Если младший сын вступает в «Аньшэн», это означает, что Ли Яньлин согласен вложить средства в ювелирную мастерскую Дай Вэньцинь. Её карьера наконец начнётся — и отношения с Ли Яньлином тоже выйдут на новый уровень.
Поистине двойная радость!
Тётушка выпила уже больше половины бокала красного вина, и лицо её слегка порозовело. Она поставила бокал и, улыбаясь, обратилась к Ли Яньлину:
— Яньлин, теперь Вэньцинь полностью в твоих руках. Она совсем одна в Цзянчжоу — без родных и знакомых. Пожалуйста, позаботься о ней как следует.
Ли Яньлин в это время тихо беседовал с Юй Сюйлином напротив о последних новостях из Цзянчэна. Услышав слова тётушки, он удивлённо взглянул на неё:
— Мы с ней ни родственники, ни друзья. Почему я должен за ней ухаживать?
Тётушка опешила:
— Но ведь… раз ты решил инвестировать в её мастерскую, значит, ваши отношения уже… особенные! Она совсем одна в Цзянчжоу — разве не естественно, что ты будешь заботиться о ней?
В ресторане воцарилась гробовая тишина. Все замерли в ожидании ответа Ли Яньлина, включая Синь Чэн.
Она повернула голову и посмотрела на сидевшего рядом Ли Яньлина. Краем глаза заметила, как Дай Вэньцинь, сидевшая напротив по диагонали, широко раскрыла глаза и с тревогой уставилась на него.
— Тётушка, — спокойно произнёс Ли Яньлин, — я даже не собирался инвестировать в её мастерскую. Но даже если бы и инвестировал, мы всё равно остались бы просто партнёрами по работе. О какой заботе речь?
Его голос был ни громким, ни тихим, но в наступившей тишине прозвучал так, словно огромный камень рухнул в спокойное озеро, подняв бурные волны.
Дай Вэньцинь окаменела.
Всего полчаса назад мачеха сообщила ей, что всё улажено, и она чуть не расплакалась от счастья.
На самом деле ей не хватало не денег на открытие мастерской — она хотела лишь приблизиться к Ли Яньлину через этот проект.
В глазах окружающих совместное владение мастерской неизбежно означало особую связь между ними.
И только она, Дай Вэньцинь, могла быть женщиной, стоящей рядом с Ли Яньлином! Только она имела право стать его настоящей женой!
Синь Чэн же он прятал где-то в глухомани, и скоро все про неё забудут. А вот она будет рядом с ним — в центре внимания, плечом к плечу, вместе строя карьеру и преодолевая трудности.
Она сдерживала ликующий восторг, ожидая момента, когда Ли Яньлин объявит об их сотрудничестве… Но вместо этого услышала именно эти слова!
Будто ледяной водой облили с головы до ног — вся гордость и надежда мгновенно испарились.
Стыд, разочарование, боль и обида сжали её сердце!
Она не отводила взгляда от лица Ли Яньлина, словно обвиняя его и одновременно ожидая, что он всё исправит.
— Что?.. Ты… ты не собираешься инвестировать? — недоумение тётушки ничуть не уступало шоку Дай Вэньцинь. Она резко повысила голос: — Яньлин, объясни, что происходит!
Увидев, что он молчит, она тут же повернулась к Юй Сюйлину.
Тот уже заранее отвёл глаза, делая вид, что сосредоточен на супе. Он старался выглядеть спокойным и завёл разговор с Линь Шуэ:
— Тётушка, а как готовится этот суп? Очень вкусный…
Но не успел договорить, как раздался грозный окрик его матери:
— Сюйлин, немедленно ко мне!
Юй Сюйлин показал Линь Шуэ язык и принялся усиленно моргать, давая понять, чтобы она его выручила. Линь Шуэ едва сдержала смех.
Покачав головой, она уже собралась что-то сказать, как вдруг Дай Вэньцинь вскочила со стула и, словно ураган, выбежала из ресторана.
Все сидели ошеломлённые, пока наконец не пришли в себя.
Тётушка указала пальцем на Ли Яньлина:
— Яньлин, посмотри, до чего ты довёл!
Затем резко перевела палец на Юй Сюйлина:
— И ты тоже!
С этими словами она встала:
— Подождите меня здесь — я с вами ещё разберусь!
И поспешила вслед за Вэньцинь.
Атмосфера в ресторане сразу стала странной.
Юй Сюйлин поел ещё немного и положил палочки:
— Тётушка, я пойду проверю, как там Вэньцинь. Ешьте спокойно.
Он кивнул Ли Яньлину, а перед уходом бросил взгляд на Синь Чэн, будто хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.
Вскоре после его ухода и Линь Шуэ не выдержала:
— Яньлин, Чэнчэн, продолжайте ужинать. Я тоже пойду проведаю Вэньцинь.
И попросила слугу катить её инвалидное кресло прочь из зала.
Теперь в ресторане остались только Синь Чэн и Ли Яньлин.
Хотя это было и не очень порядочно, Синь Чэн не смогла сдержать внутренней радости.
Она думала, что ужин станет настоящей пыткой.
С одной стороны, ей противно было демонстрировать нежность при Юй Сюйлине, а с другой — без этого невозможно было выполнить задание под пристальным взглядом всех присутствующих.
Целый день она мучилась, не зная, как выйти из этой дилеммы… А проблема решилась сама собой!
Поистине…
Небеса помогают мне!
Синь Чэн улыбалась про себя, но, боясь, что Ли Яньлин заметит, быстро опустила голову и сделала вид, что увлечена едой.
Она думала: «Главное — успеть поесть до возвращения тётушки, и тогда не придётся изображать любовь перед этим колючим ежом. А завтра миссия закончится, и я наконец-то смогу вернуться домой!»
О, как хочется обнять свою большую подушку и покататься по мягкой кровати…
Погружённая в мечты, она вдруг услышала низкий голос рядом:
— Ты вообще умеешь есть?
Мысли разлетелись. Синь Чэн подняла глаза и увидела, как Ли Яньлин косится на неё:
— Если ещё чуть ниже опустишь голову, лицо у тебя в тарелку провалится!
Синь Чэн: «……»
Она слабо улыбнулась ему и выпрямила спину, продолжая есть.
Ложка белого риса отправилась в рот, она быстро пережевала и проглотила, затем взяла следующую порцию…
Ли Яньлин нахмурился:
— Почему ты не ешь гарнир?
Синь Чэн мысленно возмутилась: «А тебе-то какое дело? Сам ешь своё!»
Конечно, вслух она этого не сказала. Проглотив рис, она довольно уверенно возразила:
— Ем, конечно!
Чтобы подтвердить свои слова, она взяла кусочек весеннего бамбука и отправила в рот, после чего снова улыбнулась Ли Яньлину.
Тот невозмутимо смотрел на неё:
— Почему не ешь краба?
«А краб-то где?» — Синь Чэн быстро окинула взглядом стол. Среди множества изысканных блюд краба не было.
Видимо, мясо краба спрятано в каком-то блюде…
Ей было лень уточнять, и она просто покачала головой:
— Не надо, я почти наелась.
И снова потянулась за палочками.
Но в этот момент Ли Яньлин забрал у неё миску с рисом.
— Эй…
Не даёт ли он ей нормально поесть?
Если ещё немного задержаться, тётушка с остальными вернутся!
Синь Чэн занервничала:
— Зачем ты мою миску забрал?
Ли Яньлин поставил её слева, встал и принёс с центральной части стола деревянный поднос.
На нём стояло пять простых фарфоровых мисочек с разным содержимым — жёлтые, белые, а рядом — приправы и два маленьких салата.
— Что это? — удивилась Синь Чэн, глядя на Ли Яньлина.
Тот не ответил, лишь велел слуге принести свежесваренную сухую лапшу. Затем он взял понемногу из каждой мисочки и добавил в лапшу, полил уксусом и поставил перед Синь Чэн:
— Перемешай и ешь.
Синь Чэн не особенно хотела есть — она уже наелась рисом. Но ведь эту лапшу лично подал ей этот колючий еж…
Если она откажется, не обидится ли он?
А разозлившегося ежа представить страшно!
Испугавшись последствий, Синь Чэн поспешно поблагодарила его.
Ли Яньлин по-прежнему оставался бесстрастным, лишь нетерпеливо подгонял:
— Быстрее ешь.
Синь Чэн стала ещё более озадаченной: почему вдруг высокомерный и холодный президент компании самолично приносит ей лапшу? Какая цель?
Ведь в ресторане никого нет — зачем изображать любовь? Может…
Здесь установлены камеры наблюдения?
Она рассеянно перемешивала лапшу и подняла глаза к потолку.
Ли Яньлин, видя, что она всё ещё не ест, нахмурился:
— Чего ты таращишься? Ешь скорее!
— Окей…
Камер она не заметила, но тут же заподозрила: а вдруг тут скрытые микро-камеры?
И сейчас мать Ли Яньлина с тётушкой наблюдают за каждым их движением на экране?
Боже, это ужасно!
От таких мрачных мыслей Синь Чэн стало не по себе.
«Надо скорее съесть и уйти отсюда…»
Она взяла палочки и отправила лапшу в рот.
И вдруг замерла.
Эта лапша…
Просто невероятно вкусная!
Она никогда не пробовала ничего подобного. Упругая лапша идеально сочеталась со свежим мясом краба, и от одного укуса во рту разливался насыщенный аромат.
Теперь она поняла: пять фарфоровых мисочек содержали отдельно выложенное мясо краба — икра, жир, белое мясо, крабовый порошок и мясо клешней.
Такая чистая, насыщенная крабовая лапша — настоящее блаженство!
Аппетит Синь Чэн разыгрался вовсю.
Ли Яньлин, опершись на ладонь, с интересом наблюдал за девушкой, погружённой в наслаждение едой, и как бы невзначай спросил:
— Вкусно?
— Ммм! — Синь Чэн подняла глаза, быстро кивнула и снова уткнулась в тарелку.
Ли Яньлин не удержал лёгкой усмешки:
— Маленькая обжора.
Голос его был настолько тих, что Синь Чэн не расслышала:
— Что ты сказал?
И в этот момент поймала его улыбку.
Она опешила.
«Колючий ёж… улыбается?»
«Над чем он смеётся?»
«Неужели… над моей манерой есть?»
Синь Чэн машинально облизнула губы и вытерла рот салфеткой.
Ли Яньлин тут же стал серьёзным, слегка кашлянул и официально произнёс:
— Я сказал… ну это же всего лишь лапша. Что в ней такого особенного?
«Разве он говорил так много слов сразу?» — мелькнуло в голове у Синь Чэн, но она не стала углубляться в размышления и ответила:
— Попробуй сам — узнаешь!
И, сказав это, взяла палочками лапшу и уже собралась отправить в рот, как вдруг Ли Яньлин схватил её за запястье.
— Что такое? — удивилась она, поворачиваясь к нему.
— Разве ты не просила попробовать? — спокойно сказал он и, наклонившись, съел лапшу прямо с её палочек.
Синь Чэн остолбенела.
Глаза её распахнулись, и она растерянно смотрела на Ли Яньлина, который склонился к её тарелке. В голове пронеслось множество мыслей, будто бы целый экран комментариев:
«Подожди… Я же сказала „попробуй сам“, а не „попробуй с моих палочек“!»
«И вообще — использовать мои палочки?!»
«Раньше ещё пил мой чай!»
«Неужели чужое всегда вкуснее?!»
«Ай! Этот колючий ёж совсем не знает правил гигиены!»
………………………………
Ли Яньлин, доев, поднял глаза и встретился взглядом с Синь Чэн.
Только теперь он осознал, насколько они близко друг к другу.
Так близко, что в её зрачках чётко отражалось его лицо.
Атмосфера вдруг стала странной.
Воздух словно загустел.
Синь Чэн не понимала, что с ним случилось — съел её лапшу и вдруг…
Смотрит на неё таким странным взглядом.
Как хищник, приготовившийся к прыжку…
Сердце Синь Чэн заколотилось.
Ли Яньлин смотрел в её чистые чёрные глаза и вдруг вспомнил тот случайный поцелуй днём у ворот сада…
Его губы чуть дрогнули, но тут Синь Чэн робко спросила:
— Не… не вкусно?
— Вкусно, — без раздумий ответил он.
— Тогда… может, ещё немного?
Голос девушки был мягким и сладким. Ли Яньлин почувствовал лёгкое волнение. Его взгляд задержался на её глазах, потом медленно скользнул по изящному носу и остановился на слегка приоткрытых алых губах.
— Хочу, — хрипло прошептал он.
http://bllate.org/book/12050/1077973
Готово:
