Женщина не осмеливалась сказать ему «не смотри» — боялась разжечь любопытство и тем самым заставить его всё-таки вернуться и просмотреть запись. Она лишь осторожно взглянула на него:
— Ой, я уж думала… Ладно, вечером зайду к тебе домой за ноутбуком и заодно заберу эту штуку. Всё равно нам предстоит сыграть спектакль перед твоим дедушкой, так ведь? Без проблем.
Она всегда прятала вещи подальше. Теперь же, чтобы отвлечь внимание, перевела взгляд в сторону.
Мужчина не стал её разоблачать, взял маленькую коробочку и слегка потряс её:
— Если уж играть спектакль, то по-настоящему. Где вторая запонка?
Сюй Жуйин продолжила уводить разговор в сторону:
— Дорогой подарок — дорогому другу… Нет, подожди! Это ведь просто обычная запонка. Ты наверняка открыл коробку, взглянул и сразу понял, что эта штука — не для тебя. Лучше верни мне!
Она натянуто рассмеялась, приподняла бровь и потянулась за коробочкой, но он резко отвёл руку.
На столе лежал клубничный десерт, из которого уже выковыряли несколько неровных ямок. Янь Жунхэ бросил на него мимолётный взгляд, а женщина уже вскочила на ноги:
— Ладно, если тебе так нравится одна запонка — дарю! На сегодня хватит. Пойдём, пора забирать ноутбук и эту… штуку.
Её пышное платье делало её похожей на настоящую аристократку — особенно подходило для свидания.
Мужчина окинул её взглядом с головы до ног и тоже поднялся:
— В шесть тридцать вечера. Будь точно в старом особняке семьи Янь.
После чего они разошлись.
Жуйин мчалась домой на предельной скорости. Едва переступив порог, она попала прямо в эпицентр семейной бури: Сюй Чанцин, как обычно, орал на Чэнь Сычэнь. Он обвинял её в том, что растил двадцать лет, а вырастил «белого ворона», и в ярости разбил кучу вещей. Весь дом — сверху донизу — был завален осколками стекла. Чэнь Шуфан стояла в сторонке, съёжившись, не решаясь пошевелиться.
Чэнь Сычэнь, разумеется, дома не было — именно это и выводило его из себя.
Жуйин ступила на осколки, даже некуда было поставить ногу. Чэнь Шуфан поспешила принести ей тапочки из прихожего шкафа и поддержала под локоть. Увидев дочь, отец-мерзавец повернулся и плюхнулся на диван, всё ещё дыша злобой.
На дочь он никогда не сердился, и Жуйин этого не боялась.
Чэнь Шуфан спряталась за спиной девушки и прошептала:
— Твой папа в бешенстве. После того как ты ушла, Чэнь Сычэнь тоже ушла и до сих пор не вернулась. Завтра же уезжает, а он хотел собрать всех на прощальный ужин. Позвонил этому негоднику — а тот сказал, что не придёт, готовить не надо… Вот папа и начал крушить всё подряд…
Жуйин успокаивающе похлопала её по руке:
— Тётя, позовите кого-нибудь, пусть уберутся. Я сама поговорю с ним.
Осколков было слишком много. Чэнь Шуфан велела быть осторожной и ушла звонить.
Сюй Чанцин закурил сигарету и зажал её между пальцами. Жуйин решительно подошла, вырвала сигарету и потушила в пепельнице, не дав ему опомниться, после чего уселась рядом:
— Милый папочка, те вещи, что ты разбил, ведь тоже стоили денег? Как же ты расточителен! А?
Мужчина потер висок, явно мучаясь от головной боли:
— Жуйин… Иди наверх. Пусть твоя тётя всё уберёт. Завтра Чэнь Сычэнь уезжает в Канаду. Хоть бы сегодня посидели все вместе за ужином.
Его голос прозвучал хрипло, лицо выражало невыразимую усталость.
Жуйин кивнула и прижалась к его плечу:
— Не хочу. Останусь с папочкой. Я знаю, ты расстроился. Упрямый папочка.
Отец-мерзавец фыркнул и щёлкнул её по носу:
— Только ты всё понимаешь. Иди наверх. Папе нужно покурить.
Она хитро улыбнулась, выхватила у него пачку сигарет и вскочила на ноги:
— Курение вредит здоровью! Больше не куришь! Чэнь Сычэнь уже не ребёнок — двадцать с лишним лет! Тебе пора и самому взять себя в руки. Я пойду вздремну, а ты пока поразмысли над своим поведением!
— Негодница! — проворчал он ей вслед.
Но Жуйин уже скрылась за дверью:
— Ты плохой папа, значит, я плохая дочка!
Какой же всё-таки ребёнок… Хотя ей уже далеко не детский возраст. Мужчина улыбнулся ей вслед с нежностью. Чэнь Шуфан тем временем позвала уборщиков, но всё ещё стояла у дивана, растерянная.
Сюй Чанцин заметил это и нахмурился:
— Чего уставилась? Иди занимайся своими делами!
Она не подняла глаз:
— А… а ужин-то… готовить?
Он снова разозлился и отвернулся:
— Готовить!
Жуйин тем временем перерыла весь дом в поисках одной вещи. Два года назад на её день рождения снимали видео. Янь Жунхэ всегда был её слабым местом. При мысли об этом она вдруг поняла: если бы у него была та запись, он давно бы её уничтожил.
В ту ночь у неё был высокий жар, но она всё равно пила, причём так сильно, что потеряла память. Воспоминания тех дней до сих пор были смутными. После переезда она переживала депрессию и никогда не решалась касаться этой темы. Но сейчас вдруг захотелось проверить.
Все вещи, подаренные отцом, хранились в кладовой. К сожалению, сколько ни искала — ничего не нашла. Когда она вышла из кладовой, уже было за два часа дня. Внизу всё убрали. Жуйин приняла душ, немного почитала и, лёжа на кровати, незаметно уснула.
Время летело быстро. Когда раздался звонок от Жунхэ, уже стемнело. Она сонно пробормотала «ага», но он чётко произнёс её имя и напомнил, что пора — он ждёт у её дома.
Жуйин открыла глаза — уже пять сорок пять! Она вскочила и начала судорожно одеваться.
Внизу всё было убрано. На обеденном столе стояли бокалы с красным вином и несколько холодных закусок. Сюй Чанцин сидел на диване с газетой, лицо его было суровым. Она спустилась и окликнула его — он не услышал.
Чэнь Шуфан, на удивление, была одета нарядно и меряла шагами гостиную с телефоном в руках. Увидев Жуйин, она тут же подбежала:
— Жуйин, позвони, пожалуйста, Чэнь Сычэнь! Я звонила — не берёт. Боюсь сказать об этом твоему отцу.
Та кивнула и набрала номер. Телефон оказался выключен.
Не получилось дозвониться. Жуйин велела подождать и попробовать позже.
Подойдя к прихожему шкафу за ключами от машины, она услышала:
— Жуйин, куда собралась?
Отец только сейчас заметил её. Она взяла сумочку и весело улыбнулась:
— У меня дела.
Он нахмурился, но на дочь не мог сердиться:
— Чэнь Сычэнь скоро вернётся. Почему бы не поужинать всем вместе, а потом уже уходить?
Она уже надевала туфли:
— У него прощальная вечеринка с друзьями. Боюсь, он надолго задержится. Подожди меня — я вернусь и обязательно поужинаю с тобой. Пока-пока!
И, захлопнув за собой дверь, она умчалась.
Машина стояла прямо у ворот. Жуйин постучала в окно.
Дверь открылась изнутри, и она села. Машинально взглянув на часы — уже полседьмого — она краем глаза оценила выражение лица мужчины. К её удивлению, он не выглядел раздражённым. Раньше Янь Жунхэ всегда строго следил за пунктуальностью и терпеть не мог опозданий.
Водитель Сяо Чжань спросил, ехать ли в старый особняк семьи Янь, и получил краткое «да».
Мужчина углубился в документы. Жуйин, не интересуясь этим, снова стала звонить Чэнь Сычэнь — безрезультатно. Наверное, та просто веселится с друзьями. Когда вернётся — отец снова взорвётся.
Мужчина краем глаза заметил её действия и спросил:
— Что случилось?
Она тут же насторожилась, но лишь улыбнулась:
— Ничего.
Они заехали к нему домой, забрали ноутбук и видеокассету, после чего распрощались. По дороге в старый особняк семьи Янь Жуйин продолжала звонить — телефон всё ещё был выключен. В семь часов они уже были на месте.
У ворот их встретил слуга. Жуйин последовала за Жунхэ внутрь. Дедушка Янь действительно был дома — в очках для чтения он просматривал газету. Они подошли и вежливо поздоровались.
Старик поднял глаза и обрадовался:
— Жуйин пришла! Садись, садись!
Она послушно уселась, а Жунхэ занял место рядом.
Прислуга подала чай. Дедушка Янь отложил газету и улыбнулся:
— Слышал, экономика сейчас не лучшая. Как дела у компании твоего отца?
Откуда вдруг такой вопрос о фирме отца-мерзавца? Жуйин приподняла бровь:
— Дедушка Янь, вы же знаете — я ещё не работаю в компании и ничего не знаю о её делах. Но «Хунда Хунъюнь» всегда работала стабильно. Папа даже недавно говорил, что хочет устроить мне путешествие — он же обожает колесить по свету.
Старик кивнул:
— Хорошо, хорошо. Сейчас кризис, и первыми страдают девелоперы!
Когда она приехала, тревоги не было и в помине. Но теперь, сидя в доме семьи Янь, Жуйин почему-то почувствовала беспокойство.
В комнате было жарко. Она мечтала поскорее уйти отсюда — сидеть здесь было невыносимо.
Заметив её состояние, дедушка Янь тут же сменил тему:
— А вот когда Жунхэ сказал, что вы встречаетесь, я очень удивился! Ведь совсем недавно ты говорила, что у тебя есть парень? Жуйин, ты нехорошо поступила — обманула дедушку!
Она улыбнулась. Жунхэ вдруг сжал её руку, опередив ответ:
— Простите, дедушка. Мы просто поссорились на пару дней.
И, переплетя с ней пальцы, добавил:
— Прости меня.
Его длинные пальцы слегка сжали её ладонь, а большой палец нежно провёл по тыльной стороне — совсем как настоящие влюблённые.
Жуйин чуть не вырвала руку, но он держал крепко.
Она повернулась к нему. Их взгляды встретились — в его глазах стояла тьма.
Она улыбнулась и слегка поцарапала ему ладонь ногтем. Только тогда он отпустил.
Дедушка Янь явно был в восторге:
— Вы, молодые, такие шалуны! Ещё на банкете я говорил твоему отцу: посмотрите на Жуйин и Жунхэ — настоящая пара! Дедушка за вас! Хорошо ладьте!
Она неопределённо кивнула, позволяя ему думать, что угодно.
Через некоторое время дедушке пора было подниматься наверх на укол. Он отпустил их, и Жуйин, обеспокоенная домашними делами, попросила Жунхэ отдать ноутбук и кассету — ей пора было уезжать.
Комната Жунхэ находилась на втором этаже, в самом западном крыле. Она шла за ним следом — давно уже не ходила так близко позади него, и это казалось непривычным. Он был намного выше, и она видела лишь его белую рубашку — любимого цвета.
Комната была погружена во тьму. Жуйин не заметила этого и врезалась ему в спину. Он обернулся, подхватил её и включил свет.
Она инстинктивно зажмурилась, а он ввёл её внутрь.
«Изверг этот Янь Жунхэ!» — подумала она, оглядываясь. Вся комната была выдержана в белом. Чёрный ноутбук лежал на письменном столе. Она сразу направилась к нему. Жунхэ тем временем сел на край кровати и молча наблюдал за ней.
Она взяла ноутбук:
— А сумка? И кассета?
Он встал, опустив глаза:
— Это твоя собственная работа? Я никогда не видел столь нелогичной курсовой.
Женщина замерла:
— Ты читал?
Он засунул руки в карманы и прислонился к стене:
— На столе лежат материалы. Перепечатай заново.
Тон его голоса был суров. Жунхэ долгое время занимался с ней, и в учёбе он признавал только чёткие стандарты — либо правильно, либо нет, без оправданий.
Услышав этот почти раздражённый, «железный» тон, она растерялась.
Он быстро подошёл к ней, включил ноутбук и, наклонившись, положил рядом подготовленные материалы.
Жуйин он мягко усадил на стул:
— Вот здесь, здесь и здесь. Написала «краткий анализ» — и правда ограничилась поверхностным. Добавь основные тезисы. Считай это моей благодарностью тебе.
Она поспешно записала замечания и уже стучала по клавишам со скоростью, достойной профессионала…
Он не мешал ей, взял книгу и устроился в стороне. Жуйин печатала так быстро, что, лишь закончив почти всю работу, осознала, чем занята.
Оглянувшись, она увидела, что мужчина лежит в кресле-лежаке и, кажется, спит.
Его рука свисала с подлокотника, дыхание было ровным и тихим. Она доделала курсовую согласно его замечаниям и взглянула на часы — уже поздно.
http://bllate.org/book/12009/1074442
Готово:
