Цинь Жан, до этого спокойно занимавшийся домашним заданием, увидел, как Чэн Баньли в спешке поднялась наверх накраситься и переодеться, а затем так же поспешно схватила сумочку и побежала вниз. Он не удержался и спросил:
— Собираешься куда-то?
Он думал, что у неё после обеда ничего не запланировано, поэтому и не разбудил её.
— Угу, сестрёнка идёт с подружками на набор в клубы. Сегодня не вернусь к ужину, — ответила Чэн Баньли уже у самой двери, но вдруг вспомнила, что забыла нанести солнцезащитный крем. Она быстро вернулась, вытащила из сумки тюбик и начала мазать руки и шею.
— Кстати, когда переодевалась, вспомнила: я тебе тоже заказала шёлковую пижаму. Думаю, через пару дней придет.
При мысли, что они будут носить похожие пижамы, у Цинь Жана слегка покраснели уши, и он растерянно опустил глаза.
— Не надо было мне покупать.
— Уже заказала. Такой материал очень приятен к телу. Просто попробуй надеть разок. Если не понравится — сложишь в шкаф, места ведь не займёт.
По спине Цинь Жана пробежал жар. Он открыл рот, но так и не смог вымолвить ни слова.
Закончив наносить крем на руки и шею, Чэн Баньли встала ногой на край дивана и стала мазать голени и ступни.
Сегодня она сделала очень лёгкий макияж, надела сине-белую рубашку и плиссированную юбку. Её пышные длинные волосы мягко лежали на плечах — свежая, послушная и полная энергии.
Когда все участки кожи, которые могли попасть под солнце, оказались покрыты кремом, тюбик опустел. Чэн Баньли без задней мысли швырнула его в мусорное ведро — раздался глухой «донг».
Цинь Жан машинально посмотрел в ту сторону, но тут же отвёл взгляд.
Чэн Баньли уже стояла у входной двери, переобуваясь.
— Я, наверное, вернусь поздно. Хочешь чего-нибудь на ночь поесть?
Цинь Жан коротко ответил:
— Нет.
— Тогда будь хорошим мальчиком, делай уроки и никому не открывай дверь. Если что — звони сестрёнке. Пока-пока!
С этими словами она захлопнула дверь и умчалась.
Тётя Лю ушла сразу после обеда — дома случилось что-то срочное.
Как только Чэн Баньли ушла, в вилле остался только Цинь Жан.
Пока она дремала час после обеда, он уже закончил первую контрольную работу и наполовину сделал вторую.
Решалось всё легко, без единого затруднения. Но теперь кончик ручки завис над листом и никак не мог опуститься.
Взгляд Цинь Жана то и дело скользил между заданием и мусорным ведром.
Через пять минут он глубоко вздохнул и, наконец, принял решение.
Он положил ручку, пристально уставился в угол дивана и медленно поднялся. Каждый шаг давался с трудом.
В пустой и тихой вилле эхом раздавались лишь его мерные шаги.
Он остановился перед мусорным ведром.
Мешок сменили ещё днём — внутри было чисто, кроме одного-единственного предмета.
Густые чёрные ресницы юноши дрогнули. Он наклонился и, протянув бледные, длинные пальцы, вытащил недавно выброшенный белый пустой тюбик.
Повернув его, он увидел этикетку и в глазах мелькнуло лёгкое разочарование.
Солнцезащитный крем не был с ароматом глицинии.
Это не помогало разгадать загадку о глицинии и его странном увлечении.
По идее, он должен был снова выбросить тюбик, но почему-то не сделал этого.
Вместо этого он крепко сжал его в ладони.
«Если хорошенько промыть и высушить, наверное, можно будет хранить очень долго», — вдруг подумал Цинь Жан.
Набор в студенческие клубы проходил на восточном поле. Каждый год это событие становилось самым оживлённым.
Чэн Баньли и Тан Цзин вошли через главные ворота и сразу попали в гущу людей: повсюду стояли столы, развешаны яркие стенды, а старшекурсники активно зазывали новичков записываться.
Девушки обошли всё поле и в итоге Чэн Баньли вступила в фотоклуб, а Тан Цзин — в студенческий совет.
После этого они устроились в кафе за сладостями и болтали за чашками молочного чая.
Когда наступило время ужина, они собрались идти в заранее забронированное японское заведение.
Только выйдя из кафе, Чэн Баньли получила звонок от тёти Лю, которая сообщила, что сегодня не сможет прийти — дома срочные дела.
Положив трубку, она извинилась:
— Цзиньцзинь, иди без меня. Тётя Лю только что позвонила — сегодня не придёт. Мне нужно поужинать с братишкой. У него аллергия на морепродукты, он не может есть сашими. Отведу его куда-нибудь ещё.
— Ладно, тогда увидимся в баре, — ответила Тан Цзин.
После её ухода Чэн Баньли набрала Цинь Жана и предложила встретиться в одном уютном частном ресторанчике поблизости.
Когда они уже почти доели, Чэн Баньли сказала:
— Сяожжань, после ужина ты сможешь сам вернуться домой?
Цинь Жан замер с палочками в руке и настороженно спросил:
— Куда ты собралась?
— С подружками в бар.
Цинь Жан опустил ресницы, и голос стал тише:
— Понял.
На улице уже зажглись фонари, когда они вышли из ресторана.
Цинь Жан проводил Чэн Баньли до перекрёстка, где она должна была встретиться с друзьями, и уже собирался уходить.
— Подожди! — окликнула она.
Цинь Жан остановился и обернулся.
Чэн Баньли улыбнулась, и её глаза чуть прищурились:
— Как доберёшься домой — напиши сестрёнке.
Цинь Жан кивнул, и его высокая стройная фигура быстро растворилась в вечерней темноте.
Когда он ушёл, Тан Цзин восхищённо воскликнула:
— Баньли, оказывается, у тебя такой красавец брат! Прямо как сошёл со страниц манги! Это твой двоюродный?
Чэн Баньли уклончиво ответила:
— Ну, примерно так.
Она никому из друзей не рассказывала о том, что происходит в семье Цинь Жана, просто говорила, что у неё живёт младший брат из семьи родственников.
Девушки сели в такси и поехали в бар. Только раскупорили бутылку, как на столе зазвонил телефон Чэн Баньли.
Она взглянула на экран — сообщение от Цинь Жана: [Добрался домой.]
Чэн Баньли: [Сяожжань, делай уроки и ложись спать пораньше. Сестрёнку ждать не надо OwO]
Цинь Жан: [В каком баре вы?]
Чэн Баньли отправила ему геопозицию.
Цинь Жан: [Когда будешь возвращаться — позвони. Я приду за тобой.]
Чэн Баньли: [Не надо меня ждать! Сестрёнка вернётся очень поздно TvT. Ложись спать, не мучай себя бессонницей.]
Цинь Жан: [Днём выспался. Не спится.]
Чэн Баньли: [Ладно, тогда обязательно позвоню, когда поеду домой.]
Цинь Жан: [Только не напейся.]
Чэн Баньли: [Да ладно тебе! У сестрёнки железная печень — хоть тысячу бокалов, и то не пьянею.]
Чэн Баньли: [котик чокается.jpg]
—
Цинь Жан долго смотрел на эту переписку, пока экран телефона не погас сам, отразив в чёрном стекле его потемневший взгляд.
Он положил телефон в левый верхний угол стола и снова взялся за задания.
Когда он отложил ручку, на улице уже было далеко за полночь. Включив телефон, он увидел, что последнее сообщение от неё так и осталось прежним.
Его длинные пальцы начали набирать вопрос — «Когда вернёшься?» — но в последний момент стёр текст и не отправил.
Чтобы прогнать сонливость, Цинь Жан включил телевизор и наугад выбрал какой-то документальный фильм, хотя особо не следил за происходящим на экране.
Выпив две чашки кофе, он в два тридцать утра, наконец, услышал стандартный звук входящего звонка.
Цинь Жан даже не посмотрел на экран и сразу ответил.
С того конца, видимо, не ожидали мгновенного ответа — раздался гул голосов:
— У Баньли в контактах, кроме нас и соседки по комнате, только один человек — с пометкой «Горошинка-принцесса». Может, это кто-то из семьи?
— Давайте позвоним и проверим. Если нет — сами отвезём её домой.
Цинь Жан нахмурился и осторожно произнёс:
— Чэн Баньли?
— Ответил! Сейчас спрошу, кто это, — снова заговорили в трубке. — Эй, ты из семьи Баньли?
Цинь Жан помолчал немного и сказал:
— Я её младший брат.
Издалека он услышал чей-то голос:
— Это, наверное, тот самый двоюродный брат, которого она сегодня провожала.
— Похоже на то.
Посовещавшись, девушки обратились к нему:
— Можешь приехать за Баньли? Она сильно перебрала.
Цинь Жан сжал телефон и холодно спросил:
— Где вы?
Тан Цзин продиктовала адрес, и звонок оборвался.
Цинь Жан схватил куртку и выскочил на улицу, поймал такси и помчался туда, куда сказали.
Подъехав к указанному месту, он увидел группу парней и девушек, прощающихся и весело переговаривающихся.
А та, что уверяла его в своей «железной печени», теперь была пьяна до беспамятства: её фарфоровые щёчки пылали румянцем, и чтобы она не упала, её поддерживали двое подруг.
Цинь Жан нахмурился и решительно направился к ним.
Высокий, стройный юноша быстро оказался среди компании.
— Ты, наверное, двоюродный брат Баньли? — спросила Тан Цзин и протянула ему белый телефон Чэн Баньли. — Она случайно перебрала. Отвези её домой, пожалуйста.
Цинь Жан коротко кивнул и спрятал телефон в карман.
Он подошёл к Чэн Баньли, которую держали две девушки, и глухо произнёс:
— Отдайте её мне.
Одна из подруг предупредила:
— Готовься — пьяные тяжёлые, как мешки. Только не урони!
Они вместе передали ему Чэн Баньли.
Ночной ветер был ледяным. Цинь Жан накинул на неё свою куртку и крепко обхватил её, после чего сел в такси.
В машине он злился и специально оставил между собой и пьяной девушкой полкорпуса свободного места.
Но едва машина свернула за угол, «пьяница» мягко рухнула ему на плечо, и от неё повеяло крепким запахом алкоголя.
Цинь Жан безжалостно посадил её прямо, чтобы она оперлась на спинку сиденья.
Прошло совсем немного времени, как она снова повалилась на него, на этот раз жалобно застонав и обхватив его руку, не желая отпускать.
Оттолкнуть её не получалось, и Цинь Жану пришлось расслабить плечо, позволяя ей прислониться.
Юноша с каменным лицом смотрел в окно на мелькающие огни, но в темноте салона его правая рука незаметно поддерживала голову девушки.
—
Добравшись до виллы, Цинь Жан помог Чэн Баньли выйти из машины, открыл дверь по отпечатку пальца и вошёл внутрь.
В гостиной горел свет — всё осталось таким же, каким он оставил, убегая.
Он уложил пьяную девушку на диван и аккуратно снял с неё туфли.
Некоторое время он смотрел на её пылающие щёчки, и злость, вызванная её обманом, сама собой испарилась.
Цинь Жан пошёл на кухню варить отвар от похмелья.
Не выдержав, он вскоре выглянул из кухни и, как и ожидал, увидел, что пьяная Чэн Баньли не унимается: она вертелась на диване, будто пыталась снять с себя одежду.
Цинь Жан решил, что ей жарко, подошёл и снял с неё куртку, бросив её на противоположный диван.
Но она продолжала извиваться. Увидев, как её алые губки шевельнулись, Цинь Жан опустился на колени перед диваном и наклонился ближе, чтобы разобрать слова.
— Так туго… некомфортно, — прозвучало томное, сладкое воркование, и её тёплое дыхание коснулось его уха. У Цинь Жана мгновенно покраснели кончики ушей.
Он поднял глаза и осмотрел её: на ней была только сине-белая рубашка и плиссированная юбка. Фигура изящная, одежда сидит идеально, а из-за её движений из-под рубашки то и дело мелькала узкая полоска белоснежной талии.
Ничего не давило и не стягивало!
Но девушка капризно надула губки и продолжала жалобно стонать, явно страдая.
Цинь Жан занервничал:
— Чэн Баньли, тебе плохо?
— В груди, — прошептала она.
Её руки всё время тянулись за спину, будто искали что-то.
В голове Цинь Жана мелькнули тревожные мысли.
Неужели аллергическая реакция на алкоголь или что-то ещё, что мешает дышать?
Он испугался и уже собрался поднимать её на руки:
— Везу тебя в больницу.
Чэн Баньли открыла глаза. В них плескалась влага, а янтарные зрачки долго не могли сфокусироваться, пока наконец не остановились на нём.
— Сяожжань? Помоги мне…
— Чем помочь?
Она говорила всё тише, и Цинь Жану пришлось наклониться ещё ниже, почти прижав ухо к её губам.
Услышав, что она прошептала, Цинь Жан резко замер, будто его ударило током.
Лицо его мгновенно залилось краской — от шеи до самых ушей.
— Ну скорее же, — томно протянула Чэн Баньли.
Видя, что он стоит как вкопанный, она резко подалась вперёд и обеими руками ухватилась за его одежду. Но не рассчитала центр тяжести и рухнула прямо на него.
Цинь Жан не ожидал такого и упал на спину, ударившись о холодный пол, но это ничуть не остудило его пылающее лицо.
Мозг его превратился в спутанный клубок мыслей, а между тем девушка в его объятиях продолжала ёрзать.
Чэн Баньли и так была избалованной, а в пьяном виде стала совсем невыносимой.
Не добившись своего, она начала кусать его — то ли игриво, то ли всерьёз — и бормотала:
— Помоги сестрёнке, Сяожжань…
Цинь Жан был на грани срыва — на лбу у него уже пульсировали вены.
Он сглотнул ком в горле и хрипло прошептал:
— Не двигайся.
Но пьяная «малышка» не собиралась его слушать. Она стала ещё упрямее и решила добиться своего любой ценой.
http://bllate.org/book/12077/1079811
Готово:
