Лу Цинь стояла позади Мо Шэньлиня и бросила взгляд на Лян Синъянь. Всё это она заслужила сполна. Лишь сегодня Лу Цинь узнала, что Лян Синъянь ещё со школьных лет снимала видео с издевательствами над кошками.
И получала от этого удовольствие.
Среди тех семидесяти–восьмидесяти гигабайт видеозаписей почти десять были сняты самой Лян Синъянь, остальные — распространены ею.
Тем временем Мо Шэньлинь втайне искал доказательства. Он проник в их групповой чат в WeChat и собирал улики, связанные с распространением этих материалов, выжидая именно этот момент.
Глядя на высокого мужчину перед собой, Лу Цинь почувствовала лёгкое волнение.
Внезапно на неё упал пристальный взгляд. Она обернулась и увидела, что смотрит на неё Лян Синъянь.
Сердце Лу Цинь замерло.
В следующее мгновение Лян Синъянь резко вскочила, схватила сумку и яростно швырнула её в сторону Лу Цинь, полностью потеряв прежнюю элегантность.
— Это всё из-за тебя! Именно ты довела меня до такого позора!
Именно Фу Цинь-бао навлекла на себя гнев Ли Шуан и разозлила господина Чжао — поэтому та и решила отомстить ей! Всё случилось только из-за неё!
Голова Лян Синъянь была в крови, лицо — искажено ужасом.
Мо Шэньлинь мгновенно загородил собой Лу Цинь. Сумка оказалась твёрдой, её угол больно врезался ему в руку, вызвав онемение от тупой боли.
Он холодно оттолкнул Лян Синъянь.
Хотя двое молодых полицейских уже начали вмешиваться, ситуация всё же вышла из-под контроля: толчок Мо Шэньлиня был наполнен яростью.
Она с силой рухнула на пол.
Лян Синъянь выглядела жалко. Она лежала на полу, долго не поднимая головы. Когда же наконец взглянула на вход, её лицо застыло в изумлении.
— Господин Чжао…
Она запаниковала. Почему он здесь? Разве он не должен был обедать с друзьями? Услышал ли он всё, что только что произошло?
Вэнь Чжао медленно вошёл внутрь.
Один из полицейских поднял глаза, увидел его и небрежно бросил:
— Пришёл? Подожди немного, сейчас закончу и пойду домой.
Сердце Лян Синъянь тяжело опустилось.
Его друг — этот полицейский? Почему именно он должен был увидеть ту сцену? Теперь он точно всё знает.
— Прости, у меня кое-что срочное, — сказал Вэнь Чжао.
— А? — полицейский на секунду замер, затем вернулся к бумагам и легко махнул рукой: — Ладно, в другой раз тоже можно пообедать.
— В следующий раз, если не сможешь прийти, просто позвони. Не обязательно являться лично, — добавил он, даже не спросив, в чём дело.
Вэнь Чжао кивнул.
Его взгляд скользнул по мужчине, стоявшему перед Лу Цинь. Тот показался ему знакомым.
Впервые он видел этого человека в аэропорту: тот катил чемодан Лу Цинь. Когда Лу Цинь заговорила с Вэнь Чжао, мужчина недовольно схватил её за капюшон платья и увёл прочь. Во второй раз — в кофейне. Хотя Лу Цинь тогда сказала, что он всего лишь её сосед, её растерянный вид выдал всё.
Вэнь Чжао отвёл взгляд и направился к Лян Синъянь.
***
Вэнь Чжао приехал на машине. Он вывел молчаливую Лян Синъянь из участка, даже не попрощавшись с Лу Цинь.
Откуда ни возьмись появилась Су Юйюй. В руках она держала плоскую круглую коробку, похожую на те, в которых продают лунные пряники.
На руках у неё были одноразовые перчатки.
Под маской она торопливо напомнила стоявшему рядом Мэн Цзюню:
— Быстрее! Ты включил прямой эфир? Надо, чтобы камера всё хорошо показывала! Сейчас я покажу этой садистке, на что способна!
Она открыла коробку и достала оттуда тухлое яйцо.
— Изверг!
Яйцо шлёпнулось прямо ей на спину.
Су Юйюй продолжала метать яйца и ругаться:
— Выглядишь как человек, а поступаешь хуже скотины! Получай все эти яйца!
— Оклеветала меня и ещё кошек мучает!
— Друзья в эфире, смотрите сюда! Вот эта женщина — Лян Синъянь! Именно она оклеветала меня и Цинь-Цинь!
— Да её надо четвертовать!
Лу Цинь, стоявшая у обочины, на секунду опешила. Только теперь она вспомнила: по дороге Су Юйюй спросила, где она находится.
Лу Цинь тогда невзначай ответила.
Не ожидала, что Юйюй так быстро примчится и ещё подготовит тухлые яйца.
Лу Цинь бросилась к ней, быстро оглянулась на вход в участок и шепнула:
— Ты так открыто действуешь — тебя могут арестовать.
Су Юйюй и думать об этом не хотела:
— Ну и пусть арестуют!
Тем временем Лян Синъянь была вне себя от ярости. Её волосы, лоб и пальто пропитались тошнотворным зловонием.
— Ты…
Вэнь Чжао снял пиджак и накинул ей на плечи, бросив взгляд в ту сторону:
— Садись в машину. Не стоит усугублять ситуацию.
Лян Синъянь прикусила губу и покорно молчала.
Она плотнее запахнула слишком большой для неё пиджак, слёзы потекли по щекам. Ей было обидно, но она всё же сгорбилась и забралась на заднее сиденье.
Вэнь Чжао взглянул на неё.
Затем безразлично отвёл глаза.
Су Юйюй заявила, что не боится полиции, но как только увидела у выхода двух офицеров, тут же схватила подругу и парня и пустилась бежать!
Лу Цинь рассмеялась.
Она обернулась к Мо Шэньлиню, помедлила секунду и помахала ему рукой. Мо Шэньлинь улыбнулся и тоже помахал в ответ.
Они добежали до парка.
Трое остановились, тяжело дыша.
— Кайф! — глаза Су Юйюй блестели.
— Я давно мечтала запустить в неё тухлыми яйцами! Такие люди вызывают отвращение, — Су Юйюй усадила друзей в тени и продолжила: — У меня немало подписчиков, я же умная! Заранее анонсировала в вэйбо, ха-ха!
— Теперь она прославится по-настоящему.
— Да, это очень облегчает, — Лу Цинь тоже перевела дух, вспомнив двух котят на руках у Ли Цзиня. — …Я и представить не могла, что после слов главного редактора Вэня она снова захочет мучить кошек.
— Хорошо, что их вовремя поймали.
Действительно, повезло.
Автор говорит читателям:
Благодарю 【Эрму】 за две бутылочки питательной жидкости!
Лян Синъянь плотнее прижала к себе пиджак. От него ещё веяло лёгким ароматом мужских духов.
Но это не принесло ей ни капли облегчения. Особенно после того, как Вэнь Чжао, молча сев за руль, не проронил ни слова.
Её мысли метались в беспорядке.
Когда машина остановилась у отеля, Лян Синъянь широко раскрыла глаза. Вэнь Чжао отстегнул ремень, вышел и обошёл машину, чтобы открыть ей дверь.
Лян Синъянь долго не могла опомниться.
— Выходи, — Вэнь Чжао тихо вздохнул и слегка отступил в сторону. — Сначала нужно принять душ и переодеться, потом поговорим.
Лян Синъянь натянуто улыбнулась.
Когда их провожали в лифт, охранники у входа бросили на неё несколько любопытных взглядов, а как только двери закрылись, оба зажали носы.
Пока Лян Синъянь была в ванной, Вэнь Чжао вышел на балкон и позвонил, чтобы прислали женскую одежду в номер.
После звонка он задумчиво смотрел вдаль.
Вдруг он вспомнил свою бывшую девушку. Тогда она сама предложила расстаться, и причину он давно забыл. Но сейчас каждое её слово вдруг всплыло в памяти с поразительной чёткостью.
Она сказала: «Прости, но мы не подходим друг другу. Ты, наверное, слышал про таких мужчин, которых называют „центральным кондиционером“ — они одинаково тепло относятся ко всем. Тебя так и хочется назвать. Ты добр и вежлив со всеми, и я не могу понять, как ты относишься именно ко мне».
«Мне это больше невыносимо».
«Ты улыбаешься другим девушкам, даже даришь им подарки, совершенно не думая о том, каково мне, твоей девушке».
«Прощай».
Так их отношения и закончились, ни к чему не приведя. Вэнь Чжао тогда растерялся — он не понимал, что плохого в том, чтобы быть добрым ко всем.
Но теперь, кажется, понял.
В участке, услышав, как тот мужчина перечислял преступления Лян Синъянь — клевету на Лу Цинь и жестокое обращение с кошками, — он был потрясён.
В его представлении Лян Синъянь всегда была воспитанной, немного надменной — возможно, из-за хорошего воспитания. Она училась в Колумбийском университете, её кругозор был шире обычного. Он даже восхищался ею.
Но теперь, узнав о её жестокости к животным, он не мог этого принять.
Пока он был погружён в размышления, одежда уже прибыла. Вэнь Чжао постучал в дверь ванной, но ответа не последовало. Он нахмурился.
— Синъянь?
Дверь медленно скрипнула и приоткрылась. Лян Синъянь стояла за ней совершенно обнажённая и молча смотрела на него.
Вэнь Чжао поспешно опустил глаза.
Он развернулся и протянул одежду через щель:
— …Это всё, что я велел принести. Всё чистое.
— Господин Чжао…
— Ты ведь меня ненавидишь.
Вэнь Чжао оставался бесстрастным. Лян Синъянь не брала одежду, и он не убирал руку. Так прошло несколько секунд.
Он повернулся и положил вещи на кровать.
Увидев, что Вэнь Чжао направляется к выходу, Лян Синъянь в панике бросилась за ним, забыв, что гола.
Но её босые ноги поскользнулись на мокром полу, и она с грохотом упала!
Звук был громким.
Она долго не могла подняться.
Вэнь Чжао замер, но не обернулся.
Когда Лян Синъянь наконец пришла в себя от боли, она подняла голову и увидела лишь холодную дверь и пустую комнату.
Она была совершенно подавлена.
***
В ту же ночь прямой эфир Су Юйюй с бросанием тухлых яиц вызвал бурную реакцию в сети. На этот раз шум был ещё громче, чем раньше. Многие любители кошек обратили внимание на инцидент и начали яростно ругать Лян Синъянь.
К полудню следующего дня скандал полностью взорвал интернет.
Кто-то, представившийся сотрудником корпорации «Хуашан», сообщил, что отец Лян Синъянь — высокопоставленный менеджер компании. Пользователи сети, как обычно, быстро выяснили, что Лян Синъянь работает редактором в издательстве «Гуанмин».
— Так вот кто оклеветал Фу Цинь-бао! Никогда бы не подумала.
— Даже если мерзкая, так ещё и кошек мучает! Такой лучше умереть! Жизнь животных — тоже жизнь!
— Совершенно верно!
Ситуация стремительно ухудшалась. Пользователи начали атаковать компанию «Хуашан», что серьёзно ударило по её репутации. На следующий день компания опубликовала официальное заявление: руководитель по фамилии Лян добровольно подал в отставку.
В одной из вилл царила полная неразбериха.
Отец Лян Синъянь, одетый строго и в очках, схватил вазу и с силой швырнул её о стену, отчего мать и дочь испуганно прижались друг к другу!
— Я же предупреждал тебя! — закричал он, срывая очки и швыряя их на пол, указывая на дочь. — Я же говорил: можешь мучить кошек, но соблюдай меру! Не доводи до скандала! А теперь посмотри, во что всё превратилось! Ты, что ли, в Америке в голову себе набралась вместо знаний?!
— С детства я отдавал тебя на фортепиано, виолончель, рисование… Откуда у нас такие деньги? Без меня тебя бы вообще не существовало! А как ты меня отблагодарила?
— Я велел тебе после выпуска устроиться в международную компанию, а ты упрямилась! Решила остаться в этой никчёмной редакции комиксов ради какого-то мужчины!
— А ты! — он схватил со стола чашку с горячим чаем и швырнул её в сторону жены: — Вот твоя дочь! Из-за неё весь дом в позоре!
Жену обдало кипятком, она дрожала от боли, но не смела возражать мужу и лишь обнимала дочь, тихо плача.
Лян Синъянь была не такой слабой, как мать.
Она вскочила, схватила раму с картины со стены и яростно швырнула её в отца.
— А теперь ты меня винишь и ругаешь?! Это всё ваша вина! Вы сами виноваты! Я говорила, что не хочу заниматься музыкой, а вы заставляли! Я не хотела уезжать за границу, а вы твердили, что там лучше!
— Почему я мучаю кошек? Почему я стала такой? Вы до сих пор не понимаете? Всё из-за вас!
— Если бы я не мучила кошек, я бы мучила людей!
— Тогда у вас была бы дочь-убийца! Вам бы это понравилось? Разве не этого вы добивались?!
Мать рыдала, обхватив ноги дочери:
— Янь-Янь, прости меня… Это моя вина… Не злись…
Лян Синъянь медленно опустилась на колени, взяла лицо матери в ладони и беззвучно заплакала:
— Мама, почему ты никогда не даёшь отпор? Папа бьёт тебя годами… Почему ты не можешь постоять за себя?
Мать опустила голову и тихо всхлипывала.
http://bllate.org/book/12094/1081299
Готово:
