Рина улыбнулась и покачала головой:
— Я ведь ничего особенного не сделала. Это ты, Кобаяси-кун, проявил храбрость — сам прогнал их. Ты мой друг, и я, конечно, тебе верю. Я уверена: тот Кобаяси-кун, которого я знаю, никогда не отплатит злом за добро. По крайней мере, ты точно не причинишь мне вреда, правда?
— Ага… — голос Кобаяси дрожал, в нём слышались слёзы. — Я никогда, никогда не сделаю тебе больно. Клянусь! Я отдам всё, чтобы защитить тебя. Рина… ты самый важный для меня человек.
Рина засмеялась, обнажив белоснежные зубы:
— Мне очень приятно быть таким важным человеком для Кобаяси-куна. И я рада, что могу на тебя положиться.
Кобаяси тоже смеялся, но ему казалось, будто он во сне. С тех пор как появилась Симидзу Рина, его жизнь словно наполнилась новым смыслом.
Внезапно его пронзило ощущение чужого взгляда. Он резко обернулся — и улыбка тут же спала с лица, а щёки побелели.
Они стояли в коридоре между двумя классами, посередине «Т»-образного перехода. Здесь обычно почти никто не проходил — лишь несколько декоративных столиков с цветочными композициями.
На дальнем конце коридора, в лучах контрового света, неподвижно стояла Яёи Мишо. Её чёрные прямые волосы ниспадали до пояса, черты лица разглядеть было невозможно.
Позади неё сновали редкие ученики, но ни один из них даже не бросил взгляда ни на Яёи, ни на этот коридор — будто невидимая стена отгораживала это место от остального мира.
Кобаяси задрожал и медленно встал перед ничего не подозревающей Риной.
— Кобаяси-кун, что с тобой? — спросила она, заметив, как он крепко сжал её ладонь. Его пальцы были ледяными, как железо.
Он не отрывал взгляда от Яёи Мишо, уголок глаза нервно подрагивал. В голове путались воспоминания о вчерашнем ужасе в сакуровом саду и реальность текущего момента. Он боялся, что Яёи вдруг подойдёт ближе.
В воображении вспыхивали картины возможных кошмаров, но он тут же успокаивал себя: сейчас день, рядом Рина, призраков не бывает.
Яёи Мишо смотрела на него с печальной сложностью. Она знала, как сильно он её боится. Не приближаясь и не уходя, она просто стояла.
«Семнадцать… Мне немного надоело. Те люди не врали: Симада Кобаяси действительно предал ту первую Мишо, которая помогла ему».
«Я знаю. Я всё видела — через её воспоминания».
Чжэнь И шептала себе под нос:
«Я думала, он просто мерзавец. Но теперь вижу: к Симидзу Рине он относится совсем иначе. Выходит, только Мишо стала исключением? Или же Рина — единственная, кому он не изменит?»
Странное поведение Кобаяси наконец привлекло внимание Рины. Она любопытно шагнула вперёд и посмотрела туда, куда так напряжённо смотрел её друг.
На дальнем конце коридора, в полупрозрачном силуэте, Яёи медленно развернулась, будто направляясь в соседний класс. Но взгляд её всё ещё был прикован к ним. Она чуть приподняла уголки губ, оставив зашифрованное послание, а затем окончательно скрылась из виду.
— Кто это? — удивилась Рина, наблюдая, как Кобаяси с облегчением выдохнул и, ослабев, оперся на столик у стены.
Он опустил голову и после паузы ответил:
— Это Мишо.
— Почему она так на нас смотрела? Это было странно… У меня даже волосы на затылке встали дыбом.
— В этой школе полно странных людей. Будь осторожна: если кто-то позовёт тебя куда-нибудь — неважно, кто именно — ни в коем случае не соглашайся. Как только закончатся уроки, сразу проси водителя заехать за тобой.
Хотя Рина и не понимала причин, она всё же кивнула.
— Если тебе понадобится помощь, иди к учителю Тикути Сюну. Он единственный, кто искренне готов помогать таким, как мы. Но… если только не будет по-другому, лучше не подходи к нему. Особенно — не позволяй Такахаси это увидеть.
Но даже если Рина послушно следовала всем его советам, неизбежное всё равно наступило.
На следующий день, едва войдя в школу, она услышала шёпот и перешёптывания.
Каждый раз, когда она оборачивалась, кто-то указывал на неё и смеялся.
Рина недоумённо осмотрела себя — всё ли в порядке с одеждой? Ничего необычного. Ей стало тревожно, но причины она не находила.
Зайдя в класс, она приветливо улыбнулась знакомым одноклассникам:
— Доброе утро, все!
— Хм, доброе утро, выскочка, — холодно фыркнула одна из девочек.
— Хи-хи, посмотри, как растерялась! Такая забавная рожица!
— Чем забавна? Зато милая.
— Вчера говорили, что она милая, потому что не знали! Хотя, конечно, выскочка, но улыбается глуповато — прямо как мой са-мо-е-д!
— Ты что, сравниваешь Рину с собакой? Жестоко… но метко! Хи-хи.
Улыбка Рины стала натянутой. Она оглядывалась по сторонам, чувствуя со всех сторон насмешки и злобу.
Но стоило ей посмотреть в какую-то сторону — там встречали её лишь холодные, равнодушные лица. Никто не признавался, никто не выдавал себя.
— Пожалуйста, не надо так со мной… Я никому не сделала ничего плохого! Почему вы так со мной поступаете? Это очень грубо!
Сзади подошла Такахаси Сакураги и грубо толкнула её плечом, заставив врезаться в чью-то парту.
— Фу, — бросила она, делая вид, что разговаривает сама с собой, — надо поговорить с папой. Не стоит принимать в школу всякую мразь. Эта, например, даже глаз не умеет открыть — только мешает проходить. И зачем её сравнивать с са-мо-е-дом?
— Пфф, да ведь собака гораздо милее!
Ученик, чья парта пострадала, сделал вид, что зол:
— Отвали, придурок! Посмотри, что наделала с моей партой! Невоспитанная!
— Простите…
— Хи-хи-хи…
— Ха-ха-ха…
— Эй, хватит издеваться над новенькой! Мы же элитная школа. Должны вести себя соответственно!
— Слышала?
— А, вот почему…
Рина кусала губу, опустив голову. Глаза её наполнились слезами. Ей казалось, что она — маленький щенок, упавший в воду и теперь гонимый всеми, кто проходит мимо.
«Почему? Что я сделала не так? За что меня так ненавидят?»
В этот момент из дальнего конца коридора появилась Яёи Мишо. Все, кто её замечал, мгновенно замолкали и, потянув за рукава соседей, спешили прочь. Лишь после того, как она проходила мимо, они снова выглядывали из-за углов.
— Слышал?
— «Дева-призрак»… «Проклятая»… «Одержимая»…
Слухи множились, смешивая правду и вымысел, подкрепляясь «свидетельствами» очевидцев.
Страх, любопытство и настороженность медленно расползались по школе.
Яёи подошла к двери класса 3-Б и увидела стоявшего у входа человека.
Это был Кобаяси — кулаки сжаты до побелевших костяшек, всё тело дрожало, круглое лицо искажено гневом и ненавистью. Но он не входил внутрь и не показывался тем, кто там находился.
А внутри класса Симидзу Рина, всё ещё надеясь на помощь, смотрела на каждого входящего. Но каждый раз, не найдя поддержки, она опускала глаза, сдерживая слёзы.
Казалось, она уже поняла: ей не выбраться из этого окружения. Она вытерла лицо и попыталась выйти, но ученики нарочно загораживали проход.
— Собираешься жаловаться старой ведьме Сакураи?
— Может, она твоя родная мать? Сакураи так тебя обожает!
— Возможно! Иногда вы даже похожи… Например, грудью.
— Да ладно вам! Это же жестоко! Хотя… и правда похожи — обе такие… провисшие?
— Ха-ха-ха-ха…
Яёи Мишо взглянула на ничего не подозревающего Кобаяси, прошла мимо него и остановилась у двери класса.
В тот же миг в помещении повисла странная тишина.
Ученики инстинктивно почувствовали перемену в воздухе. Разговоры прекратились сами собой.
Никто не подал сигнала, но все одновременно повернулись к двери.
Гробовая тишина.
Говорят, когда шумная компания внезапно замолкает, это значит — над ними пролетел ангел.
Но ученикам 3-Б показалось: в тени появился призрак.
И этим призраком была Яёи Мишо.
Или, возможно, не она сама, а то, что сидело у неё за спиной.
Каждый, кто раньше издевался над Мишо, думал: даже если она умрёт, её дух не страшен — ведь и живой-то была ничтожеством, так что мёртвой её можно продолжать унижать.
Но её безумие началось слишком странно. И выздоровление — тоже.
Ходили слухи, что некоторые игры с духами могут на самом деле призвать что-то настоящее.
После возвращения Мишо её поведение стало напоминать одержимость.
Вчера те, кто сталкивался с паранормальным, собирались отомстить ей. Но стоило им увидеть Мишо — и никто не посмел пошевелиться. Многие даже «заболели» и ушли домой уже днём.
Сегодня тоже не хватало нескольких человек.
Неужели и у них ночью случилось нечто ужасное?
И главное — кого выберут сегодня вечером?
Люди были в панике, каждый боялся за себя.
Все считали Мишо виновницей, но никто не осмеливался спросить её напрямую:
«Это ты?»
«Ты человек или призрак?»
«Как тебе это удаётся?»
«Чего ты хочешь?»
«Хочешь свести нас с ума, как себя?»
Пока никто не действовал — все ждали. Непонятное и необъяснимое порождало страх, а страх — слухи, которые становились всё мрачнее.
Все мысленно смотрели на Такахаси Сакураги.
Та с раздражением швырнула ручку на парту и холодно бросила:
— Смотрите на меня зачем? Какое отношение это имеет ко мне?
Все снова опустили глаза или отвернулись.
Сакураги презрительно усмехнулась.
Она знала больше других.
Например, что участники той «Сотни призраков» по одному сходят с ума от страха: не могут спать, боятся оставаться одни, некоторые даже обращаются к знаменитым онмёдзи за защитой.
Она также понимала, что все эти взгляды означают: они считают её главной зачинщицей и ожидают, что наказание настигнет именно её.
Но Сакураги так не думала.
Той ночью она действительно была в школе, но к происходящему отношения не имела.
Более того — если бы Мишо не «сошла с ума», на следующий день Сакураги сама собиралась с ней разобраться.
Однако она не была глупа и чувствовала: что-то здесь не так.
Поэтому, пока Мишо ничего не делала, Сакураги решила просто наблюдать.
— Это ты? — раздался голос, едва Мишо появилась у двери.
В классе воцарилась зловещая тишина. Рина наконец смогла вырваться из окружения насмешников.
Кобаяси за дверью перевёл дух, но тут же бросился бежать.
Он мчался по школьным дворам, будто искал кого-то, и наконец, запыхавшись и весь в поту, загородил дорогу одной девушке.
— Это не я, — бросила Танака Норико, бросив на него ленивый взгляд. Она поправила недавно завитые локоны и сделала шаг вперёд.
Кобаяси тут же преградил ей путь, глаза его потемнели от ярости:
— Не лги! Это ты разнесла по школе информацию о семье Рины и подстрекаешь всех издеваться над ней?
http://bllate.org/book/12227/1091779
Готово:
