Больше, чем раздражение, в его душе сейчас царило разочарование.
Он пришёл сюда с горячим сердцем — утешить её, защитить, вообразив себя великим героем. А на деле, в глазах Цзи Лоло он, вероятно, даже собачьего дерьма не стоил.
— Ясно… Мне сегодня не следовало сюда приходить. Делай что хочешь, я ухожу, — бросил он и развернулся, чтобы уйти.
Как же она могла не понять, о чём он думает? Ведь она знала этого мальчишку с самого детства!
Увидев, что он действительно собирается уйти, Цзи Лоло тут же стёрла улыбку с лица, быстро подошла, схватила Лай Кайсюаня за руку, развернула к себе, встала на цыпочки и крепко обняла его за шею.
Она мягко похлопала его по спине, а затем прошептала ему на ухо:
— Обиделся? Сестрёнка просто подшутила… Честно говоря, мне очень тронуло, что ты сегодня пришёл. По крайней мере, теперь я знаю: обо мне ещё кто-то помнит. Так что… спасибо тебе! Спасибо за всё, что ты мне сейчас сказал!
Под её ласковыми похлопываниями Лай Кайсюань сначала слегка вырывался, но потом почти перестал двигаться. Особенно после её слов — глаза его снова наполнились слезами.
— Но сестра не может вернуться с тобой. Не из-за кого-то другого, а просто потому, что это моё заветное желание. Я должна его осуществить.
Заветное желание.
Слово звучит так вдохновляюще, но на самом деле достижимо лишь для немногих.
Сколько людей действительно исполняют свои мечты?
Большинство теряют путь, блуждая в поисках.
Он боялся лишь одного: как бы, окунувшись в этот мир соблазнов, её мечта не превратилась в жажду власти или славы и не обернулась тем самым позором, о котором он читал в новостях.
— Мы боимся, что ты пострадаешь… — тихо пробормотал он, словно обиженный щенок.
Цзи Лоло крепче прижала его к себе и, подражая матери, нежно погладила его по волосам.
— Да что ты! Твоя старшая сестра разве когда-нибудь проигрывала в драке?
Лай Кайсюань задумался. И правда — даже он, «супервоин», каждый раз проигрывал ей. Другим уж точно не светит победа.
Услышав это, он наконец успокоился. Оглянувшись на комнату Цзи Лоло, он смущённо почесал затылок и неуверенно спросил:
— Эээ… сестра, можно мне у тебя переночевать?
Цзи Лоло отпустила его и с недоумением подняла глаза:
— Почему?
Лай Кайсюань неловко потёр переносицу:
— Я сегодня сбежал с уроков, чтобы тебя увидеть. Сейчас уже поздно — в школу не попаду. Учителя наверняка родителям позвонили. Если вернусь — точно получу взбучку.
Он поднял на неё глаза и жалобно потянул за край её рубашки:
— Сестра, неужели ты такая жестокая?
Цзи Лоло фыркнула и ткнула его пальцем в лоб:
— Ты совсем распоясался!
Потом распахнула дверь, бросила на него строгий взгляд и скомандовала:
— Ну, заходи же, чего стоишь, как чурка!
Лай Кайсюань радостно вскрикнул, подпрыгнул и, будто молния, юркнул в комнату.
Они вошли внутрь, дверь закрылась, и за ней воцарилась тишина.
Никто не заметил, как Чу Сянь, торопливо возвращавшийся обратно, увидел их обоих, входящих в одну комнату. Его брови всё больше сдвигались к переносице, в тёмных глазах загорелся холодный огонь, а губы сжались так плотно, будто вот-вот пойдёт кровь.
Автор говорит читателям:
Первая сцена недоразумения на подходе! Празднуем фейерверками!
Завтра главы станут платными — спасибо, дорогие читатели, за вашу поддержку!
Ночной коридор был пугающе тих.
Кроме редких работников, сновавших туда-сюда, никого не было — даже актёров из одной группы не видно.
Чу Сянь всё ещё стоял у двери Цзи Лоло, хмурый и неподвижный.
Он не знал, сколько уже провёл здесь времени, но с каждой секундой чувствовал, будто в сердце вонзается игла. Он не понимал, почему так происходит.
На следующее утро Лай Кайсюань рано вышел из комнаты. Расправив плечи и потянувшись, он выглядел свежим и бодрым.
За семнадцать лет совместной жизни с Цзи Лоло это был первый раз, когда они не подрались, и первый раз, когда она проявила к нему такую нежность — до такой степени, что он начал сомневаться: не снится ли ему всё это.
Он весело помахал рукой девушке, суетившейся внутри комнаты:
— Пока, тигрица! Если после съёмок будет время — заезжай домой. Старикан там тебя ждёт.
Цзи Лоло нахмурилась и швырнула в него подушку:
— Лай Кайсюань! Ты ищешь смерти?! Вали отсюда!
Ведь он назвал её «тигрицей» при всех! Совсем оборзел?
Лай Кайсюань, увидев её разгневанное лицо, тут же испугался — за столько лет он уже выработал рефлекс страха перед ней. Как только она меняла выражение лица, он сразу начинал дрожать.
В тот момент, когда подушка полетела в него, он мгновенно захлопнул дверь и укрылся за ней.
Облегчённо выдохнув, он обернулся — и замер от ужаса. Прямо за его спиной стояла чёрная фигура. Он взвизгнул:
— Мамочки… Призрак!!!
Он вцепился в декоративную вазу, зажмурился и заплакал — слёзы и сопли текли ручьём.
Его вопль, словно удар хлыста, вывел Чу Сяня из оцепенения. Тот медленно повернул голову, рассеянные зрачки мгновенно сузились и уставились на рыдающего Лай Кайсюаня.
Без единого слова.
Лай Кайсюань, всё ещё визжа, вдруг почувствовал, что что-то не так. Он вытер лицо рукавом и подумал: «Странно… Сейчас же день! Откуда тут призраки? Да и если бы даже были — разве стали бы они так открыто пугать людей?..»
Осмелев, он осторожно обернулся.
И снова вздрогнул.
Перед ним стоял Чу Сянь с лицом, более угрожающим, чем у любого призрака. Внутри Лай Кайсюаня вспыхнула ярость — ведь когда страх достигает предела, он превращается в гнев.
— Дядь, ты вообще кто такой?! Зачем стоишь за спиной у людей днём? Ты разве не знаешь, что от такого можно умереть от испуга?!
«Дядь»???
Чу Сянь: «…»
И без того плохое настроение окончательно испортилось. Он тяжело дышал, сжимая кулаки так сильно, что на висках вздулись жилы. Уголки губ медленно изогнулись в ледяной усмешке, а глубокие глаза, несмотря на очки, метали молнии.
— Дядь?
Он прокручивал эти два слова во рту, будто пробуя на вкус, прежде чем выплюнуть их наружу.
В каждом слоге слышалась ярость.
Глядя на эту зловещую гримасу, даже самый смелый Лай Кайсюань невольно отступил на шаг. Он сглотнул ком в горле и, держа рюкзак перед собой как щит, забормотал:
— Ты… ты чего хочешь?
Чу Сянь чуть двинулся, всё ещё с насмешливой ухмылкой, и сделал шаг вперёд.
Именно в этот момент дверь комнаты Цзи Лоло внезапно распахнулась. Из неё выглянула девушка с растрёпанными мокрыми волосами и капельками воды на ресницах — явно только что вышла из душа.
Первым делом она увидела дрожащего Лай Кайсюаня и нахмурилась:
— Ты ещё не ушёл?
Её слова заставили взгляд Чу Сяня стать ещё мрачнее. Он стиснул зубы, грудь тяжело вздымалась.
Лай Кайсюань, чувствуя надвигающуюся опасность, снова задрожал. Цзи Лоло удивлённо проследила за его взглядом и увидела мужчину у двери — совершенно не похожего на себя обычно.
— Чу Сянь? Ты как здесь оказался?
Едва она произнесла эти слова, как Лай Кайсюань подскочил:
— Чёрт возьми! Кто?! Ты серьёзно? Это Чу Сянь?! Точно?!
Цзи Лоло не выдержала такого идиотского вида. Она вышла в коридор, схватила его за ухо и шлёпнула по затылку:
— Бегом в школу! Немедленно!
Лай Кайсюань, глаза которого горели от восхищения, смотрел на Чу Сяня и мысленно корил себя: как он раньше не узнал этого человека? Ведь это же Чу Сянь — мужчина, о котором мечтают женщины всех возрастов! Неудивительно, что он показался ему таким знакомым и чертовски красивым.
Он реально увидел Чу Сяня во плоти!
Пока он пребывал в восторге, Цзи Лоло холодно фыркнула и снова дала ему подзатыльник:
— Вали в школу!
Лай Кайсюань тут же очнулся, не осмеливаясь спорить, схватил рюкзак и бросился к лифту.
Когда он исчез, Цзи Лоло повернулась к Чу Сяню, готовая поздороваться, но тот лишь мрачно посмотрел вперёд, даже не взглянув на неё, и направился к своей комнате.
Цзи Лоло: «…»
Она с недоумением проводила его взглядом, а когда он скрылся из виду, раздражённо фыркнула:
— С ума сошёл.
И захлопнула дверь.
Сегодня была последняя съёмочная сцена Чу Сяня в этом проекте — и первая, где все трое: он, Ся Жань и Цзи Лоло — появлялись вместе.
Сцена была простой: герой Чу Сяня, спасая главную героиню (Ся Жань), отталкивает её и сам попадает под машину. Его доставляют в больницу, но спасти не удаётся.
— А Цзе, что с тобой?
Цзи Лоло медленно протянула руку, чтобы коснуться закрытых глаз Чу Сяня. Её пальцы дрожали.
Но в самый последний момент она отдернула руку и замерла в воздухе.
— А Цзе, открой глаза, посмотри на меня… Почему ты спишь? Открой глаза скорее…
Мужчина лежал на больничной койке, бледный и безжизненный.
Увидев отчаяние Цзи Лоло, Ся Жань, стоявшая рядом, покраснела от слёз и подошла ближе.
— Цзинцзин, не надо так… Я уверена, А Цзе не хотел бы видеть тебя в таком состоянии…
Её рука была перевязана бинтом, на лице остались следы крови — выглядела она крайне хрупкой и беспомощной.
В тот момент, когда она положила руку на плечо Цзи Лоло, та резко повернула голову. Взгляд её стал острым, как клинок, и вся аура вокруг неё изменилась.
— Почему ты не умерла?
Рука Ся Жань замерла на её плече. Она не играла — в этот миг она действительно испугалась взгляда Цзи Лоло.
Страх и паника пронзили её с головы до пят, мурашки побежали по коже, спина окаменела.
— Я… я…
Она растерянно смотрела в глаза Цзи Лоло, не в силах вымолвить ни слова.
— Почему ты не умерла? Почему именно А Цзе погиб, а не ты?
Цзи Лоло шаг за шагом приближалась, а Ся Жань в ужасе отступала, побледнев как смерть, рот её открывался и закрывался, но звука не было.
Режиссёр Ци нахмурился, теребя пальцами. Он колебался — стоит ли кричать «Стоп!».
Ведь Ся Жань — главная героиня. Эта сцена задумывалась так, чтобы подчеркнуть её невинность и доброту на фоне злобной натуры второстепенной героини.
Но сейчас… Ся Жань явно проигрывала Цзи Лоло в актёрской игре. Хотя они были почти ровесницами, и Ся Жань всегда получала хорошие отзывы, в этой сцене она выглядела бледно.
А Цзи Лоло… Режиссёр Ци снова вздохнул.
Цзи Лоло полностью владела эмоциями: в глазах читалась любовь и боль по А Цзе, а когда она перевела взгляд на Ся Жань — в них вспыхнула ледяная ненависть. Всё было настолько живо и убедительно!
А Ся Жань на протяжении всей сцены лишь тупо смотрела, не меняя выражения лица.
Режиссёру так понравилась игра Цзи Лоло, что он не захотел переснимать из-за Ся Жань. Приняв решение, он крепко стиснул зубы и дал команду снимать до конца.
Как только прозвучало долгожданное «Снято!», Цзи Лоло мгновенно сбросила весь эмоциональный накал. Её взгляд смягчился, уголки губ снова изогнулись в лёгкой улыбке.
Она уже загнала Ся Жань в угол и теперь с вызовом бросила ей:
— Признайте поражение, госпожа Ся.
С этими словами она отступила на шаг и, весело улыбаясь, направилась к группе техников.
http://bllate.org/book/12148/1085346
Готово:
