Тянь Юйся бросила эту фразу вскользь, не подозревая, что попадёт прямо в самую больную точку Шэн Лана.
— Чжан Цзюньцзэ, Чжан Цзюньцзэ… Ты только и знаешь, что Чжан Цзюньцзэ! Больше всего на свете я его терпеть не могу!
Тянь Юйся была не дурой. Она прекрасно понимала: сегодняшняя раздражительность Шэн Лана вызвана встречей с бывшей девушкой.
Она презрительно фыркнула:
— Если тебе больше не хочется быть со мной, давай расстанемся. Раз ты всё ещё тоскуешь по своей бывшей, зачем вымещать это на мне?
С этими словами она хлопнула дверью и вышла.
Шэн Лан остался стоять на месте. Только когда её шаги окончательно стихли вдали, он со злостью швырнул на пол чашку со стола:
— Расстались — так расстались!
Впрочем, это даже к лучшему. Теперь он сможет снова попытаться вернуть Си Цзянъюй.
«Пусть даже замужем, — подумал он. — Ну и что? Замужем — не приговор. Всегда можно развестись».
*
*
*
А Си Цзянъюй в это время уже ехала домой.
Она вспоминала сюжет оригинальной книги. Там Шэн Лан получил инвестиции от Ван Цана и вместе с Ван Цзюнье начал снимать тот самый фильм о юности. Сегодня они получили отказ, но, скорее всего, продолжат искать финансирование для проекта.
Си Цзянъюй поручила людям следить за каждым шагом Шэн Лана и Ван Цзюнье.
Пока Шэн Лан не станет использовать её как ступеньку для собственного взлёта, она сумеет избежать своей участи жертвы-пушечного мяса.
Иногда жизнь действительно несправедлива. В книге Шэн Лан обманывал женщину за женщиной, но всё равно становился могущественным главным героем, наделённым защитой судьбы.
А она? Она никогда никому не причиняла зла, но должна была умереть из-за этого человека.
За что?
С этим чувством горечи Си Цзянъюй вернулась домой уже в десять вечера.
Чжан Цзюньцзэ ещё не спал. Увидев, что она вошла, он отложил телефон и поднял на неё глаза.
Си Цзянъюй показалось, что в его взгляде сквозит обида.
— Почему ты ещё не спишь? — спросила она.
— Ждал тебя.
В его голосе действительно звучала лёгкая обида, и даже такая непривычная к таким нюансам Си Цзянъюй это почувствовала.
— Тебе нужно больше отдыхать, особенно с твоей травмой. В будущем, если я задерживаюсь, не жди меня.
Чжан Цзюньцзэ осторожно потянулся к её руке. Она не отстранилась.
Убедившись, что она не против, он слегка перевёл дух.
Ему хотелось спросить: «Ты видела Шэн Лана?» Но слова застряли в горле, и вместо этого он сменил тему:
— Ты ужинала? Голодна?
Си Цзянъюй не ела, но в такое время есть уже не хотелось.
— Нет, — ответила она.
Когда Си Цзянъюй вышла из ванной, она вдруг осознала, что взяла с собой совсем немного пижам.
В городе С. было тепло, и её фланелевые пижамы были слишком жаркими. Единственное платье-ночнушка она уже носила днём и не хотела надевать его снова.
Вообще, когда она путешествовала одна, она почти никогда не брала с собой много одежды для сна — дома она обычно спала вовсе без неё.
Обернувшись полотенцем, Си Цзянъюй вошла в спальню.
Сначала она бросила взгляд на Чжан Цзюньцзэ, подумав: может, сегодня тоже просто лечь спать без пижамы?
Но через несколько секунд колебаний она подошла к шкафу.
Если ничего не найдётся, придётся выбрать одну из его рубашек и переночевать в ней.
С того места, где лежал Чжан Цзюньцзэ, отлично просматривались её стройные, изящные ноги…
Её белоснежные, нежные ступни стояли на пушистом белом ковре. Каждое движение заставляло его дыхание сбиваться.
*
*
*
◎ Жена не видела, жена увидела… ◎
Чжан Цзюньцзэ смог отвести взгляд лишь спустя долгое время.
— Жена, что ты ищешь? — тихо спросил он.
— Хочу найти что-нибудь подходящее вместо пижамы.
Действительно, в этом доме почти не было её вещей. Чжан Цзюньцзэ сказал:
— Завтра купим. А сегодня просто переночуй так.
Но Си Цзянъюй всё ещё выглядела обеспокоенной и продолжала рыться в шкафу.
Чжан Цзюньцзэ не выдержал:
— Я знаю, ты не любишь спать в пижаме. Когда меня нет дома, ты вообще спишь голой. Но стоит мне оказаться рядом — ты сразу закутываешься с головы до ног. Не надо так ко мне относиться. Мы же муж и жена.
Си Цзянъюй замерла, не зная, что ответить.
Ей просто было неловко. Она не привыкла быть такой открытой перед ним.
Когда она обернулась и увидела его грустное выражение лица, внутри у неё всё сжалось.
Раньше Чжан Цзюньцзэ не был таким. Возможно, сейчас он чувствует себя особенно одиноким и уязвимым из-за раны.
Вспомнив, как он сегодня вечером упрямо не ложился спать, а дожидался её возвращения, Си Цзянъюй смягчилась.
Она закрыла дверцу шкафа и, опустив голову, забралась под одеяло.
Только уже под покрывалом она сняла с себя полотенце и отбросила его в сторону.
Чжан Цзюньцзэ не ожидал, что Си Цзянъюй действительно последует его просьбе.
Он был поражён, но в то же время задумался: не значит ли это, что теперь, стоит ему попросить — она будет соглашаться?
Может быть, она тоже немного привязалась к нему?
В конце концов, они женаты уже два года. С восемнадцати лет они живут под одной крышей — прошло уже целых шесть лет.
Мать говорила, что чувства развиваются постепенно. Возможно, за эти годы, пусть и незаметно, Си Цзянъюй всё-таки начала относиться к нему иначе.
Свет в спальне погас. В темноте Чжан Цзюньцзэ повернулся к её изящному силуэту и, собравшись с духом, медленно протянул руку, чтобы прикоснуться к ней…
Возможно, он задел её за щекотливое место — она вздрогнула и отодвинулась в сторону.
Чжан Цзюньцзэ испуганно отдернул руку:
— Прости!
Си Цзянъюй на мгновение замерла, а затем сама приблизилась к нему.
Она поняла, что отреагировала слишком резко.
— Ничего, просто… неожиданно, — тихо сказала она. — Мне нужно привыкнуть.
Она не могла объяснить это чувство. Когда он коснулся её, она вздрогнула от испуга, сердце заколотилось.
Чжан Цзюньцзэ больше не решался говорить. Долго молчал в темноте, пока не заметил, что она тоже не спит.
— Ты… можешь… как сегодня днём… обнять меня? — наконец спросил он.
Ответа долго не было. Чжан Цзюньцзэ уже начал терять надежду и собирался сказать: «Ладно, спокойной ночи», — как вдруг Си Цзянъюй прижалась к нему.
Когда она прикоснулась к нему, он тоже вздрогнул.
Это было совсем не то же самое, что днём: тогда хотя бы была ткань между ними.
Теперь же они были так близки, но из-за раны он не мог воспользоваться моментом.
Сердца стучали так громко, что невозможно было понять, чьё бьётся сильнее.
Когда Си Цзянъюй случайно заметила его возбуждение, она тяжело вздохнула:
— Я так и знала, что не стоило этого делать. Тебе нужно отдыхать. Как ты теперь уснёшь ночью в таком состоянии?
Она уже собиралась встать и поискать себе хоть что-то надеть.
Но Чжан Цзюньцзэ не хотел портить момент. Он мягко, но уверенно придержал её:
— Не уходи. Не надо ничего надевать. Тебе ведь самой так удобнее? Если тебе некомфортно лежать рядом со мной — просто отодвинься чуть дальше.
— Дело не в этом… Просто я думаю, тебе…
Она начала объяснять, но он перебил:
— Мне нравится так.
В темноте он смотрел на неё, будто мог прочесть свет в её глазах.
— На самом деле, даже если бы ты была полностью одета, мне всё равно было бы так, стоит только оказаться рядом с тобой.
Си Цзянъюй на мгновение опешила. Она опустила глаза, избегая его горячего взгляда, и тихо произнесла:
— Но ты никогда раньше не говорил об этом. И не просил.
— Я боялся просить. Ведь ты сказала, что не хочешь, чтобы я тебя трогал.
Си Цзянъюй невольно сжала кулаки. Она всё ещё лежала рядом с ним, но внутри у неё всё перевернулось.
Да, она действительно говорила такие слова — сразу после свадьбы, два года назад.
С тех пор Чжан Цзюньцзэ ни разу её не коснулся.
Она думала, что он просто слишком занят работой, что у него нет времени и сил на интимную близость.
А на самом деле… он всё это время терпел.
— Прости, — прошептала она.
Если бы он сам не заговорил об этом, она бы и не догадалась, насколько эгоистично себя вела.
— За что извиняться? — Он нежно поцеловал её волосы.
Си Цзянъюй глубоко вдохнула:
— Я, наверное, очень плохая жена.
Она никогда не исполняла своих обязанностей как супруга: не хотела делить с ним ложе, ни разу не приготовила ему еды, не интересовалась его делами и местонахождением и, конечно, никогда не любила его.
Она спокойно принимала всю его заботу, но сама ничего не отдавала взамен.
Это было неправильно.
Последние два года она словно заперла себя в клетке. Она не верила в любовь, проводила дни в одиночестве, занимаясь лишь творчеством и размышлениями, не делая ничего по-настоящему значимого.
— Не говори так. Ты замечательная. Самое счастливое событие в моей жизни — наша свадьба.
Си Цзянъюй снова хотела извиниться, но вместо этого лишь дотронулась пальцами до его ресниц:
— Поздно уже. Давай спать.
*
*
*
В это же время Тянь Юйся, покинув отель, где остановился Шэн Лан, ждала, что он вот-вот побежит за ней, извинится и умоляюще попросит простить.
Но вместо этого она вдруг обнаружила, что больше не видит его записей в соцсетях.
Она отправила ему эмодзи с разгневанным лицом — сообщение ушло, но система показала, что получатель отклонил его.
Шэн Лан всегда так поступал. Когда они с Си Цзянъюй расставались и сходились снова, каждый раз после ссоры он блокировал её в мессенджере.
С Тянь Юйся у него тоже случались конфликты и холодные войны, но впервые он её заблокировал.
Она проверила другие соцсети — «Вэйбо», «Куку», даже видеохостинги: везде он удалил её из друзей.
Что это должно значить? Ведь она просто сказала «расстанемся» в сердцах! Неужели он всерьёз решил разорвать отношения?
Тянь Юйся была вне себя от злости. Им вместе почти два года. За границей всё было хорошо, но стоило ему вернуться в Китай и увидеть бывшую — как он сразу потерял голову.
Как женщина, Тянь Юйся не могла не чувствовать угрозы, глядя на Си Цзянъюй.
Но ведь Шэн Лан сам говорил, что Си Цзянъюй уже замужем!
Тогда что происходит сейчас?
Однако Тянь Юйся не хотела терять его по-настоящему.
Ей уже двадцать восемь — она не маленькая девочка, чтобы плакать и умолять. После краткого разочарования она начала думать, как вернуть его расположение.
А Шэн Лан в это время вовсе не думал о чувствах Тянь Юйся. Всю ночь он разыскивал информацию о Си Цзянъюй, связался с несколькими друзьями и знакомыми из индустрии и, наконец, получил её номер телефона.
В час ночи он не выдержал и отправил ей сообщение.
Он переписывал его снова и снова.
Сначала написал: «Я всё ещё люблю тебя».
Потом добавил множество извинений, даже составил целое письмо в заметках на телефоне.
Но в итоге так и не отправил его.
Долго подбирая слова, он написал:
«Когда я уехал два года назад, у меня были веские причины. Как бы то ни было, Цзянъюй, дай мне шанс всё объяснить. Неужели после расставания мы даже дружить не можем?»
Отправив это сообщение, Шэн Лан наконец положил телефон и уснул.
Ему снились только воспоминания о прошлом с Си Цзянъюй.
Он помнил их первую встречу — её глаза сияли, как звёзды.
Тогда она выглядела гораздо более невинной и милой, чем сейчас. Она вся была мокрая, казалась такой растерянной, но в то же время прекрасной.
Она многократно благодарила его. Её голос звучал сладко, а сквозь промокшую одежду чётко проступали изящные очертания её фигуры.
Шэн Лан никогда не говорил Си Цзянъюй, что именно тогда, увидев её пышную грудь, он и заинтересовался ею.
Если бы не её постоянный отказ позволить ему прикоснуться, он бы не стал искать других так быстро.
Даже Тянь Юйся, несмотря на её хорошую фигуру, не сравнится с Си Цзянъюй.
Но Си Цзянъюй была настолько наивна, словно чистый лист бумаги. Все его намёки и прямые предложения она, похоже, и впрямь не понимала.
Шэн Лан даже сомневался: а слушала ли она вообще уроки биологии в школе?
Именно поэтому он и не решался на крайности. Шэн Лан чётко осознавал: он не идеальный мужчина, у него полно недостатков.
Но он и не был полным мерзавцем. Каждый раз, когда в нём просыпалось желание, достаточно было взглянуть на её чистые, ясные глаза — и он не мог заставить себя пойти дальше.
http://bllate.org/book/12204/1089795
Готово:
