Си Цюй его не выносит, а Цзян Цзяньго и подавно не может терпеть.
Однако Цзян Цзяньго был старым волком: даже если Шэн Лан ему не нравился, он ни разу не показал этого на лице. Напротив, он пригласил Шэн Лана и Си Цзянъюй поужинать и даже выпил с ним за компанию.
В то время Шэн Лан ещё был молод и не замечал, что Цзян Цзяньго его недолюбливает. Он наивно полагал, будто отлично ладит с отцом Си Цзянъюй.
Позже однажды Цзян Цзяньго увидел, как Шэн Лан тащится за какой-то женщиной, хватая её за руку. Шэн Лан тут же бросился объясняться.
Но Цзян Цзяньго лишь усмехнулся и ничего его не спросил.
— То, какие у тебя отношения с той девушкой, — сказал он тогда Шэн Лану, — мне говорить бесполезно. Ты должен спросить себя самого.
Потом Цзян Цзяньго протянул Шэн Лану сигарету. В клубах дыма он наконец сказал правду:
— Честно говоря, ты мне не нравишься. Мы ведь оба мужчины — я сразу понял, какие у тебя замашки. Возможно, Цзянъюй рассказывала тебе обо мне многое. Да, я сам тоже не святой. Но это не значит, что я хочу, чтобы моя дочь связалась с таким, как ты.
— Тогда зачем вы нас приглашали на ужин? — спросил Шэн Лан.
Цзян Цзяньго фыркнул:
— Потому что Цзянъюй тебя любит. Я, как отец, почти не воспитывал её и не имею права лезть в её чувства — да она и не послушала бы меня. К тому же, даже если родители против, упрямые дети всё равно делают по-своему. Не хочу, чтобы, став моим зятем, ты оказался на её стороне, а я превратился в злого отца. Поэтому я лишь даю советы, но не вмешиваюсь.
Кроме того, Си Цзянъюй сама говорила Шэн Лану: «Мама тебя не любит».
Хотя она добавляла: «Но это неважно, раз я тебя люблю», Шэн Лан прекрасно понимал: без благословения родных такие отношения долго не продлятся.
Раньше Шэн Лан считал, что такой мальчишка, как Чжан Цзюньцзэ, никогда не сможет его победить.
Но теперь, вспоминая все детали, он вдруг осознал: Чжан Цзюньцзэ выиграл ещё на старте. Поддержка матери Си Цзянъюй перевешивала всё остальное.
Когда Тянь Юйся подошла, Шэн Лан сидел на корточках, погружённый в размышления.
В последнее время он часто так задумывался.
Тянь Юйся опустилась рядом, молча просидела с ним некоторое время, потом глубоко вздохнула.
Она хотела что-то спросить, но в последний момент проглотила слова.
— Ты справился с эмоциями? — тихо спросила она. — Нам скоро работать.
Шэн Лан носил камеру на теле. Он затушил сигарету, машинально коснулся аппарата и встал:
— Пойдём. Во сколько сегодня начнём съёмку?
— Как только команда закончит свои сцены, — ответила Тянь Юйся. — Сегодня ещё будет интервью. Тебе просто нужно сидеть рядом и ждать. Сегодняшняя съёмка должна быть естественной и чистой. Место уже выбрано, грим и причёска будут минимальными. Актриса и без макияжа красива — главное передать настроение. Уверена, у тебя всё получится.
Шэн Лан только кивнул.
Тянь Юйся и не предполагала, что место съёмки окажется совсем рядом со студией Си Цзянъюй.
Когда началось интервью, Шэн Лан сначала курил, потом стал снимать пейзажи.
И тут в объектив попала Си Цзянъюй.
Шэн Лан вздрогнул — сначала решил, что это галлюцинация от тоски. Но когда он тайком сделал снимок и увидел в объективе реального человека, понял: это не обман зрения. Си Цзянъюй действительно здесь.
Она была одета просто — спортивный костюм и кепка от солнца.
Но даже в такой одежде она сияла. Шэн Лан видел, как она улыбнулась Лоу Янь, а та положила ей руку на плечо.
Потом Си Цзянъюй обсуждала чертежи с мужчиной в рабочей одежде.
Наконец, похоже, она осталась довольна:
— Ладно, так гораздо лучше.
Шэн Лан машинально двинулся к ней, но Тянь Юйся схватила его за руку.
Она тоже заметила Си Цзянъюй. Лицо её побледнело, но она сдержала эмоции и тихо сказала:
— Съёмка вот-вот начнётся. Ты собираешься уйти?
Когда Шэн Лан снова поднял голову, Си Цзянъюй уже исчезла из поля зрения.
Он знал: даже если бросится за ней, Си Цзянъюй всё равно не захочет его видеть.
Он не станет ради этой тоски портить работу, которую с таким трудом получил.
Увидев, что Шэн Лан не потерял голову окончательно, Тянь Юйся наконец перевела дух.
Рабочий день Шэн Лана заканчивался в семь вечера, как и у Чжан Цзюньцзэ.
Раньше Чжан Цзюньцзэ обычно заканчивал в девять, но сегодня освободился раньше.
После окончания съёмок он написал Си Цзянъюй:
[Жена, ты уже дома?]
Обычно Си Цзянъюй заканчивала работу к шести и к семи уже была дома.
Но сегодня Ван Цан представил ей нескольких инвесторов, и ей пришлось остаться на ужин. Она могла вернуться поздно.
Си Цзянъюй вообще не имела привычки отчитываться перед Чжан Цзюньцзэ, тем более что рассчитывала закончить встречу к девяти.
А Шэн Лан с командой ужинали в частной комнате ресторана прямо под студией Си Цзянъюй.
За столом он молчал — вокруг сидели коллеги и друзья Тянь Юйся, и он не знал, о чём с ними говорить.
Когда разговор зашёл особенно весело, Шэн Лан вышел в туалет. Едва выйдя, он увидел фигуру наверху.
Это была Си Цзянъюй. Он не мог ошибиться.
Она стояла рядом с женщиной лет сорока и оживлённо с ней беседовала. Та ласково похлопала Си Цзянъюй по плечу:
— Ох, Цзянъюй, ты совсем взрослая стала! Сама проекты ведёшь. Твоя мама такая скромница — всегда говорит другим, что ты ничего не умеешь. А по мне, так ты отлично справляешься!
Си Цзянъюй слегка улыбнулась:
— Вы слишком добры ко мне. Мне ещё многому учиться, и я очень надеюсь на вашу помощь.
Женщина расцвела, как цветок. Си Цзянъюй поддержала её под руку, и они направились вниз. Когда они почти поравнялись с этажом Шэн Лана, он отчётливо услышал:
— Будем помогать друг другу. Твой муж сейчас в большой цене — говорят, у него полно сценариев. У меня есть несколько проектов, хотелось бы, чтобы он в них снялся.
Си Цзянъюй тут же подхватила:
— Обязательно передам ему.
Её слова были безупречны: она не давала прямых обещаний, но и не обижала собеседницу отказом.
Вскоре вышли и Лоу Янь с Ван Цанем.
Телефон Си Цзянъюй был на беззвучном режиме, и она не видела звонков и сообщений от Чжан Цзюньцзэ.
Лишь дойдя до входа в ресторан, она заметила машину Чжан Цзюньцзэ, припаркованную снаружи.
Чжан Цзюньцзэ не выходил — вместо него из машины вышел водитель.
В этом районе киносъёмок полно папарацци и фанатов-фотографов, поэтому Чжан Цзюньцзэ предпочитал не светиться.
Однако из машины он увидел Шэн Лана в ресторане.
Шэн Лан не заметил Чжан Цзюньцзэ. Он стоял неподалёку от Си Цзянъюй и пристально смотрел на неё.
У Чжан Цзюньцзэ мелькнуло желание выскочить и заявить свои права.
Но, увидев, как Си Цзянъюй стоит рядом с Лоу Янь и даже не оборачивается на Шэн Лана, он немного успокоился.
Си Цзянъюй и не догадывалась, что Шэн Лан стоит у неё за спиной, пока не села в машину.
Чжан Цзюньцзэ тайком написал Ван Цаню, и тот быстро ответил:
[Кажется, она его не заметила.]
Чжан Цзюньцзэ вздохнул с облегчением, удалил переписку и повернулся к Си Цзянъюй:
— Жена, устала?
Си Цзянъюй прижала ладонь к животу и откинулась на сиденье:
— Не очень. Просто немного выпила — живот вздуло.
Чжан Цзюньцзэ осторожно притянул её голову к себе:
— Отдохни на моём плече. Дома сделаю массаж живота.
Си Цзянъюй чувствовала себя нормально. Вернувшись домой, она приняла горячую ванну, и дискомфорт прошёл.
Когда она вышла из ванной, Чжан Цзюньцзэ стоял на балконе и разговаривал по телефону. Си Цзянъюй ходила бесшумно, и он её не услышал.
— Твоя задача — следить за ним. Куда пошёл, с кем общался — всё докладывай мне, — говорил он в трубку.
Только повесив трубку, он заметил Си Цзянъюй за спиной.
Её волосы были ещё мокрыми, и он ясно видел капли воды, стекающие по шее.
На ней была лишь банное полотенце, и взгляд её, влажный и смущённый, был устремлён на него:
— Чжан Цзюньцзэ, у тебя проблемы?
— Нет, — улыбнулся он.
Си Цзянъюй не поверила:
— Если что-то случилось, скажи. Мы решим вместе.
Чжан Цзюньцзэ положил руку ей на плечо, закрыл балконную дверь и повёл в спальню:
— Правда, всё в порядке. Если будут сложности, обязательно расскажу.
Он взял полотенце и начал аккуратно вытирать ей волосы, даже предложил высушить их феном.
Си Цзянъюй действительно не хотелось двигаться. Она удобно устроилась у него на коленях, наблюдая, как он бережно сушит ей волосы.
Это чувство было прекрасным.
Чувство, что кто-то заботится о ней.
Она лежала, не шевелясь, даже не переодеваясь.
Когда Чжан Цзюньцзэ поправил её позу и уложил ровно, Си Цзянъюй, уже клевавшая носом, пробормотала:
— Принеси мне пижаму. Любую из шкафа.
— Если не хочешь одеваться, не надо, — сказал Чжан Цзюньцзэ.
Он наклонился и снял с неё полотенце. Почувствовав внезапный холод, Си Цзянъюй резко открыла глаза.
Она потянулась за одеялом, не желая оставаться перед ним совершенно раздетой.
Чжан Цзюньцзэ тихо рассмеялся:
— Чего стесняться? Мы же муж и жена.
Когда он вернулся из ванной с полотенцем, Си Цзянъюй как раз натягивала кружевное бельё с цветочным узором.
Чжан Цзюньцзэ приподнял бровь:
— Ты уже несколько дней подряд носишь этот светло-фиолетовый комплект. Может, сегодня наденешь розовый?
Си Цзянъюй схватила первую попавшуюся вещь и швырнула в него:
— С каких пор ты стал таким пошляком?
Чжан Цзюньцзэ поймал брошенное и усмехнулся.
Она запустила в него целый пакет кружевного белья.
— Это всего лишь предложение. Хочешь — могу надеть для тебя любой цвет.
Си Цзянъюй натянула ночную рубашку и больше не обращала на него внимания.
Чжан Цзюньцзэ аккуратно сложил пакет и убрал на место. Затем забрался под одеяло и выключил свет.
Увидев, что Си Цзянъюй сердито отвернулась, он прижался к ней сзади и обнял.
Прижавшись лицом к её плечу, он спросил:
— Обиделась?
— Очень обиделась, — ответила она с такой милой интонацией, что Чжан Цзюньцзэ рассмеялся.
Он не только не собирался извиняться, но ещё и приник к её волосам, вдыхая их аромат.
Его дыхание касалось уха и щеки. Си Цзянъюй неловко оттолкнула его.
Тонкая шелковая ночная рубашка не могла скрыть жара его тела.
Сегодня был её пятый день работы здесь, и, закрывая глаза, она не выдержала:
— Ты сегодня… опять не собираешься спать, да?
От вина во рту ещё оставался привкус, но для Чжан Цзюньцзэ он был сладким и манящим.
Он уткнулся лицом в её волосы и спросил:
— Разве нельзя?
◎ Не то чтобы нельзя… ◎
— Не то чтобы нельзя, просто… — не договорила Си Цзянъюй, потому что её перебили нежные поцелуи.
Её разум полностью опустел. На мгновение она подумала: «Прошло уже пять дней с начала работы здесь».
Раньше она никогда не считала дни, но теперь каждый из них словно выгравирован в памяти — невозможно забыть, даже если захочешь.
За эти пять дней они занимались этим пять раз.
http://bllate.org/book/12204/1089810
Готово:
