Ещё в студенческие годы Лу Цзицюй слышала в университете эту «легенду».
Но она схватила его за руку чисто рефлекторно — просто ей стало немного не по себе при мысли остаться с Лу Ихэном наедине в маленькой комнате.
К счастью, Лу Ихэн не стал настаивать и повёл её в противоположную сторону. На третьем этаже находился крупный сетевой супермаркет, где можно было купить всё необходимое за один заход.
Они не стали пользоваться лифтом: во-первых, замкнутое пространство было не лучшим выбором; во-вторых, за ними следовало немало сотрудников съёмочной группы, и их присутствие в кабине помешало бы другим покупателям.
Поднимаясь по эскалатору с первого этажа, они заметили двух девушек, стоявших на несколько ступеней выше. Те то и дело оборачивались и смотрели на них.
Наконец коротко стриженная девушка не выдержала и тихо произнесла:
— Господин Хэн, я ваша поклонница! Не могли бы вы дать автограф?
Как только она это сказала, вторая — в очках — тоже достала блокнот.
— Цзицюй, я тоже твоя фанатка… Можно мне автограф?
Лу Цзицюй на мгновение опешила: какое совпадение — встретить поклонниц каждого из них!
Лу Ихэн указал наверх:
— Давайте подпишем наверху.
Девушки не стали шуметь и терпеливо заждались, держа свои блокнотики наготове.
Как только эскалатор остановился, Лу Ихэн взял у них оба блокнота и один передал Лу Цзицюй.
После того как они расписались, очкастая девушка, прижимая блокнот к груди, с любопытством спросила:
— Вы что, снимаете программу?
Лу Цзицюй машинально кивнула:
— Да.
Коротко стриженная переводила взгляд с одного на другого, будто пытаясь угадать, какие между ними отношения.
Лу Ихэн взял её за руку и сам представил:
— Это моя девушка.
Неожиданное «представление» Лу Ихэна застало Лу Цзицюй врасплох.
— Э-э… мы же… — попыталась она что-то объяснить.
Он не дал ей договорить, наклонив голову и глядя прямо в глаза:
— Разве нет?
При этом он чуть выше поднял их переплетённые ладони, словно напоминая: «Вот доказательство — ты хочешь это отрицать?»
Лу Цзицюй встретилась с ним взглядом, моргнула пару раз и так и не смогла ничего сказать.
Актёрское мастерство актёра с мировым именем — не шутки. Она чуть не поверила ему сама.
Стоявшие рядом девушки переглянулись и дружно заверили:
— Всё в порядке, мы поняли! Мы всё поняли!
И, показав на их сцепленные руки, сделали знак «окей».
Глядя им вслед, Лу Цзицюй невольно приподняла уголки губ. Уж точно ли они поняли…
Лу Ихэн повёл её в большой продуктовый магазин. Заметив, что она всё ещё смущена случившимся, он пояснил:
— Эти тридцать дней мы пара «влюблённых». Если ты сама в это не веришь, как зрители поверят, что всё выглядит естественно и правдоподобно?
Он подкатил тележку, внимательно наблюдая за её выражением лица, и продолжил:
— К тому же программа ведь моделирует жизнь влюблённой пары. Пока даже эфир не начнётся, сразу говорить фанатам, что всё понарошку, нехорошо, согласись?
Под его «терапией» Лу Цзицюй начала считать его слова вполне разумными.
Увидев, что она больше не напрягается, Лу Ихэн подошёл к прилавку с продуктами и принялся выбирать ингредиенты, при этом уголки его губ были приподняты в довольной улыбке — но только она этого не видела.
Ведь съёмки велись в общественном месте, да и популярность обоих была высока, поэтому задерживаться надолго не стоило. Они быстро закупили всё необходимое для вечернего ужина.
Второй задачей было выбрать предметы для дома, которые добавят уюта и радости.
Режиссёр намекнул, что Вэнь Ии с Фань Шо купили очень романтичный подсвечник.
Услышав это, Лу Цзицюй недовольно скривилась: свечи на ужин? Звучит чересчур приторно.
— Давай не будем покупать это? Как-то странно, — прошептала она, приблизившись к нему, боясь, что он тоже захочет романтический ужин при свечах.
Лу Ихэн тихо рассмеялся, ничего не ответив, и направился прямо в отдел электроники.
Они остановились у витрины с новейшей моделью моментальной камеры.
— А это не слишком экстравагантно? — спросил он.
Лу Цзицюй удивилась: так вот он до сих пор помнит ту «легенду»?
— Конечно, нет, — ответила она, склонившись над стеклянной витриной. — Давай возьмём именно её?
В итоге они купили моментальную камеру и дополнительно запаслись большим количеством фотобумаги. Значит, эта задача была выполнена наполовину.
***
Вернувшись в квартиру 901, они увидели, что уже половина шестого вечера.
В семь часов все собирались вместе на ужин, так что на приготовление двух блюд у них оставалось полтора часа — более чем достаточно.
Лу Цзицюй, хоть и не умела готовить, отлично справлялась с ролью помощницы: например, обрывала листья сельдерея…
— Цзицюй, сельдерея почти не осталось, — напомнил Лу Ихэн.
Она посмотрела на полуразорванную веточку в руках и решила: лучше не мучить бедный овощ дальше — займусь картошкой.
Взяв овощечистку, она только собралась начать, как Лу Ихэн снова подошёл и предупредил:
— Осторожнее, не порежься.
— Угу! — уверенно отозвалась она.
Но прошло не больше трёх секунд — и она уже вскрикнула от неожиданности.
Лу Ихэн тут же вернулся и обеспокоенно спросил:
— Всё в порядке?
— Да-да, чуть-чуть… — смутилась она, стараясь взять картофелину поудобнее.
Лу Ихэн просто забрал у неё и овощечистку, и картошку:
— Да, чуть-чуть! Чуть не порезалась.
Лу Цзицюй решила, что просто соскользнула рука — это не значит, что она не справится!
— Дай мне самой! Если медленно, то точно не порежусь, — сказала она, протягивая руку за картофелиной. Ей нужно было доказать, что она может быть ему полезной.
Лу Ихэн нарочно поднял картофель над головой. Увидев её растерянное лицо, когда она пыталась дотянуться, он не удержался от смеха:
— Будь умницей, пусть этим займусь я. Это ведь «техническая специальность», тебе не подходит.
Лу Цзицюй опустила руки и потрогала кончик носа. Спор из-за одной картофелины — глупо же!
— Тогда я…
Он, будто предвидя её упрямство, мягко сказал:
— Просто стой здесь. Со мной.
Лу Цзицюй приоткрыла рот, но потом махнула рукой: похоже, она действительно только мешает.
Так она послушно осталась рядом с ним, шаг за шагом следуя за каждым его движением.
Он ловко почистил картошку, затем поставил варить говяжью грудинку, добавив множество пряностей, названий которых она не знала.
Пока мясо томилось, Лу Ихэн занялся свежими креветками. Лу Цзицюй с восхищением наблюдала, как он аккуратно вставляет зубочистку в спинку креветки и одним движением вытягивает кишку целиком.
— Как же ты ловко! — вырвалось у неё. Наконец она не выдержала и спросила: — Господин Лу, вы научились готовить на съёмках «Вкуса и пути»?
Этот сериал она пересматривала раз по три-четыре. Вспомнив, что режиссёр однажды упомянул, какой он отличный повар среди участников шоу, Лу Цзицюй сразу вспомнила ту картину.
Лу Ихэн играл владельца и шефа небольшого семейного ресторана. Тогда она училась на третьем курсе и после этого сериала полностью пересмотрела своё представление о «кулинарных мужчинах».
Лу Ихэн кивнул, подтверждая её догадку, но, не услышав продолжения, поднял глаза и увидел, что она смотрит на него, словно застыв.
Он вымыл руки и подошёл ближе:
— О чём задумалась?
— А? — очнулась она, испугавшись от внезапной близости. — Я… я думаю о тебе…
Лу Ихэн на миг замер, а потом улыбнулся.
— Нет, я имею в виду… тот фильм, господин Лу… — запинаясь, проговорила она, чувствуя, как голос становится всё тише.
Лу Ихэн взял с противня только что запечённый орешек кешью и, будто бы совершенно естественно, поднёс его к её губам.
Лу Цзицюй машинально открыла рот. Её зубы случайно коснулись его пальцев, и от этого ощущения она инстинктивно отпрянула.
— …Я принесла бутылку красного! Сейчас сбегаю за ней наверх! — выпалила она и, будто убегая, бросилась вверх по лестнице.
Лу Ихэн остался на кухне и тихо улыбнулся про себя: хватит ли этих тридцати дней…
В помещении наблюдения Лю Тун, женщина с опытом, не переставала твердить:
— Я же говорила! При таком статусе Хэн-гэ зачем вообще участвовать в нашей программе? Вот теперь всё ясно!
А Хун смотрел на неё с недоумением:
— Тон-цзе, о чём вы?
Лю Тун взглянула на холостяка А Хуна и покачала головой:
— Тебе, милый, лучше не понимать.
Если бы А Хун понял, этот «собачий корм» лёг бы у него в желудке вдвойне тяжелее.
***
Поместив готовые блюда в термоконтейнеры, они вовремя прибыли в корпус 1.
Прямо у входа столкнулись с Вэнь Ии и Фань Шо. Лу Цзицюй и без того мало разговаривала, а с появлением Вэнь Ии и вовсе замолчала. Но Фань Шо, напротив, любил заводить компанию и, едва войдя, сразу спросил, что они приготовили.
Блюда выставили на стол. Из всех угощений только те, что приготовили Вэнь Ии с Фань Шо, оказались острыми.
Каша от преподавательницы И Мэй всё ещё томилась в глиняном горшочке, а Сюэ Фэн сделал свой фирменный «тушёный свиной окорок с солёной капустой» — такой аппетитный, что всех разморило от запаха.
Лу Ихэн тоже выбрал универсальные блюда — креветки и тушёную говяжью грудинку. Только Вэнь Ии с Фань Шо приготовили острую воду с мясом и жареную капусту с перцем чили.
Даже просто подойдя поближе, И Мэй чихнула три раза подряд — настолько насыщен был аромат перца.
Лу Цзицюй тут же протянула ей салфетку. Вэнь Ии недовольно скривилась.
Фань Шо, чувствуя неловкость, немного отодвинул острые блюда в сторону.
Сюэ Фэн сгладил ситуацию:
— Мы с И Мэй не переносим острое, а она даже от запаха страдает.
Он добродушно рассмеялся, и напряжение в воздухе немного спало.
Когда кашу подали на стол, все расселись по местам. Операторы выстроились в ряд — за каждым участником следили минимум два человека.
Красное вино, которое принесла Лу Цзицюй, уже настоялось. Она встала и разлила его всем присутствующим, после чего снова села.
Сюэ Фэн, любитель хорошего вина, лишь по запаху оценил качество:
— Цзицюй, отличное вино!
Лу Цзицюй иногда позволяла себе бокал по особому случаю, но разбираться в винах не умела.
Это вино подарила ей подруга Цинь Цзинь на двадцать третий день рождения. Цинь Цзинь отлично разбиралась в винах и даже умела их смешивать. Зная, что Лу Цзицюй не переносит крепкий алкоголь, каждый год она тщательно подбирала для неё хорошее красное вино.
Цинь Цзинь даже шутила, что когда-нибудь закопает для неё особое вино «Железная подруга» и выкопает в день её свадьбы, чтобы подарить.
Так начался первый совместный ужин.
Под многочисленными объективами камер Вэнь Ии сегодня была необычайно общительна и даже через весь стол стала накладывать еду Лу Цзицюй — правда, исключительно острую.
Лу Цзицюй поблагодарила, но есть не стала. Вэнь Ии обиделась.
— Цзицюй, разве наше угощение невкусное? Ты совсем не ценишь нас, — сказала она с лёгкой улыбкой, но Лу Цзицюй прекрасно поняла: Вэнь Ии злится.
Лу Цзицюй ещё не успела ответить, как кусочек мяса из её тарелки исчез — Лу Ихэн переложил его себе.
— Цзицюй послезавтра записывает песню. Сейчас ей нельзя острое, — произнёс он холодно, даже не взглянув на Вэнь Ии.
Лу Цзицюй удивлённо посмотрела на него. Откуда он знает, что она будет записывать песню?
Лу Ихэн спокойно съел кусочек и обратился к Фань Шо:
— Часто слышал от режиссёра Ван, что вы великолепно готовите сычуаньскую кухню. Сегодня убедился — действительно вкусно.
Этими словами он чётко дал понять: он хвалит блюдо Фань Шо, а не Вэнь Ии.
Фань Шо, человек сообразительный, тут же поднял бокал и перевёл разговор в другое русло.
По мере того как ужин подходил к концу, все стали более раскованными.
И Мэй вытерла уголки рта салфеткой и с улыбкой спросила Вэнь Ии:
— Малышка Вэнь, вы сейчас снимаетесь?
Вэнь Ии оживилась и, пользуясь моментом, не преминула рассказать о своих планах:
— Преподаватель И Мэй, съёмки моего нового проекта начнутся на следующей неделе. Это молодёжная дорама…
Она с воодушевлением рассказывала о своей очередной роли второго плана. Лу Цзицюй стало скучно, и она допила остатки вина.
Вэнь Ии уже двадцать семь, но её агентство по-прежнему позиционирует как «милую и юную» звезду молодёжных сериалов. В интернете это регулярно становилось поводом для насмешек.
Внезапно Лу Цзицюй осознала: получается, у Вэнь Ии с Фань Шо «роман с разницей в возрасте» — целых три года!
А как же она с Лу Ихэном…
Пока она об этом размышляла, на щеку легло тёплое прикосновение. Она растерянно посмотрела на него:
— А? Что случилось?
Видимо, вино уже подействовало — она даже не подумала отстраниться.
— Пора домой.
http://bllate.org/book/12045/1077584
Готово:
