Этого только не хватало. Слева снова раздался голос:
— Шан Вэньцин, ты носишь маску, чтобы тебя не узнали?
Наконец до Шан Вэньцина дошло: сегодняшние посетители бара — не просто публика.
Первый вопрос словно сорвал крышку с ящика Пандоры. Из зала тут же хлынула толпа, устремившаяся к сцене. Кто-то держал в руках телефоны, кто-то — профессиональные фотоаппараты с огромными объективами.
— Шан Вэньцин, расскажите, почему вы пришли выступать в бар? Вам не хватает денег?
— Вы до сих пор не признаёте факт употребления наркотиков. Есть ли у вас новые доказательства?
— Я репортёр из «Чжасыланя», можно взять у вас интервью?
— Господин Шан, правда ли, что вы очень популярны в этом баре и за вами ухаживают состоятельные дамы, щедро платящие за ваши выступления?
……
Это были журналисты!
В душе Шан Вэньцина поднялась настоящая буря. У него не было времени гадать, как они нашли это место. Он схватил гитару и бросился к гримёрке.
Но репортёры не собирались его отпускать. Со всех сторон нахлынула толпа, к которой присоединились и просто любопытные зрители. Вырваться было невозможно.
Шан Вэньцина окружили со всех сторон. В суматохе чья-то рука задела его лицо и резко сорвала маску.
Его лицо оказалось полностью открыто для объективов, и вспышки камер зачастили без перерыва.
Он инстинктивно отвернул голову, прячась от света.
Тем временем менеджер бара вместе с несколькими охранниками с трудом пробился сквозь давку и окружил артиста живым щитом.
Именно в этот момент в кармане Шан Вэньцина завибрировал телефон. Он достал аппарат и увидел входящий вызов с домашнего номера.
Отступая к выходу со сцены, он нажал кнопку ответа.
— Дядюшка, ууу… у Звёздочки жар, он потерял сознание! — раздался сквозь трубку всхлипывающий голос Хо Таотао.
Сердце Шан Вэньцина словно провалилось в ледяную пропасть.
— Я сейчас же еду…
Он не договорил: сзади снова нахлынула толпа, он пошатнулся и выронил телефон. Аппарат упал на пол, и экран тут же погас.
— Алло! Алло!
— Дядюшка, ты меня слышишь?
Хо Таотао несколько раз позвала в трубку, но в ответ услышала лишь короткие гудки.
Она не сдавалась и набрала ещё раз, однако на этот раз её встретил холодный механический женский голос.
Прижимая телефон к груди, девочка побежала обратно к дивану. Шан Вэньсинь лежал на нём, крепко закрыв глаза, а его маленькое личико было ярко-красным.
Только что они спокойно смотрели телевизор, но вдруг мальчик сказал, что ему немного дурно, и через мгновение рухнул на диван. Хо Таотао была в ужасе.
Она приложила свой лоб к лбу брата.
Как горячо!
— Звёздочка, проснись! — она потрясла его за руку, но тот не реагировал.
— Звёздочка, только не умирай, ууу… — Хо Таотао заплакала, чувствуя себя совершенно беспомощной. Ей показалось, будто она уже видела эту сцену во сне, но дядюшка не отвечает на звонки. Мамочка, что делать Таотао?
В отчаянии девочка вспомнила сюжет из телевизора и побежала в ванную. Там она смочила полотенце, старательно выжала его и неуклюже положила на лоб Шан Вэньсиню.
— Жар, уходи скорее! Не трогай Звёздочку!
Но это не помогало. Хо Таотао снова взяла телефон, чтобы позвонить дядюшке, но в голове вдруг всплыли его слова: если дома случится что-то непредвиденное, нужно звонить полицейским, а их номер — 110.
Хо Таотао быстро вытерла слёзы и дрожащей ручкой набрала три цифры.
Через несколько секунд раздался ответ — мягкий, спокойный женский голос:
— Алло, это диспетчерская служба 110. Чем могу помочь?
— Сестрёнка-полицейская, спасите нас! — заплаканным детским голоском всхлипнула Хо Таотао.
Полицейская на секунду замерла: она не ожидала, что звонит ребёнок, да ещё и с таким отчаянным «спасите!».
— Малышка, я здесь. Расскажи, что случилось?
— Сестрёнка, Звёздочка заболел и потерял сознание. Я не знаю, что делать.
— Звёздочка? А кто это?
— Это мой младший племянник. У него жар.
Младший племянник?
— Как тебя зовут и сколько тебе лет?
— Меня зовут Хо Таотао, мне чуть больше трёх.
— Какое «тао»?
— Как виноградное. Мама говорила, что я родилась кругленькой, как виноградинка, и как раз в сезон, когда виноград созревает большими гроздьями, поэтому и дали такое имя.
— Хорошо. А где ты сейчас находишься?
— Дома.
— А мама с папой дома?
Полицейская хотела убедиться, что ребёнок не шутит.
— У меня нет мамы и папы, только старший и младший племянники.
— А старший племянник дома?
— Он ушёл. Я звоню ему, но он не отвечает, ууу… — Хо Таотао снова зарыдала.
— Ладно, Таотао, не плачь. Как сейчас себя чувствует Звёздочка?
— Он в обмороке, я его зову — не просыпается. У него такой горячий лоб!
— Сестрёнка-полицейская, пожалуйста, приезжайте скорее! Я не хочу, чтобы он умер! — Хо Таотао разрыдалась в голос.
Сердце полицейской сжалось от жалости.
— Не плачь, малышка. Я сейчас вызову врачей. Ты знаешь адрес своего дома?
— Адрес? — Хо Таотао всхлипывала.
— Да, где ты живёшь? Чтобы врачи могли приехать.
Хо Таотао широко раскрыла мокрые от слёз глаза, на секунду задумалась и начала медленно, сбиваясь, повторять адрес, который запомнила по словам дядюшки.
Полицейская ласково успокоила её:
— Молодец, Таотао. Не волнуйся, врачи уже едут. Оставайся дома и никуда не уходи.
— Хорошо, спасибо, сестрёнка, — прошептала девочка.
Положив трубку, она взяла руку Шан Вэньсиня и тихо сказала:
— Звёздочка, врачи скоро придут. Только не умирай.
Пекинская полиция работала оперативно. Уже через несколько минут к дому подъехала «скорая помощь» с включённой сиреной, а вместе с ней прибыл и участковый, чтобы проверить ситуацию.
Врач быстро осмотрел мальчика и предварительно диагностировал миокардит, вызванный простудой. Немедленно уложив ребёнка на носилки, медики увезли его в больницу.
Тем временем Шан Вэньцин, спрятавшись в гримёрке под защитой менеджера и охраны, наконец получил передышку от назойливых журналистов и зевак.
Он не думал о том, кто мог привести сюда прессу. Его телефон был разбит, и он занял аппарат у менеджера, чтобы позвонить домой, но линия всё время была занята.
Шан Вэньцин представил, как его младший брат лежит в горячке без сознания, а рядом только трёхлетняя девочка, и от страха по всему телу прошёл холодный пот.
Он схватил кепку и направился к выходу.
Менеджер попытался его остановить:
— Сейчас нельзя выходить — там полно журналистов! Подожди немного.
— Я обязан выйти! Мой брат потерял сознание от жара! — Шан Вэньцин был вне себя от тревоги. — Я пойду через чёрный ход.
— Через чёрный ход тоже стоят репортёры.
Эти беспринципные папарацци, учуяв запах сенсации, ринулись сюда, как кошки на рыбу.
Менеджер не ожидал такого развития событий. Ведь Шан Вэньцина порекомендовал Сяо Кай, который особо просил присматривать за ним. Да и сегодня артист вообще собирался взять выходной, но менеджер настоял, чтобы он пришёл. Поэтому теперь он чувствовал вину.
Подумав, он предложил:
— Слушай, переоденься в униформу официанта. Мы с парой ребят прикроем тебя и выведем через чёрный ход.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Шан Вэньцин.
У чёрного хода действительно дежурили журналисты и даже фанаты, услышавшие слухи.
К счастью, Шан Вэньцин надел форму, а ночь была тёмной. Смешавшись с группой официантов, он сумел незаметно проскользнуть мимо репортёров.
Выбравшись из бара, он сразу поймал такси и помчался домой.
Но дома никого не оказалось. Соседка, бабушка У, услышав шум, вышла и сообщила, что недавно приезжала «скорая» и увезла его брата в больницу. Шан Вэньцин немедленно отправился в центральную городскую больницу.
Лишь увидев брата, мирно спящего в палате, Шан Вэньцин почувствовал, как напряжение, сковывавшее его всё это время, наконец отпустило, и сердце, замиравшее от страха, немного успокоилось.
— Дядюшка!
Он обернулся и увидел, как Хо Таотао вбежала в палату и бросилась ему в объятия, крепко обхватив за талию и зарыдав.
До этого момента она сдерживалась — даже перед полицейским и врачами плакала тихо, всхлипывая. Но теперь, увидев дядюшку, она наконец позволила себе рыдать в полный голос.
Шан Вэньцин погладил её по голове:
— Я здесь. Не плачь.
— Гражданин, здравствуйте, — раздался за спиной девочки спокойный мужской голос.
Это был участковый, сопровождавший Хо Таотао.
Он кратко рассказал Шан Вэньцину, как всё произошло, и добавил, что остался с ребёнком, опасаясь, как бы с ней ничего не случилось. Шан Вэньцин искренне поблагодарил его.
— В следующий раз будьте осторожнее, — доброжелательно предупредил полицейский. — Когда болеет ребёнок, рядом обязательно должен быть взрослый.
— Я понял, — кивнул Шан Вэньцин с чувством вины.
Участковый, убедившись, что с детьми всё в порядке, спокойно ушёл.
Хо Таотао, всё ещё с повисшими слезами на ресницах, жестикулируя, рассказывала:
— Дядюшка, Звёздочке вот так вот укололи иголочкой… Так страшно!
Её два пучка на голове растрепались, а веки покраснели и немного опухли — видно было, как сильно она перепугалась и растерялась, оставшись одна дома в такой ситуации.
— Спасибо тебе, Таотао, — сказал Шан Вэньцин. — Если бы не ты, своевременно вызвавшая «скорую», я даже боюсь представить, что могло бы случиться, пока я добирался домой.
Хо Таотао поджала губки:
— Не за что. Мы же семья. В семье не говорят «спасибо».
Горло Шан Вэньцина сжалось от эмоций.
Он взял девочку за руку и пошёл к врачу. Тот просмотрел историю болезни Шан Вэньсиня и недовольно произнёс:
— На этот раз всё обошлось, но ситуация была крайне опасной. У вашего брата жар вызвал миокардит. Ещё немного — и последствия могли быть фатальными.
— Кроме того, у него врождённый порок сердца. Его организм и так ослаблен, и даже обычная простуда может стоить ему жизни. Как вы, будучи старшим братом, могли допустить такое? И позволить трёхлетнему ребёнку звонить в полицию?
Шан Вэньцин молчал, чувствуя глубокую вину.
Видимо, врач уже знал кое-что об их семье, потому вздохнул и добавил:
— Вы прекрасно понимаете состояние вашего брата. Ему срочно нужна операция — это единственный шанс на нормальную жизнь.
— Я знаю, — лицо Шан Вэньцина стало серьёзным. — Я постоянно ищу подходящий донорский орган.
Шан Вэньсиню с детства поставили диагноз «врождённый порок сердца». Два года назад у него уже был тяжёлый приступ. Тогда их мать погибла в аварии в Африке, а сам Шан Вэньцин готовился к выпускным экзаменам. Брату срочно понадобилась операция, требовавшая огромных денег. Несовершеннолетний Шан Вэньцин тогда израсходовал все семейные сбережения и даже отказался от поступления в музыкальную академию, о которой так мечтал, ведь обучение там стоило слишком дорого.
С тех пор он упорно искал возможность получить донорское сердце, но пока безрезультатно.
Он надеялся, что, став знаменитостью, сможет заработать достаточно денег, чтобы увезти брата на лечение в лучшую зарубежную клинику. Но всё пошло не так, как он планировал.
Врач продолжил:
— На этот раз вам повезло — всё обнаружили вовремя, серьёзных осложнений нет. Через пару дней его выпишут. Дома строго соблюдайте режим и обеспечьте полноценный уход.
— Понял. Спасибо, доктор, — ответил Шан Вэньцин.
— Спасибо, доктор! — добавила Хо Таотао, всё это время тихо сидевшая у него на руках. Её большие глаза то и дело моргали, и от этого становилось особенно жалко.
Врач не удержался и погладил девочку по голове:
— Молодец, малышка! Сама догадалась позвонить в полицию.
Хо Таотао гордо выпятила грудь:
— Таотао — старшая! Обещала заботиться о Звёздочке. Слово надо держать!
Врач улыбнулся.
Наступила ночь.
Шан Вэньсинь на короткое время проснулся, увидел брата рядом и спокойно заснул снова. А маленькая Таотао, измотанная всеми переживаниями, уже давно клевала носом. Сначала она твёрдо решила не спать и дежурить у кровати Звёздочки вместе с дядюшкой, но силы её не хватило — она крепко уснула на соседней койке.
http://bllate.org/book/12193/1088749
Готово:
