Его руки были бледными и вытянутыми, с чётко очерченными суставами и нежной кожей, лишённой малейшего румянца — лишь едва заметная синева венок проступала под ней. Сесиль некоторое время внимательно разглядывала их, а затем неожиданно ткнула пальцем в пальцы Ланни.
— Сесиль? — удивлённо произнёс он.
В его насыщенных изумрудных глазах мелькнуло недоумение.
— Это что, этими руками ты меня только что трогал? Не похоже, — пробормотала Сесиль, будто бы размышляя вслух, и её палец медленно скользнул к ладони Ланни, холодной, как лёд. — Может, вот здесь?
Она продолжала бормотать себе под нос, слегка сжимая его ладонь — словно мяла мягкие подушечки кошачьих лапок, — и одновременно кончиком ногтя пару раз легко провела по его коже.
Этот жест нес в себе скрытую долю флирта. Кадык Ланни дрогнул, и глубина его изумрудных глаз, казалось, стала ещё темнее.
Конечно, он понятия не имел, что такое «флирт». Он просто испытывал удовольствие от прикосновений Сесиль. Оно отличалось от наслаждения, которое он получал во время еды: если еда давала чувство насыщения, то это удовольствие пробуждало в нём инстинктивную жажду большего.
Сесиль незаметно краем глаза наблюдала за выражением его лица и спросила мягким, почти убаюкивающим голосом:
— Ланни, скажи мне честно: это правда этими руками ты меня трогал?
Ланни перевёл взгляд на её лицо — пристальный, словно прилипший:
— …Да.
Неправда.
Этот парень лгал с поразительной лёгкостью — с самого первого дня знакомства. Возможно, потому, что у него попросту не было человеческого чувства морали, он не испытывал ни малейшего угрызения совести или вины за обман.
Сесиль тихо вздохнула — так тихо, что этого почти не было слышно, — и сознательно решила пропустить вопрос «Почему ты потихоньку трогал меня?».
Ведь ответ Ланни наверняка будет таким: «Захотелось», «Просто потрогать», «Мне было любопытно»… Зачем вообще спрашивать, если всё ясно заранее? Она вспомнила ту картину, которую увидела, открыв глаза, и в голове у неё прояснилось.
Она чуть откинулась назад, но руки по-прежнему нежно сжимали ладонь Ланни, а глаза незаметно скользнули к его спине. Его осанка была прямой, как у молодого стройного тополя; сквозь ткань одежды угадывалась тонкая, но крепкая талия — в ней чувствовалась и юношеская неопытность, и скрытая сила.
Она отлично видела: тень, похожая на чёрное пятно, мгновенно исчезла за спиной Ланни. Значит, стоит начать проверку именно с этой стороны.
Сесиль уже знала, что делать. Она постепенно прекратила массировать его ладонь и, будто бы между прочим, спросила:
— Ланни, куда ты сейчас ходил?
— Я был в розовом саду, — послушно ответил он.
— Зачем тебе розовый сад?
— Обрезал розы.
— !!
Сесиль тут же встревожилась:
— Ты ведь не испортил все розы, правда?
— …
Ланни подозрительно замолчал на мгновение, а затем с чистосердечной улыбкой, не моргнув глазом, соврал:
— Нет.
На самом деле он уничтожил все растения в розовом саду своими щупальцами, но для него это не представляло никакой проблемы — ему они всё равно не нравились.
Однако теперь он понял: похоже, Сесиль не хочет, чтобы розы страдали…
Придётся потом тайком вернуться и всё восстановить, — подумал Ланни про себя.
Услышав этот ответ, Сесиль с облегчением выдохнула. На время отложив заботы о любимых розах, она вернулась к своему главному намерению — осторожно выведать правду.
— А, так ты был в розовом саду… Неудивительно, что у тебя за спиной столько травинок, — с серьёзным видом указала она на его спину и предложила: — Давай я помогу тебе их снять?
— Хорошо, — тут же согласился Ланни, даже не усомнившись в её словах.
Как послушный щенок.
— Если бы ещё не врал.
Сесиль почувствовала лёгкое разочарование, но внешне оставалась совершенно спокойной. Левой рукой она перешла к его спине и сквозь мягкую ткань рубашки начала мягко надавливать на лопатки.
Здесь всё казалось нормальным. Попробуем ниже.
Её рука медленно скользнула вниз, поглаживая и слегка сжимая позвоночник Ланни. Тот невольно выпрямился, и все мышцы его тела напряглись от прикосновения её тёплых пальцев.
Но Сесиль этого не заметила. Она сосредоточенно искала что-то неладное, не упуская ни миллиметра кожи.
Увы, кроме приятной на ощупь текстуры, ничего подозрительного не находилось.
Странно… Куда же он это дел? Даже такой демон, как Стелла, рано или поздно выдавал себя. Где же у этого парня слабое место?
Сесиль не сдавалась. Она слегка ущипнула его за поясницу.
Талия юноши была тонкой и белой, но не мягкой — под кожей скрывался тонкий слой упругих, прочных мышц, словно холодные доспехи.
Сила, с которой Сесиль сжала его, была умеренной — для Ланни это ощущалось как лёгкое царапанье котёнка. Он не чувствовал боли, наоборот — от этого прикосновения по всему телу быстро распространилась приятная дрожь.
Руки Сесиль были слишком нежными.
Нежными, как струйка воды или лёгкий ветерок. Но ни вода, ни ветер не вызывали в нём таких ощущений — только Сесиль. Каждое её движение легко пробуждало в нём желание.
Возможно, он просто голоден.
Именно к такому выводу пришёл Ланни, когда его желание начало расти.
*
Сесиль убрала руку, чувствуя лёгкое разочарование.
Хотя Ланни явно дал ей повод усомниться, она всё ещё не могла раскусить его до конца. Кроме того, сегодня она уже не могла принудительно заключить с ним главный рабский контракт. Несмотря на то, что перед Стеллой она отлично держалась, на самом деле её тело находилось в состоянии крайней слабости.
Бод не преувеличивал: принудительный контракт действительно истощал человека. Ей потребуется как минимум неделя, чтобы восстановиться. До тех пор она не должна вступать в прямое противостояние с Ланни — иначе проиграла бы наверняка.
Она устало потерла переносицу и мягко подтолкнула Ланни:
— Уходи. Мне нужно поспать.
Но Ланни не двинулся с места.
Наоборот, Сесиль почувствовала, что он приблизился ещё ближе.
— Ланни? — её голос слегка дрогнул, и пальцы, свисавшие вдоль тела, незаметно сжались.
Неужели он собирается сбросить маску?
Ланни по-прежнему молчал. Он повернулся боком и опустил глаза на неё. Его голос, обычно звонкий и сладковатый, теперь звучал приглушённо и хрипловато:
— Сесиль, можно мне тебя съесть?
— …А? — реакция Сесиль запоздала на мгновение.
— Можно мне тебя съесть? — повторил он, всё так же вежливо, покорно и послушно, но в его голосе уже чувствовалась скрытая жажда.
— …Нельзя.
Сесиль почувствовала опасность и, свернувшись калачиком, начала медленно отползать назад.
Но Ланни на этот раз не послушался её.
Он перекатился на неё и схватил за тонкие запястья. Сила Сесиль и без того была ничтожна по сравнению с его, а в таком ослабленном состоянии у неё не было и шанса вырваться.
Она попыталась ударить его ногой, но он тут же сжал её хрупкую лодыжку.
Полная беспомощность.
Сесиль крепко стиснула губы и смотрела, как Ланни навис над ней, отбрасывая густую чёрную тень. Его прозрачные, насыщенные изумрудные глаза отражали её слегка испуганное лицо — в темноте они казались глубокими и прекрасными, словно тихий, мрачный океан.
«Видимо, это и называется “играть с огнём”», — подумала Сесиль.
Её разум лихорадочно искал выход. В теории, она могла призвать демона и попросить Стеллу спасти её, но эта идея была сразу отброшена.
Стелла и так ненавидит её всеми фибрами души. Если узнает, что кто-то хочет её съесть, скорее всего, захлопает в ладоши от радости, а может, даже встанет на страже, чтобы никто не помешал Ланни, и с удовольствием будет наблюдать, как Сесиль медленно исчезает, пока не умрёт окончательно. После чего Стелла с лёгким сердцем обретёт свободу и отправится на поиски новой жертвы.
Значит, на Стеллу рассчитывать не приходится, а единственный, на кого она могла положиться — её старший брат Арнольд — сейчас далеко от дома.
Остаётся только спасаться самой.
Она быстро успокоилась и попыталась заговорить с Ланни:
— Ланни?
Она осторожно ткнула пальцем ему в ключицу, не осмеливаясь надавить сильно — вдруг он тут же вцепится зубами.
Ланни молчал.
Он опустил голову и уткнулся носом в изящную ямку у неё на шее, словно кошка, с любопытством принюхивающаяся. Потом его раздвоенный, мягкий язык лизнул мочку её уха.
— …Щекотно, — Сесиль слегка отстранилась, и на её щеках появился лёгкий румянец.
Раздвоенный язык раздражал её чувствительные точки гораздо сильнее обычного, и половина её тела словно онемела. Её всегда ровный голос теперь дрожал от волнения.
В глазах Ланни мелькнула игривая искорка.
Ему очень нравилась такая реакция Сесиль — от этого она казалась ещё вкуснее.
Он продолжал тереться носом о её шею и ухо, и его чёрные, как вороново крыло, волосы мягко сплетались с её белоснежными кудрями, создавая завораживающее зрелище.
Сесиль снова заговорила, пытаясь уговорить его:
— Ланни, давай не будем меня есть, хорошо?
Ланни, всё ещё пряча лицо в её шее, тихо и хрипло спросил:
— Почему?
— Потому что я человек, и ты тоже. Люди не едят людей — за это наказывают, даже казнят.
Она говорила медленно и терпеливо, стараясь убедить его мягкими, увещевательными интонациями.
Но Ланни невинно ответил:
— Но я не человек.
Сесиль:
— …
Он так спокойно и прямо это признал!
Хотя она и предполагала нечто подобное, услышав это из его уст, она всё же почувствовала лёгкое напряжение. К счастью, совсем недавно она имела дело с демоном вроде Стеллы, поэтому признание Ланни не выбило её из колеи полностью.
— Ладно, допустим, ты не человек, — осторожно подбирая слова, сказала она. — Но всё равно я не советую тебе меня есть.
— Почему? — поднял он голову и посмотрел на неё. Его глаза были чистыми и прозрачными, словно колышущееся озеро.
Этот наивный взгляд немного успокоил Сесиль.
— Потому что я невкусная, — объяснила она. — Во мне почти нет мяса, оно будет сухим и жёстким, совсем не сравнить с другими людьми.
— Но, — его рука скользнула вниз и слегка ущипнула её за бедро, — здесь вполне достаточно мяса.
Сесиль:
— …
Её ноги были прекрасны: не тощие, как у птички, а с гармоничным сочетанием костей и мягкой плоти. Икры — стройные и белоснежные, бёдра — нежные и упругие, с идеальной округлостью, от которой невозможно отвести взгляд.
Она уверена, что Ланни просто констатировал факт: «у неё есть мясо», но всё равно почувствовала лёгкое смущение.
— Всё остальное — одни кости, — упорно продолжала она. — Да и я никогда не занималась спортом, с детства часто болела — мясо у меня точно невкусное, тебе не понравится.
Услышав это, Ланни снова зарылся носом в её шею и тихо прошептал:
— Но ты так приятно пахнешь.
Сесиль:
— …
Безнадёжно! Почему он не слушается?!
Она заставила себя сохранять хладнокровие и лихорадочно искала другие способы спастись. Пока она размышляла, Ланни всё так же, как котёнок, терся о её шею: то лизал ключицу, то слегка покусывал мочку уха, то носом нежно водил по коже.
Совсем не похоже на того, кто собирается кого-то съесть.
Сначала Сесиль было неловко от такой близости, но постепенно привыкла. Почувствовав тёплое дыхание у себя на шее, она вдруг осознала одну вещь:
А вдруг Ланни и не собирается её есть?
Эта мысль казалась чересчур оптимистичной — всё-таки он уже укусил её за ухо. Но если подумать, настоящий каннибал, как Стелла, стал бы действовать немедленно, а не возился бы так долго, не решаясь сделать первый укус.
К тому же его укусы были лёгкими, почти нежными, а после каждого — он тут же облизывал место укуса, как это делают домашние животные.
В прошлой жизни Сесиль заводила кота и собаку, поэтому отлично знала, как ведут себя питомцы с хозяевами.
Поведение Ланни больше напоминало привязанность любимца к хозяину, чем желание съесть жертву. То есть он просто ластится к ней.
Но почему? Они ведь знакомы совсем недолго…
Сесиль никак не могла понять причину. Её взгляд скользнул за спину Ланни и упал на аквариум с маленьким осьминогом. Осьминог почувствовал её внимание и медленно покачал своими чёрными, тонкими щупальцами — точь-в-точь как у Ланни…
В голове Сесиль мелькнула почти абсурдная догадка.
http://bllate.org/book/12242/1093547
Готово:
