Лу Цзицюй сидела в машине и видела только спину Лу Ихэнга, разговаривающего с Лю Тун. Слова их до неё не долетали.
Как раз в этот момент А Хун открыл дверь, чтобы подстроить оборудование.
— А Хун, ты знаешь, о чём они говорят? — тихо спросила Лу Цзицюй.
А Хун покачал головой — мол, не знает, — но не удержался:
— Цзицюй, а вы с Чжуо… вы двое…
Они были достаточно близки, поэтому Лу Цзицюй прижала палец к микрофону и прошептала:
— Мы с ней просто однокурсницы, да и то с небольшими трениями.
А Хун ожидал, что она расскажет больше о Чжуо Юйсинь, но Лу Цзицюй ограничилась этой фразой. Вспомнив их совместную работу над сценарием, он понял: Чжуо наговорила тогда столько всего — правда ли, вымысел ли — что большая часть сводилась к сплетням о Лу Цзицюй.
Ясно одно: с Чжуо Юйсинь лучше не водиться. Даже если всё, что она говорит, — правда, она всё равно болтушка и ненадёжный человек.
По дороге обратно в апартаменты Лу Ихэнг нарочно избегал темы Чжуо Юйсинь и заговорил об уходе Линь Яна из кинематографа.
— Кажется, прошло уже два-три года, — Лу Цзицюй загнула пальцы, считая.
В тот год, когда Линь Ян объявил о своём уходе, она уже дебютировала.
Лу Ихэнг, держа руль, кивнул:
— Примерно так. Тогда Сяobao как раз исполнился год.
Затем он рассказал причину ухода Линь Яна.
Оказывается, в тот год Линь Ян находился на пике своей карьеры. Его решение шокировало не только друзей в индустрии, но и поклонников по всему миру.
Тем не менее, в личной жизни у него тоже всё складывалось отлично. Но именно из-за этого он полностью погрузился в работу и не осознавал по-настоящему, что стал отцом.
После рождения Сяobao ребёнок был слабым здоровьем и постоянно нуждался в больнице. Ли Ли не справлялась одна. А Линь Ян всё это время снимался на площадке и почти не видел сына. За целый год он повидал малыша меньше десяти раз.
— Линь Ян закончил все контракты и ушёл из профессии, — продолжал Лу Ихэнг, увеличивая мощность обогревателя в салоне. — Сначала он говорил, что вернётся, когда Сяobao пойдёт в детский сад. Но сейчас, судя по всему, у него намечается открытие нескольких филиалов, так что съёмки в ближайшее время точно не предвидятся.
Лу Цзицюй молча слушала, невольно испытывая уважение к решительности Линь Яна. В их кругу мало кто ради семьи готов отказаться от карьеры, особенно в такой момент триумфа.
На её месте, возможно, она поступила бы так же.
Они припарковались у подъезда, вернули ключи режиссёру и поднялись в квартиру.
— Отдохните немного, позже проведём вечернее интервью перед сном, — сказала Лю Тун и вместе с оператором направилась в комнату 902.
Лу Цзицюй зашла в спальню, сняла одежду, пропахшую запахом жареной рыбы, и надела мягкое домашнее платье. Затем она дособрала чемодан, сложила грязное бельё в корзину и собиралась через минуту отправить его в стирку.
Едва она освободила чемодан, как внизу раздался настойчивый звонок в дверь, а затем голос Лю Тун.
«Разве не позже будет интервью? Ещё даже девяти нет», — подумала Лу Цзицюй.
С недоумением она выглянула из спальни вниз по лестнице.
Лю Тун стояла с рабочим планшетом в руках и что-то серьёзно говорила. Выражение её лица было напряжённым.
Лу Цзицюй почувствовала: случилось что-то неладное.
Она быстро сошла по лестнице и тихо спросила:
— Что случилось?
Лю Тун подняла глаза, не зная, как начать.
Лу Цзицюй подошла ближе и увидела на экране планшета главную страницу Weibo с заголовком: «Лу Ихэнг и Чжуо Юйсинь».
Брови её невольно нахмурились. Она взяла планшет и с замешательством спросила:
— Что это значит?
Лю Тун открыла первую попавшуюся запись в топе. Это был пост известного папарацци.
«Шоу — лишь спектакль. Настоящая девушка актёра — вот она».
На журнальном столике лежали только что снятые микрофоны. Все камеры наблюдения в апартаментах были временно отключены.
Лю Тун сидела на одноместном диване, лицо её по-прежнему оставалось напряжённым.
— Этот Е Йун год назад был уволен из журнала «Синси». У него нет никаких принципов. Он постоянно караулит знаменитостей и любит выдумывать истории по фотографиям.
Лу Цзицюй тоже знала этого Е Йуна. Почти каждый громкий слух за последний год исходил от него. Будь то мирный развод пары актёров или обычная медицинская проверка актрисы — он всегда умудрялся исказить правду несколькими фото и текстом.
Она внимательно перечитала пост.
Всего было девять фотографий. Первые три показывали, как Лу Ихэнг идёт к кассе, расплачивается и расписывается. Из-за расстояния и тусклого освещения в кафе снимки получились нечёткими.
Следующие две — Чжуо Юйсинь рядом с кассой, будто бы весело болтающая с Лу Ихэнгом. Однако так как он стоял спиной к камере, невозможно было определить его эмоции.
На следующем снимке они остановились в коридоре. Лицо Лу Ихэнга явно выражало раздражение и даже гнев. Е Йун специально обвёл это место красным и подписал: «Предположительно, ссора. Глаза Чжуо покраснели».
Лу Цзицюй пристально всмотрелась в фото: действительно, глаза Чжуо казались влажными.
Последняя фотография запечатлела, как Чжуо Юйсинь, заметив оператора, попыталась закрыться от объектива, но тот всё же успел сделать кадр, где в уголке её глаза блестела слеза.
«Сегодня в восемь часов вечера случайно встретил актёра Лу Ихэнга и „национальную сестрёнку“ Чжуо Юйсинь. Стал свидетелем их ссоры. Когда спросил, снимают ли они шоу или фильм, Чжуо ответила: „Это просто встреча друзей“. На вопрос, как проходят съёмки реалити-шоу, Чжуо с заплаканными глазами уклонилась от ответа».
В завершение репортёр спросил, ругаются ли они. Чжуо ответила: «Пожалуйста, оставьте нам немного личного пространства».
Но настоящий взрыв вызвал последний абзац статьи Е Йуна:
«Как стало известно, шоу „Встреча с идеалом“ всё ещё в процессе съёмок. Тем не менее, актёр Лу Ихэнг лично привёл Чжуо в ресторан своего друга Линь Яна. Сначала они весело общались, а потом внезапно поругались. Их поведение больше похоже на отношения пары. Подтверждается ли теперь их роман? Если у актёра уже есть девушка, зачем ему участвовать в романтическом реалити? Какой сценарий придумает продюсерская группа?»
Лу Цзицюй прочитала весь текст и почувствовала, как в груди сжалось. Ей очень хотелось спросить автора: «Разве вам не надоело выдумывать по картинкам?»
Она положила планшет на стол и сделала глубокий вдох. Ей даже страшно стало открывать комментарии — не хотелось видеть, как фанаты и пользователи сети выбирают стороны и обсуждают их.
Лю Тун вздохнула и кратко описала текущую ситуацию:
— Комментарии разделились примерно поровну. Одни верят, что между Лу Ихэнгом и Чжуо Юйсинь нет ничего, кроме дружбы. Другие уверены, что всё шоу — фикция, а некоторые пишут ещё хуже.
— Этот тренд взлетел слишком быстро. Пока лучший выход — чтобы Чжуо Юйсинь сама дала пояснения.
Лю Тун замолчала на полуслове и, сжав губы, добавила:
— Но её менеджер сказал, что не в курсе, а когда мы позвонили снова — телефон оказался выключен.
Не нужно было гадать: студия Чжуо, скорее всего, радуется халявному пиару. Им выгодно, чтобы слухи не опровергали как можно дольше.
Лу Ихэнг посмотрел на планшет и тихо спросил:
— И что вы собираетесь делать?
Лю Тун спрятала планшет и опустила голову. Съёмочной группе тоже не помешал бы такой ажиотаж. В конце концов, рано или поздно всё прояснится, а пока хайп приносит больше пользы, чем вреда.
Лу Ихэнг сложил руки и прищурился:
— Конечно, съёмочная группа вправе не реагировать. Но что буду делать я лично — надеюсь, вы не станете мне мешать.
Это было чёткое предупреждение.
С точки зрения Лю Тун, если Лу Ихэнг сам выступит с опровержением — это будет лучшим решением. Хотя и рискованным.
Лю Тун ушла на экстренное совещание с главным режиссёром, и в квартире остались только Лу Цзицюй и Лу Ихэнг.
Лу Цзицюй наконец осознала: перемена настроения после оплаты счёта была связана с Чжуо Юйсинь.
Внезапно в кармане зазвонил телефон.
Она очнулась, достала аппарат и увидела, что звонит Ло Мин.
Мельком взглянув на Лу Ихэнга, она встала и направилась на кухню.
— Миньцзе.
— Я только что увидела тренд. Что происходит? — Ло Мин, как всегда, сразу переходила к делу.
Лу Цзицюй открыла рот, но не знала, с чего начать. После паузы она сказала:
— Съёмочная группа пригласила Янь Кэ и Чжуо Юйсинь в качестве гостей. Сегодня весь день велись съёмки, а потом он пошёл оплатить счёт…
— Это я знаю, — перебила её Ло Мин.
— Я уже связалась и с продюсером шоу, и с Пань Мао. Пока не будем ничего комментировать — посмотрим, как они сами разберутся.
Лу Цзицюй невольно облегчённо выдохнула и кивнула:
— Хорошо.
— Я звоню тебе, потому что слышала, у вас с ним появились новые подвижки, — мягко спросила Ло Мин, будто уже знала ответ.
Лу Цзицюй на секунду замерла, переложила телефон в другую руку и неопределённо пробормотала:
— М-м.
Ло Мин услышала и не стала допытываться. Вместо этого она перевела разговор на Лу Цзицюй:
— Он сейчас рядом с тобой?
— Да, в гостиной.
— Наверное, сейчас разговаривает с Пань Мао, — предположила Ло Мин и вернулась к главному: — Как и в прошлый раз, напоминаю: компания никогда не навязывала тебе образ. Ты можешь влюбляться, когда захочешь, но должна отвечать за себя.
Лу Цзицюй оперлась на столешницу и внимательно слушала.
— Какие у него с Чжуо Юйсинь отношения? — неожиданно спросила Ло Мин.
Не услышав немедленного уверенного ответа, Ло Мин решила, что стоит напомнить ей:
— Я знаю, ты наивна в любви и склонна быть пассивной. Помимо роли твоего агента, я не хочу, чтобы ты пошла по неверному пути или пострадала.
— Возможно, тебе стоит прямо спросить его: что произошло на тех фотографиях? Если ты не хочешь судить о людях по картинкам.
Ло Мин редко давала такие советы, но Лу Цзицюй поняла её.
— Миньцзе, я думаю… — Лу Цзицюй невольно захотела за него заступиться.
— Я понимаю, ты веришь, что между ним и Чжуо нет ничего. Но можешь ли ты сказать, что доверяешь ему на сто процентов? — без обиняков спросила Ло Мин.
Лу Цзицюй прикусила губу. Если бы она действительно доверяла ему полностью, не чувствовала бы такой боли и беспомощности, глядя на эти выдумки.
— Если ты спросишь его, а он честно всё расскажет — даже если проблема не решится сегодня, ты хотя бы спокойно уснёшь. А завтра проснёшься без тревог и сомнений.
С этими словами Ло Мин положила трубку.
Она знала: Лу Цзицюй услышала.
После разговора Лу Цзицюй ещё немного постояла на кухне в одиночестве.
Вернувшись в гостиную, она увидела, что он стоит у панорамного окна и разговаривает по телефону. Она не подошла, а села на высокий стул у барной стойки.
Открыв Weibo, она не осмелилась снова кликнуть на тренд, а вместо этого зашла на свою страницу. Обнаружила, что количество комментариев под последним постом взлетело до пятидесяти тысяч.
А ведь тот пост — совместное селфи для продвижения шоу — был сделан ещё десять дней назад.
В топе комментариев преобладали поклонники пары.
Пользователь A: «Я фанатка Лу Ихэнга уже семь лет. Раньше он с Чжуо снимался всего в двух проектах, в жизни они никогда не общались, даже не подписаны друг на друга в Weibo. Цзицюй, не верь этим слухам!»
Пользователь B: «Сейчас любую рекламу придумают. Пусть всякие сомнительные личности отстанут и не мешают нашим влюбляться! Цзицюй, держись!»
Пользователь C: «Смотрела шоу и стала вашей фанаткой. Сегодня Цзицюй наконец проявила инициативу! Надеюсь, тебя не смутит эта Чжуо. Ждём ваших фото влюблённых!»
Пользователь D: «Просим съёмочную группу дать официальный комментарий! Просим Чжуо Юйсинь взять на себя ответственность за свои слова! И пусть этот бездарный папарацци исчезнет!»
Многие фанаты Лу Ихэнга пришли на её страницу, чтобы поддержать, объяснить ситуацию или просто приободрить. Пролистав несколько страниц, Лу Цзицюй почувствовала, как её подавленное настроение немного улучшилось.
Только она положила телефон, как на плечо легла чья-то рука.
Она подняла глаза. Не успев ничего сказать, услышала:
— Ты не хочешь меня ни о чём спросить?
Лу Цзицюй замерла, невольно отвела взгляд и тихо ответила:
— Я жду, пока ты сам скажешь… Ведь ты и так знаешь, что я хочу спросить.
http://bllate.org/book/12045/1077620
Готово:
