Такой нежный, изящный господин — ровно как те второстепенные герои в любовных романах, что безответно любят главную героиню, но при этом всегда вызывают сочувствие и симпатию у читателей.
С этой мыслью Цзян Тянь вдруг заметила: у Лу Чэня необычайно длинные ресницы.
— Хорошо, — тихо ответила она.
В конце концов, дел у неё не было — эскиз спокойно можно отложить на вечер.
— А твои другие родственники… — спросила девушка, когда машина проехала ещё немного и в салоне воцарилось долгое молчание.
— У меня есть старший брат и старшая сестра, — ответил мужчина.
— Родные? — широко раскрыла глаза Цзян Тянь. Она совершенно об этом не знала.
— Да, — кивнул Лу Чэнь.
Девушка сразу занервничала. При мысли о том, что завтра ей предстоит встретиться с его братом и сестрой, сердце забилось быстрее.
— Я… я раньше с ними встречалась? — робко спросила она.
Лу Чэнь взглянул на неё.
— Встречалась. Но они очень заняты на работе, так что виделись вы всего несколько раз.
— А… — кивнула Цзян Тянь.
Камень наконец упал у неё с души.
«Всё-таки хоть раз виделись, — подумала она. — Это уже лучше, чем совсем незнакомые люди. Иначе было бы ужасно неловко. Пришлось бы ещё покупать подарки…»
Взрослые социальные обязательства всегда были для неё головной болью. Даже сейчас она не могла чувствовать себя в них уверенно.
Цзян Тянь боялась, что, съев кремовый креп в машине, её укачает или она испачкает весь салон кремом, поэтому дождалась дома, чтобы открыть упаковку.
Ароматный креп был начинён густым слоем сливок, сверху посыпан разноцветными сахарными шариками и украшен несколькими свежими ягодами клубники — выглядело очень аппетитно.
Цзян Тянь съела свою порцию и уже наелась до отказа, так что за ужином смогла проглотить лишь пару ложек гарнира.
После ужина девушка получила сообщение от Цзинь Линя.
Тот просто холодно сбросил ей в чат номер WeChat с требованием добавиться. Цзян Тянь послушно выполнила просьбу.
Первое же сообщение от нового контакта гласило:
[Они предлагают урегулировать дело миром. Как ты ответила?]
Цзян Тянь специально вышла на балкон, будто совершая тайную операцию, и, опустив голову, написала:
[Я сказала, что подумаю и дам ответ завтра.]
[Ты записала разговор?] — ответил Цзинь Линь, не расточая лишних слов.
[Нет…] — призналась Цзян Тянь.
Она действительно не подумала об этом заранее. Теперь, вспоминая, понимала: следовало сразу включить запись.
[В следующий раз, когда они тебе позвонят, скажи, чтобы связывались с твоим адвокатом. Перешли им мой контакт. И записывай все разговоры.] — последовал ответ.
[Хорошо!] — быстро согласилась она.
[Последний раз уточню: ты точно хочешь подавать в суд?]
Цзян Тянь долго смотрела на экран, пальцы зависли над клавиатурой, но она не решалась нажать ни одну клавишу.
Она отложила телефон и посмотрела вдаль. Ночной ветерок нежно касался её щёк — такой мягкий, будто весь мир заботился о ней.
Она ведь и сама знала, что любит прятать голову в песок, предпочитает быть черепахой, прячущейся в панцирь. Такая жизнь давала ей ощущение комфорта.
Но если она снова спрячется сейчас, то придётся прятаться всю оставшуюся жизнь.
Цзян Тянь глубоко вдохнула.
И, наклонив голову, отправила одно короткое слово:
[Ага.]
Решив важный вопрос, девушка почувствовала облегчение.
Новость о том, что Минь Яо поставила «лайк» под её постом в вэйбо, целый день висела в трендах, но теперь, наконец, исчезла — возможно, Сытяньцзянь потратил деньги, чтобы убрать хайп.
Настроение улучшилось, и Цзян Тянь решила позволить себе вечер отдыха.
Она выбрала фильм, приготовила закуски и собиралась расслабиться перед сном.
У Лу Чэня по вечерам всегда находились дела: университетские вопросы, инвестиции — она не очень разбиралась. Знала лишь, что он сидит в кабинете, но чем именно занят — не имела представления.
Экран телевизора у них дома был огромный.
Цзян Тянь уютно устроилась на диване, а кухня была всего в нескольких шагах — можно было в любой момент взять что-нибудь вкусненькое. Удобнее, чем в кинотеатре!
Девушка выбрала романтическую мелодраму, взяла йогурт и острую закуску и с удовольствием запустила воспроизведение.
Цзян Тянь всегда с головой погружалась в кино, переживая за героев так, будто всё происходило с ней самой.
По крайней мере, так было до того момента, пока не появился Лу Чэнь.
Фильм едва начался — прошло не больше пятой части — как вдруг мужчина вошёл в гостиную.
Высокий, стройный, в привычных золотистых очках, он просто стоял и смотрел на неё без единого выражения на лице.
Цзян Тянь встретилась с ним взглядом, почувствовала, как мурашки побежали по коже, и, проглотив комок в горле, наконец выдавила:
— Ты… тоже хочешь посмотреть?
— Конечно, — мягко улыбнулся он.
Мужчина снял пиджак, оставшись в белой рубашке и брюках, и бесшумно сел рядом.
Цзян Тянь продолжала смотреть на экран, но уже ничего не воспринимала. Ей казалось, будто рядом сидит настоящая бомба замедленного действия.
Однако это состояние продлилось недолго.
Лу Чэнь сидел тихо, не произносил ни слова и тоже смотрел фильм.
Девушка немного успокоилась и снова погрузилась в сюжет, наблюдая, как главные герои начинают влюбляться друг в друга.
Но, видимо, в присутствии Лу Чэня романтика в фильме резко ускорилась.
Едва герои признались в симпатии, как тут же перешли к более интимным моментам.
Цзян Тянь почувствовала неловкость. Она хотела выбрать чистую, невинную любовную историю! Кто мог подумать, что школьный роман окажется таким откровенным?
Скоро ей стало так стыдно, что захотелось срочно сбежать из города, даже если придётся покупать билет стоя.
На экране герои уже страстно целовались, одежда исчезала одна за другой.
Щёки девушки пылали, выражение лица стало крайне неловким.
— Э-э-э… йогурт закончился. Пойду возьму ещё один! — выдавила она самый нелепый предлог и, словно спасаясь от беды, метнулась на кухню, не осмеливаясь оглянуться.
Бах!
Цзян Тянь включила свет на кухне и распахнула холодильник.
Холодный воздух немного остудил её раскалённые щёки и немного прояснил мысли.
Она специально задержалась у холодильника, чтобы убедиться, что самый неловкий момент в фильме уже прошёл.
Потом неспешно достала йогурт, вымыла яблоко и только после этого осторожно выглянула из кухни.
Убедившись по звуку, что интимная сцена закончилась, она наконец вернулась в гостиную.
Да, всё прошло.
Хорошие новости.
Девушка поставила йогурт и яблоко на журнальный столик и незаметно бросила взгляд на Лу Чэня.
Чёрт возьми.
Тот сидел совершенно невозмутимо, лицо без малейшего румянца, будто они смотрели не мелодраму, а научно-популярный фильм.
Цзян Тянь перевела дух.
Она снова уселась на диван, собираясь вернуться к просмотру. Но вдруг —
— Цзян Тянь, — тихо окликнул её Лу Чэнь.
— А? — она машинально повернулась к нему.
И тут он приблизился.
Его тело загородило её в углу дивана.
Всё произошло внезапно.
Он протянул руку, прохладные пальцы на мгновение коснулись её щеки, а затем замерли в воздухе.
Мужчина будто глазами вычерчивал контуры её лица — от лба до кончика носа, от глаз до губ.
Затем, в считанных сантиметрах от неё, Лу Чэнь снял очки.
Под растрёпанными прядями волос оказались его знаменитые миндалевидные глаза, теперь полностью открытые для неё.
Взгляд одновременно лукавый и страстный, но в глубине — тёмный, насыщенный, с лёгкой примесью дерзости, которой она раньше не замечала.
Этот незнакомый, почти первобытный аромат мужчины окружил её, словно невидимая стена.
И в этот момент мир вокруг исчез.
Остались только они двое и пара сантиметров между ними.
Не зная почему, она будто под гипнозом приблизилась, закрыла глаза и легонько коснулась его губами.
Прохладное, мягкое прикосновение, похожее на желе с апельсиновым вкусом, заставило всё её тело затрепетать.
Но в ответ мужчина тихо рассмеялся — низкий, бархатистый смех, словно хороший красный вино, прозвучал у самого уха:
— Цзян Тянь.
— Поцелуи так не делают.
Голова Цзян Тянь кружилась, будто она выпила два цзиня крепкого байцзю. Лицо пылало, и она, смущённая, закрыла глаза.
Как мокрый ягнёнок под дождём, она почти обмякла, совершенно растерявшись.
Запах его белой рубашки, свежий и чистый, словно плотная стена, окружил её со всех сторон.
Она испуганно сжалась в уголке дивана, не решаясь открыть глаза, и почувствовала, как что-то прохладное и мягкое коснулось её губ — будто апельсиновое желе.
Её осторожно приоткрыли, медленно и нежно углубили поцелуй…
А потом отпустили.
Вот оно — настоящее прикосновение поцелуя: нежное, волнующее, завораживающее.
В голове Цзян Тянь мелькнуло новое понимание.
Она дрогнула.
Её тело будто погрузилось в воду, а в ушах звенел насмешливый, бархатистый голос:
— Ты совсем не умеешь дышать.
Щёки девушки вспыхнули ещё ярче. Ей показалось, что он издевается над ней, и, обиженная и смущённая, она спрятала лицо у него в шее, будто пыталась найти норку, куда можно провалиться.
Лу Чэнь, глядя на неё, не мог сдержать улыбки.
— Повторим? — спросил он хрипловато.
Цзян Тянь наконец подняла голову и уставилась на него большими, неверящими глазами.
Её румянец был прекраснее любого румянца.
Он хотел съесть её целиком.
На самом деле, ему всегда было противно медленное, размеренное развитие событий. В душе он жаждал хаоса, стремительного пламени. Но нужно терпение — нельзя напугать зайчонка.
Сначала дать немного сахара, чтобы заманить в ловушку.
После поцелуя лицо девушки стало фарфорово-белым с лёгким румянцем. Её большие глаза сияли, каждая ресничка была видна отчётливо.
Иногда Лу Чэнь чувствовал, что совершает преступление.
Он обнял её и нежно поцеловал в шею, почувствовав, как она дрогнула в его объятиях.
Взгляд мужчины потемнел.
Кажется, он нашёл слабое место своего зайчонка.
Цзян Тянь была до крайности смущена, сердце колотилось так сильно, будто хотело выскочить из груди.
Она поняла: если останется здесь ещё хоть минуту, сердце точно выскочит наружу.
Наконец, не выдержав напряжения, девушка оттолкнула мужчину и запинаясь выдавила первый попавшийся предлог:
— Я… я пойду рисовать!
http://bllate.org/book/12046/1077681
Готово:
