Поскольку на съёмочной площадке все обращались друг к другу по именам персонажей, а персонажа Тан Бина звали Е И, его прозвали «господином Е».
— Иду, иду!
Пань Да распахнул дверь и вытолкнул Нань Сюй, всё ещё растерянно застывшую в углу:
— Беги скорее!
Уходя, он обернулся и бросил Тан Бину гневный взгляд:
— Да чему ты её вообще учишь?!
Тан Бин разозлился — та самая гримаса презрения, будто отвращение сочилось из каждой поры, снова проступила на лице:
— Это система Станиславского! Искусство актёрского мастерства методом проживания роли! Ты хоть понимаешь, о чём я говорю?!
Пань Да: «………………»
* * *
Пань Да изначально не верил ни единому слову Тан Бина про какую-то там систему Станиславского. Считал, что тот просто несёт чушь. Однако когда они вернулись на площадку и сцена, где Нань Сюй пряталась в кустах, получилась с первого дубля, он молча достал телефон и ввёл в поисковик: «искусство актёрского мастерства методом проживания роли».
Увидев, что у Нань Сюй наконец появилось хоть какое-то состояние, Тан Бин облегчённо выдохнул и сделал шаг назад — и тут же пяточкой задел что-то на земле.
Он опустил взгляд и увидел опрокинутый стаканчик из-под лимонного чая, который покатился по земле. Наклейка с мультяшным персонажем, приклеенная к стакану, уже испачкалась в грязи — и коричневая клякса как раз попала на лицо Q-версии самого Тан Бина.
Тан Бин нагнулся, поднял стакан и только тогда вспомнил, зачем вообще зашёл на площадку.
Чёрт! Циньшу просила передать еду режиссёру и продюсеру, а он, идиот, уже двадцать минут тут околачивается и ничего не делает…
Он тут же развернулся и, перепрыгивая через кочки, пустился бегом по тропинке в обход.
На пустыре за пределами площадки машина с припасами уже уехала.
Все четыре пакета со «Старбаксом» и три пакета с пирожными исчезли. Бумажные пакеты были изорваны до неузнаваемости и валялись в беспорядке по земле. Пролитый рядом чай уже убрали, осталось лишь слабое пятно.
Но хуже всего было то, что повсюду валялись жёлтые бумажки — остатки от наклеек, которые кто-то рвал. Их уже успели хорошенько потоптать, и теперь они липли к земле, создавая полную картину хаоса.
Хотя сегодняшнюю поддержку организовал фан-клуб Циньшу, помимо её активисток здесь оказались и несколько одиночных фанаток, пришедших просто поглазеть на съёмки. Все, кто мог помочь, собрались вместе — около десятка девушек — и теперь на четвереньках собирали последствия этого безобразия.
Хотя Тан Бин был «откомандирован» в самый разгар суматохи, даже ему, взглянув на это неубранное поле боя, стало ясно, какой адский хаос творился здесь всего десять минут назад…
Девушки давно забыли про внешний вид: платья помялись, причёски растрепались, фотоаппараты отложили в сторону — все усердно боролись с жёлтыми бумажками.
— Эй, вам же нужно убраться отсюда как можно скорее! Как вы вообще позволили так запустить территорию?.. — молодой парень в проходе, засунув руки в карманы, бросил эти слова на ходу, не глядя на них.
Сразу за ним шла сотрудница площадки с недопитым стаканчиком лимонного чая. Заметив двух девушек, которые собирали мусор в одно место и держали в руках открытый мешок для отходов, она подошла и без всяких колебаний швырнула свой почти полный стакан с чаем прямо на кучу мусора. В момент удара пара капель бурой жидкости брызнуло на штанину одной из девушек.
— Ай! — та вскрикнула и инстинктивно отпрянула. Но сотрудница даже не обернулась, просто ушла прочь, доставая салфетку, чтобы вытереть руки. Её ногти, украшенные сверкающими стразами, блеснули на солнце.
Обе девушки остолбенели и переглянулись. Пока они приходили в себя, чай из стакана начал сочиться по соломинке и быстро пропитал лежавшие внизу бумажные пакеты и жёлтые клочки.
«…………»
Тан Бин чуть заметно нахмурился.
Все это видели, но никто не сказал ни слова.
Когда двое сотрудников, будто ничего не случилось, скрылись внутри павильона, Саньсуй обернулась к Лимон. У обеих лица потемнели. Циньшу сейчас не было рядом, а они считались старшими среди фанаток. Остальные девушки тоже косились на них, но, увидев их мрачные лица, проглотили все жалобы.
— Ого! Я тебя полчаса ищу! Думала, потерялся вместе с этой едой! — вихрем ворвалась Циньшу и хлопнула Тан Бина по плечу. Заметив, что он пристально смотрит на мусор, она тоже перевела взгляд: — Что случилось?
Саньсуй подошла и в нескольких словах объяснила ситуацию. Не успела она договорить, как вспыльчивая Циньшу взорвалась:
— Вы это терпите?! Мы что, мусорщицы?! Кто это был?! Где она?! Покажите мне! Сейчас же заставлю её собрать этот мусор своими руками!
Лэлэ поскорее схватила её за руку:
— Сестра, сестра, успокойся!
Две девушки, стоявшие у кучи мусора, выглядели незнакомо — вероятно, приехали из другого города, разведав, что Тан Бин снимается в Лянчэне. Судя по всему, студентки. Увидев, что Циньшу явно не намерена отступать, они замялись:
— Лучше забудем…
Циньшу нахмурилась:
— Почему вы сразу не вылили ей этот чай на голову?
— …Она же сотрудник площадки.
— Боимся, что она потом отомстит… Может, даже начнёт вредить Тан Бину на съёмках…
Циньшу немного успокоилась, но всё равно хотела раскрыть им черепушки:
— Тан Бин — не фарфоровая кукла! Разве каждый встречный может наступить на него и раздавить?.
Лэлэ возразила:
— Да, ты права, но если сейчас устроишь скандал, весь съёмочный коллектив узнает. Люди потом скажут, что мы раздуваем из мухи слона.
Девушки кивнули:
— Не стоит. Это же ерунда… Просто уберём сами.
Они открыли мешок и потянулись, чтобы поднять уже промокший стакан. Но в последний момент их руки замерли в воздухе — они искали, за какое место взять, чтобы не испачкаться…
— Дайте я.
— Дайте я.
Чистый, спокойный женский голос, в котором не чувствовалось никаких эмоций.
Девушки подняли глаза и увидели перед собой девушку своего возраста с короткими волосами.
Лицо немного детское, черты аккуратные, хотя ни одна из них по отдельности не была особенно красивой. Но вместе они создавали очень приятное впечатление. Кожа была неестественно бледной, из-за чего она напоминала тех самых кукол SD, которых так любят девочки, — только с холодным, отстранённым взглядом. Такая красавица, но явно не из тех, к кому легко подойти.
— Можно салфетку?
Пока девушки оцепенело смотрели на неё, «SD-кукла» заговорила снова.
— Д-да…
Тан Бин взял салфетку и без малейшего колебания принялся убирать мусорную кучу, залитую чаем.
Сам он был человеком с лёгкой формой чистюльства — точнее, его правило гласило: «Я могу быть грязным, но чужие вещи — никогда». Поэтому вид этой мерзкой, промокшей кучи вызывал у него внутреннее отвращение.
Но всё же вокруг были одни девушки, и каким бы мерзким он ни был, он не мог просто стоять и смотреть, как они убирают за другими.
Правда, Тан Бин совершенно забыл, что сейчас находится в теле Нань Сюй, а значит, в глазах окружающих он тоже выглядел как обычная девушка.
Поэтому, когда он героически закончил уборку и выпрямился, все фанатки смотрели на него, как на настоящего героя:
— Босс… Вы кто такой?!
Эти одиночные фанатки редко следили за графиком Тан Бина. Возможно, они местные из Шэньяна и просто решили заглянуть, раз Лянчэн совсем рядом.
Поэтому они не узнали ни одного из постоянных фронтлайнеров. Только знаменитую Циньшу смогли опознать сразу. Даже Саньсуй, стоявшая рядом, осталась для них безымянной — ведь никто не знал, что это та самая @selltangbingdeSansui с Вэйбо, которая постоянно «ругает всех подряд».
Но они точно понимали: кто угодно, стоящий рядом с Циньшу, — крупная фанатка. Либо известный фронтлайнер с отличными фото, либо популярный автор, художник или видеомонтажёр с десятками тысяч подписчиков.
Именно поэтому их так заинтересовало, кто же эта героиня, решившаяся на такой поступок.
Если бы это была настоящая Нань Сюй, она бы ни за что не стала удовлетворять их любопытство — наоборот, постаралась бы спрятаться поглубже. Но у Тан Бина такого инстинкта не было. Он растерялся на секунду и машинально ответил:
— Я? Я Лунсютан.
От этого ответа девушки буквально взорвались от восторга:
— Боже мой!
— Ух ты! Сама Лунсютан!
— Что?! Это правда Лунсютан?!
— Если не удалось увидеть Тан Бина, то хоть великую Лунсютан увидели — тоже неплохо!
Тан Бин: «…………???»
Нынешние фанаты совсем не преданные.
В следующий миг они уже вытаскивали из рюкзаков красивые открытки и с горящими глазами протягивали их ему:
— Лунсютан-дада, это открытка, которую вы разыгрывали в прошлый раз! На обороте ваши рисунки. Я принесла её, чтобы Тан Бин подписал, но, кажется, ему сейчас некогда… Может, вы подпишете?
Тан Бин: «……………………»
Фальшивые фанатки.
Все до единой — фальшивки.
* * *
Внутри павильона.
Нань Сюй сидела в кустах, вырывая травинки, пока визажист подправлял макияж.
Благодаря «системе Станиславского», которой Тан Бин её «обработал» во время перерыва, она наконец-то стала приличным фоном.
Хорошо ещё, что в этой сцене у неё не было ни единой реплики — достаточно было просто прятаться в кустах и наблюдать, как главная героиня дерётся с антагонисткой. Поскольку драку снимали с дублёром, сцена затянулась до самого обеда.
Перед ней рабочие настраивали кран и страховочные тросы, а Нань Сюй вдруг услышала за спиной шелест и восхищённые возгласы девушек:
— Ого, как красиво!
— Это Тан Бин! Тан Бин!
Нань Сюй недоумённо обернулась и увидела в углу площадки группу девушек, которые взволнованно перешёптывались. Увидев, что она смотрит, они сразу же замахали ей, смущённо и радостно.
— Ааа! Бин-гэ посмотрел! Посмотрел на нас!
— Этот образ Тан Бина просто великолепен!
Нань Сюй машинально подняла руку и тоже помахала им.
— О БОЖЕ!!!
— Мамочки!
— Я, наверное, ошибаюсь?!
Даже обычно невозмутимая Циньшу остолбенела:
— Сегодня что, солнце взошло с запада??
Саньсуй, продолжая щёлкать затвором, тоже была в шоке:
— С каких пор он стал таким милым?
Лимон пробормотала:
— Это что, подделка Тан Бина?
А Тан Бин, прижавшийся к колонне и оказавшийся в самом хвосте толпы, ничего не видел:
«………………»
Махнул руку — и вызвал целую волну возбуждения. Весь съёмочный коллектив повернул головы в их сторону.
— Эй, потише там! Если будете мешать съёмкам, вылетите отсюда! — кто-то подошёл и сделал замечание.
Нань Сюй поняла, что её реакция совсем не похожа на обычное поведение Тан Бина, и быстро отвернулась, уставившись себе под ноги.
Тан Бин стоял у колонны, рядом несколько человек настраивали оборудование.
— Чьи это фанатки?
— Да чьи ещё — актёра, играющего Е И. Я впервые на съёмках, но теперь понял, что такое «фанатки-идиотки».
Кто-то рассмеялся:
— Да ты чего? Только что ел их угощения и пил их кофе, а теперь так говоришь? Я прикинул — сто порций «Старбакса» и десертов, по шестьдесят юаней в среднем… Минимум шесть тысяч потратили.
— Ели, пили — и всё равно бесит, что они тут торчат. Кому приятно работать, когда вокруг вьётся толпа визжащих дур?
Шёпот, хоть и тихий, доносился до Тан Бина каждое слово. Он опустил голову, рассматривая мозоли на костяшках пальцев, и внешне не проявлял никакой реакции.
А впереди девушки с камерами и телефонами, ничего не слыша, полностью сосредоточились на том, что происходило в кустах. Руки уже сводило от усталости, но они не выпускали технику.
— Ах, сколько ещё Тан Бин будет сидеть в этой позе…
В этот момент Циньшу наконец показала, что такое настоящий лидер. Она первой отошла к Тан Бину, уселась на скамью у галереи с фотоаппаратом на коленях и потянулась:
— Всё, хватит. Этот придурок снова притворяется перепелом.
Тан Бин: «………… Как ты вообще разговариваешь?»
http://bllate.org/book/12236/1093000
Готово:
