обеспечено!
— Вот именно, особенно учитывая, какой шум поднялся вокруг этого дела…
— Да! Если не будут сбывать через «Большой круг», то вглубь страны им путь закрыт, останется только Юго-Восточная Азия или запад…
— Ну, это же не невозможно, да?
Они постепенно удалялись, и голоса становились всё тише. Инь Цзямину ничего не оставалось, кроме как рискнуть и пойти следом.
— Нет, слух такой, что ни одна другая банда это «дело» тоже не взяла!
— Серьёзно? А вдруг кто-то тихо провернул, просто не распространяется? Не боятся, что копы приедут?
— Не знаю, правда это или нет, но так сказал мой двоюродный брат.
— Ах, горячие новости у тебя, надо признать, любопытные.
Рабочий, услышавший «горячую новость», рассмеялся и небрежно заметил:
— Если Инь Цзямин со своей бандой и правда до сих пор держат у себя все эти драгоценности и не сбывают, вот это было бы интересно!
Напарник спросил:
— И что тут интересного?
— Ну, может, боятся, что за ними следят, вот и решили переждать, пока всё утихнет? — Говоривший явно не особенно задумывался, просто ляпнул наугад: — А может, перессорились и поубивали друг друга, вот теперь и неизвестно, где драгоценности!
Инь Цзямин, затаившийся чуть поодаль:
— !!!
Сказано было без умысла, но попало в самое сердце.
Беспечная болтовня рабочих заставила сердце Инь Цзямина бешено заколотиться.
Он вдруг вспомнил одну деталь, которую ему рассказывал Е Хуайжуй.
—— Тридцать девять лет спустя великое ограбление в Цзиньчэне так и осталось нераскрытым.
Не раскрытым — это значило, что полиция так и не поймала ни одного из грабителей, а миллионы, украденные в виде драгоценностей, бесследно исчезли.
Особенно, редчайший синий драгоценный камень в форме слезы, Слеза Северного Ледовитого океана. Если бы он когда-нибудь всплыл, будь то на подпольном аукционе или в частной коллекции, это бы обязательно вызвало огромный резонанс и не могло бы остаться незамеченным.
Но Е Хуайжуй говорил, что пересмотрел все записи и не нашёл ни единой зацепки. Даже слухов не было правдоподобных, не говоря уж о самом камне.
Инь Цзямин вспомнил, как Е Хуайжуй рассказывал ему о некоем «интернете», который существовал через тридцать девять лет. С его помощью весь мир соединялся в одно целое через тонкую пластину «планшет», и можно было найти информацию о чём угодно и где угодно, буквально в несколько касаний, даже находясь на другом конце света.
Но даже с этим интернетом, за все эти годы, о «Слезе Северного Ледовитого океана» не появилось ни одной новости.
Будто драгоценный камень просто исчез, бесследно растворился в воздухе.
Е Хуайжуй так и не рассказал Инь Цзямину, какая участь ждала его в истории, так что молодой господин Инь, разумеется, не знал: позднее учёные, изучавшие дело о налёте, выдвинули версию, что именно Инь Цзямин мог унести с собой самые ценные трофеи. Когда в него стреляли, и он упал в море, вполне возможно, что у него при себе была и та самая «Слеза Северного Ледовитого океана», так что теперь этот бриллиант может покоиться в иле и песке где-то на дне у побережья Цзиньчэна, дожидаясь своего часа, когда его найдут.
Однако даже не зная об этой теории, Инь Цзямин прекрасно чувствовал: в происходящем что-то не так.
Тем более, что он совсем недавно услышал от Е Хуайжуя о смерти Сыту Инсюна, а это значило, что между участниками налёта и впрямь был «внутренний конфликт». По крайней мере один из них уже мёртв…
Инь Цзямин задумался, и, когда наконец вернулся к реальности, обнаружил, что двое рабочих уже ушли довольно далеко. Впереди маячило здание общежития — место, где отдыхали все остальные!
Дальше за ними идти нельзя!
Он мгновенно принял решение разворачиваться и уходить.
Он схватил лопату, огляделся, убедившись, что поблизости никого нет, и рванул с места.
В молодости Инь Цзямину не раз приходилось делать подобное. После того как его приютил босс Хэ, и он из уличного хулигана превратился в «молодого господина Иня», такие ситуации остались в прошлом.
К счастью, навыки не растерялись, двигался он быстро и ловко.
Инь Цзямин пробежал вдоль стены, нашёл укромный угол, сначала перебросил лопату через забор, а затем, цепляясь руками и ногами, перелез через двухметровую ограду. Подобрав лопату с другой стороны, он стремительно скрылся в темноте, осторожно пробираясь обратно к вилле.
—— Надо обязательно рассказать об этом а-Жую, когда он появится.
При мысли о Е Хуайжуе настроение Инь Цзямина сразу улучшилось.
—— И ещё сказать ему, что сегодня ночью я откопаю тело Сыту Инсюна.
http://bllate.org/book/12364/1324419
