Но теперь они уже собирались открыть свою обитель для всех — неужели им всё ещё хочется быть столь напористыми?
— Ци у пруда Хуацинчи тоже невероятно насыщено, не хуже, чем на острове. Достаточно просто не ступать на сам остров. Что скажете? — Тао Баоэр чётко и уверенно произнесла эти слова и, улыбнувшись, посмотрела на толпу перед собой.
Однако острый клинок, который она держала перед грудью, ясно говорил о её решимости защищать остров в центре озера. Она защищала не только сам остров, но и тех простодушных и наивных культиваторов, что жили в Хуацинчи. Куда им деваться, если их изгонят отсюда?
А если они останутся, как она может гарантировать, что другие не станут их обижать? Ведь их силы слабы, а уровень культивации низок.
Приходить сюда ради практики можно, но лишь при условии соблюдения правил хозяйки.
Остров в центре озера — это её красная черта. Если кто-то всё же попытается ступить на него, она сегодня погибнет здесь, но ни на шаг не отступит.
— По-моему, разумное предложение, — подумав, кивнул Чаншэнцзы и даже одарил Тао Баоэр лёгкой улыбкой. — Благодарю юную хозяйку Хуацинчи за великодушие — за то, что позволила нам практиковаться здесь.
Однако, сказав это, он перевёл взгляд на Великого бессмертного Чу Яня.
Его мнения одного недостаточно — окончательное решение должен принять именно Чу Янь.
Все взгляды обратились к Чу Яню, включая взгляд Тао Баоэр.
Это был первый раз с тех пор, как она вышла, когда она посмотрела на него — будто только сейчас заметила его присутствие.
Её взгляд был ледяным, лишённым малейшего тепла. Она смотрела на него так, словно на совершенно чужого человека… Нет, даже хуже: чужому она хотя бы улыбнулась бы широко и радушно.
Под таким взглядом Чу Яню стало крайне некомфортно.
Разница была слишком велика.
Когда-то эти глаза смотрели на него с нежностью и тоской. В любое время, взглянув на неё, он видел, что её взгляд следует за ним.
Первым человеком, которого она увидела, открыв глаза, был он — и с тех пор её взор больше не покидал его.
Она была послушной и покладистой, говорила тихо и робко; стоило ему повысить голос, как она начинала дрожать, словно потерянный щенок.
Достаточно было немного подразнить её — и она краснела до корней волос, издавая тихие, почти неслышные звуки, мягкие и сладкие, будто мёд, струящийся прямо в сердце.
Он очень её баловал.
Тогда Тао Баоэр без него просто не могла жить.
Та нежная девушка, что, словно повилика, цеплялась за него, обвивала его, тревожилась из-за каждой его морщинки и радовалась каждому его комплименту, теперь направила на него меч и не проявляла ни капли страха даже перед такой толпой.
Она действительно изменилась.
С того самого дня, когда она покинула Шуйму-гун, с ней произошли кардинальные перемены. Неужели внешний мир так измучил её, что она стала такой сильной и решительной?
Ему стало немного жаль. Тогда, чтобы успокоить Фэн Ли, он полностью игнорировал её — и в итоге это привело к её уходу.
Но сейчас не время для раскаяния.
Чу Янь спокойно отвёл взгляд от Тао Баоэр, ничем не выдав своих чувств. Он повернулся к Чаншэнцзы и кивнул:
— Раз Великий бессмертный согласен, у меня нет возражений.
Затем он обернулся к своим последователям:
— Никто не должен ступить на остров в центре озера. Поняли?
— Так точно!
Все они были бессмертными — имелось чувство собственного достоинства. Раз дано слово, назад дороги нет.
Тао Баоэр перевела дух с облегчением. Теперь она сможет переселить всех прежних обитателей Хуацинчи на остров в центре озера, а остальные территории временно уступить другим.
На острове тоже есть заклинание-барьер и защитный круг. Если только несколько Великих бессмертных не объединят усилия, никто не сможет его прорвать.
Как только условия были согласованы, старый черепаха-предок, похожий на целую гору, медленно отполз в сторону, освободив проход для прибывших культиваторов.
Тао Баоэр тоже встала сбоку, пропуская их внутрь.
Впереди шли трое: Чу Янь, Фэн Ли и Чаншэнцзы. Чу Янь смотрел прямо перед собой, лицо его было бесстрастным, вся его аура — холодной и отстранённой. Чаншэнцзы, напротив, улыбался и то и дело оглядывался по сторонам, будто выбирая место для практики. Фэн Ли же чуть замедлила шаг, оставаясь на три чи позади Чу Яня и Чаншэнцзы.
Проходя мимо Тао Баоэр, алый шёлковый пояс на её талии развился на ветру и коснулся плеча Тао Баоэр.
Фэн Ли вдруг остановилась, повернула голову и тихо рассмеялась:
— Кстати, раз ты успешно преодолела скорбь Небесной бессмертной и достигла этого уровня, тебе пора занять место Циншуана на поле боя.
Она слегка развернулась, держа в руке длинное алое перо, и медленно помахала им перед самым носом Тао Баоэр — почти коснувшись её кончиком, будто дразнила кошку.
— Если сумеешь совершить подвиг на войне, твои заслуги могут искупить вину Циншуана и освободить его.
Чу Янь, шедший впереди, остановился и обернулся к Фэн Ли. Его лицо оставалось таким же холодным и бесстрастным, но в глубине чёрных глаз, казалось, назревала буря.
Фэн Ли, однако, совсем не испугалась и даже спросила:
— Разве я не права?
Не дожидаясь ответа, она пристально уставилась на Тао Баоэр:
— Или ты просто трусиха и вовсе не хочешь спасать своего старшего брата Циншуана?
— Он ведь часто писал тебе и бережно хранил все твои письма.
Говоря это, Фэн Ли бросила косой взгляд на Чу Яня.
«Твоя госпожа Тао всё это время переписывалась со своим старшим братом. Неужели тебе не кажется, что над твоей головой немного позеленело?»
Автор говорит: «Рассказ не завершится здесь — продолжение будет до выхода в продажу…»
: Милый
— Тао Баоэр только что преодолела скорбь, её уровень ещё нестабилен. Через месяц, когда она укрепит основу, пусть отправляется в армию Фэнъянь, — сказал Чу Янь и внимательно посмотрел на лицо Тао Баоэр. — Согласна?
Она всегда была робкой — как она посмеет идти на поле боя?
Если она откажется и прибежит к нему с просьбой, он скажет ей, что возьмёт её с собой. Тогда она не увидит кровавых сражений и не окажется в опасности.
На самом деле, предложение Фэн Ли даже порадовало Чу Яня.
Фэн Ли сама не пойдёт на войну. Хотя она и феникс, и прошла перерождение в огне, её уровень ещё не достиг ступени Великого бессмертного. Сейчас она особенно уязвима, и любая случайность на поле боя может навсегда остановить её прогресс на пути к высшему просветлению.
Поэтому она не станет рисковать.
Но Чу Янь, как главнокомандующий армией Фэнъянь, обязан будет отправиться на фронт. А значит, он сможет взять Тао Баоэр с собой.
Пусть она узнает, кто действительно может дать ей беззаботную жизнь и на кого можно положиться.
Тао Баоэр нахмурилась. Её изящные брови сошлись над переносицей, образуя чёткую «восьмёрку» — было ясно, что она в смятении.
«Она, конечно, боится», — подумал Чу Янь.
Но тут Тао Баоэр чётко и внятно произнесла:
— Какую именно заслугу нужно совершить, чтобы освободить старшего брата Циншуана?
Какая решимость!
— Если убьёшь одного из военачальников клана Ань, думаю, хватит даже с небольшими ходатайствами, — с презрительной усмешкой ответила Фэн Ли и двинулась дальше. Где бы она ни ступала, за ней расцветали алые лотосы, окутанные пламенем. Перед таким великолепием обычная персиковая ветвь и впрямь не могла соперничать.
...
Тао Баоэр и другие переселили всех прежних обитателей Хуацинчи на остров в центре озера.
Остров был огромен — места хватало всем. Вокруг него раскинулось озеро, а в нём жили лягушки, которым строго предписывалось оставаться в пруду. Эту зону тоже окружили заклинанием-барьером, хотя и не таким мощным, как на острове.
Остальная территория Хуацинчи по-прежнему была обширной, а ци у пруда — насыщенным, так что новоприбывшие вполне могли практиковаться там.
Когда всё было устроено, Тао Баоэр ушла в затвор, чтобы укрепить свой уровень. Однако она помнила о месячном сроке и вышла из медитации за три дня до его окончания, начав готовиться к походу на фронт.
— Сусу соткал тебе нагрудник из шёлка ледяного шелкопряда, — Лу Шуйси стоял, держа в руках целую кучу подарков от друзей из Хуацинчи.
Сусу был шелкопрядом, который никогда не хотел отдавать свой шёлк. Но на этот раз он собрался с духом, выпустил огромное количество нитей и даже сам соткал нагрудник, успев закончить его как раз перед отъездом Тао Баоэр.
— Как он вообще смог соткать? Он же шелкопряд! — удивилась Тао Баоэр. — Откуда у него такие навыки?
— Конечно умеет! Боялся, что кто-то украдёт его шёлк, поэтому сам пошёл учиться ткать одежду. Да, он мужского пола, но руки у него золотые, — Лу Шуйси расправил полупрозрачный, тонкий, как крыло цикады, нагрудник. — Смотри, даже персиковую ветвь на груди вышил.
Сусу — мужчина?
Но ведь его зовут Сусу! Тао Баоэр покраснела до корней волос.
Этот нагрудник выглядел почти как прозрачный лифчик!
— Не смей смотреть свысока! Он ведь тёплый зимой и прохладный летом, да ещё и защищает от кроваво-ядовитой ауры клана Ань. Прячь поскорее! Мне пришлось долго уговаривать его, чтобы он соткал мне повязку, — сказал Лу Шуйси, снимая с головы листовой колпак и показывая белую повязку, обмотанную вокруг лба. — Из обрезков сделал. Чуть плотнее твоего.
Тао Баоэр: «...»
Но ведь он такой прозрачный... — пробормотала она.
Лу Шуйси прикрикнул:
— Ты же поверх одежды его носить будешь! Кто вообще увидит?!
Ну... верно.
Осознав это, Тао Баоэр перестала стесняться и потянулась, чтобы потрогать повязку на голове Лу Шуйси. Она была невероятно белой, будто светилась изнутри. Это напомнило ей белые бинты её учителя...
Если бы он мог завернуться в такую повязку, чистоплотный учитель был бы очень доволен.
Только где он сейчас? Как его дела?
— Я уезжаю через три дня. Ты должен позаботиться о всех в Хуацинчи, — с грустью сказала Тао Баоэр. — Старый черепаха-предок отдал мне своё внутреннее ядро. Без этого я бы никогда не преодолела скорбь Небесной бессмертной сразу.
— Но если... если эти люди нарушат слово и попытаются ворваться на остров...
— Не волнуйся! Столько свидетелей — эти бессмертные не посмеют так опозориться, — заверил Лу Шуйси. — Думаешь, у старого черепахи за всю его долгую жизнь было только одно ядро? Не переживай за него.
Он фыркнул:
— Разве ты не помнишь жемчужину, что лежит у тебя во дворе? От неё так приятно исходит тепло. Это одно из ядер черепахи, поднятое из пруда.
Он хотел успокоить Тао Баоэр.
Очевидно, это ядро отличалось от прежних, но старый черепаха обладал великой силой и точно не пострадал в корне.
— К тому же, — добавил Лу Шуйси, — я поеду с тобой. Не беспокойся, чтобы ты одна отправлялась в путь.
Он превратился в своё истинное обличье — огромную зелёную лягушку размером с дом. Медленно подпрыгнув пару раз, он сказал:
— Воину нужен скакун. Баоэр, я буду твоим верховым животным.
Никто не мог спокойно отпустить Тао Баоэр одну.
Циншuang тоже отправился один — и в итоге получил тяжёлые раны и оказался в небесной темнице. Тао Баоэр ещё наивнее и добрее Циншуана, да ещё и только что стала Небесной бессмертной. Никто не мог допустить, чтобы она поехала одна. Лу Шуйси уже договорился со старым черепахой, и тот одобрил его решение, даже тайком вручив ему маленькое внутреннее ядро.
Лу Шуйси впервые в жизни получил похвалу от старого черепахи — и от этого внутри у него всё запело от радости.
— Только вот не знаю, где эта лиса пропадает. Будь она здесь, я бы спокойнее себя чувствовал.
Юнь Хуэйчжэнь уже два месяца как исчезла без вести, и Лу Шуйси сильно за неё волновался. Но времени ждать её возвращения у них уже не было.
Через три дня Тао Баоэр и Лу Шуйси вместе с другими культиваторами, отправлявшимися на фронт, направились к границе, где шли сражения с кланом Ань. А спустя два дня после их отъезда красивая белая лиса тайком выбралась из реки Цзюйцюй.
На шее у неё висел мешочек с новорождённым детёнышем.
Юнь Хуэйчжэнь благополучно миновала первые несколько контрольно-пропускных пунктов. Оставался лишь последний изгиб реки, но как раз при переправе перед ней вновь возник тот самый бронзовый небесный генерал, что раньше её задерживал!
Глаза лисы округлились от изумления. Как такое возможно? Ведь она несла сына прямо перед собой, а на нём явственно ощущалась аура его отца — благодаря этому она должна была беспрепятственно пройти все заграждения! Почему же снова появился этот генерал в бронзе?
На самом деле, лиса вовсе не нарушила запретов на границе. Просто Юй Сяо в последнее время часто думал о пушистых созданиях и то и дело поглядывал в сторону изгиба реки. Поэтому он лично заметил, как белая лиса мчится к нему, и решил выйти ей навстречу.
http://bllate.org/book/12208/1090145
Готово:
