Она шла по двору, погружённая в размышления.
«Сун Шицзинь колебалась: а вдруг он тоже испытывает ко мне чувства? Но как он может любить меня?
Внезапно в ушах прозвучал другой голос — гневный и решительный: „Сун Шицзинь, очнись! Ты такая замечательная — почему тебя нельзя любить?!“
Когда она уже почти подошла к Жун Чэну, Сун Шицзинь гордо расправила плечи.
Жун Чэн наблюдал за её постоянно меняющимся выражением лица и мягко спросил:
— Ты начнёшь?
— Нет, ты, — скромно ответила Сун Шицзинь. — Дай мне немного подготовиться.
Отведя взгляд от её лица, Жун Чэн с удовольствием улыбнулся:
— Чего нервничаешь? Я ведь не чужой.
— Конечно, ты не чужой, — пробормотала Сун Шицзинь, затягивая рукава тесёмками и беря в руки лук. В мыслях она добавила: „Как только ты согласишься, мы сразу же поженимся, и тогда станем своими“.
Первая стрела Жун Чэна ушла мимо цели, но следующие четыре попали точно в яблочко. Теперь Сун Шицзинь хватило бы даже одного промаха, чтобы проиграть.
Жун Чэн уступил ей место. Она сделала полшага вперёд, подняла лук и, внимательно глядя на мишень, весело сказала:
— Если сегодня я выиграю у тебя, ты исполнишь для меня одно желание. Как насчёт этого?
Жун Чэн скрестил руки на груди, держа лук, и не спешил давать обещание:
— Посмотрим.
— Тогда я обязательно победю! — уверенно заявила Сун Шицзинь, но после нескольких выстрелов её улыбка начала напряжённо дрожать.
Она бросила взгляд в сторону Жун Чэна. Тот полулежал на краю стола, уголки губ тронула лёгкая усмешка:
— Ну что?
— Нет, сейчас не считается! — упрямо возразила Сун Шицзинь и потянулась за новой стрелой.
Жун Чэн схватил её за руку и лёгким щелчком стукнул по лбу:
— Слово не воробей — вылетит, не поймаешь.
— Я не благородный муж! — воскликнула Сун Шицзинь, пытаясь вырваться. Жун Чэн терпеливо позволял ей тянуть его за руку. Увидев его тёплый, проницательный взгляд, Сун Шицзинь невольно окунулась в него и, не сдержавшись, выпалила:
— Ты любишь меня?
Улыбка Жун Чэна слегка замерла. Ночные сны последних дней внезапно наложились на настоящий момент. Его глаза потемнели, словно бездонная бездна, а лицо стало серьёзным.
Сун Шицзинь опомнилась и поняла, что наговорила. Глядя на изменившееся выражение лица Жун Чэна, она почувствовала, как на неё обрушилось ощущение удушья.
Глотнув воздуха, она собралась с духом и повторила:
— Жун Чэн, ты хочешь жениться на мне?
— Сун Шицзинь, — нахмурился он, редко называя её полным именем, — ты понимаешь, что говоришь?
Она медленно потянулась и взяла его за рукав, робко спросив:
— Не хочешь?
Жун Чэн с трудом сдержал головную боль, но машинально произнёс фразу из снов:
— Разве быть сестрой тебе плохо?
— Но я не хочу быть твоей сестрой, — тихо ответила она, отпустила его рукав и отступила на шаг назад. Не дожидаясь его ответа, чтобы не усугублять своё унижение, она грустно добавила:
— Я всё поняла.
Сун Шицзинь опустила лук и подняла на него глаза. Лицо Жун Чэна было мрачным.
Она прекрасно понимала: Жун Чэн старше её на пять лет и с детства за ней присматривал. Для него это признание — всё равно что гром среди ясного неба.
Но в душе она недоумевала: вокруг Жун Чэна никогда не было других женщин — только она одна.
Если не она, то кто же ещё?
Пока Сун Шицзинь погружалась в размышления, Жун Чэн уже успокоился и положил свой лук.
— Пойдём, я провожу тебя во дворец.
— Я могу вернуться сама, — тихо ответила она, чувствуя глубокую печаль.
Жун Чэн, заметив это, остановился и взял её за руку. Ладонью он нежно погладил её по затылку:
— Я сказал — провожу.
Сун Шицзинь не была капризной, поэтому больше не отказывалась. Они шли рядом по направлению к дворцу Юнълэ.
Глядя на их синхронные шаги, Сун Шицзинь вздохнула.
Сегодняшний день был особенно полон иллюзий.
Хотя её признание было отвергнуто, он всё же провожал её домой — от этого в сердце стало немного легче.
Автор примечает:
Имя главного героя: Жун Чэн (Чэн — второй тон).
★ Чтобы лучше понять текст, прочтите руководство ниже:
1. Принцесса — золотая ветвь императорского дома, и в самом деле обладает вспыльчивым характером.
2. История о прошлой и настоящей жизни: герой помнит всё, героиня пока нет. Оба сохраняют целомудрие. Мир вымышленный, возможны авторские вольности (спорить бесполезно — автор всегда прав).
3. Автор надёжна и пунктуальна: при необходимости обязательно предупредит о перерыве. Подписка на автора — ваш разумный выбор!
4. С нетерпением жду нашего нового путешествия! :-D
Благодарности:
Питательная жидкость: Анонимный благотворитель +15
Императорский новогодний банкет начинался в час Шэнь, примерно в половине четвёртого дня. Сун Шицзинь вернулась во дворец с перерыва и прибыла в зал Цинхэ с опозданием.
Подходя к входу, она услышала, как стоявший у дверей евнух громко объявил:
— Прибыла Великая принцесса!
Все присутствующие встали и поклонились. Проходя внутрь, Сун Шицзинь невольно бросила взгляд на ряды гостей и заметила одно пустое место. Она презрительно отвела глаза.
— Сюйцзя пришла с опозданием, — присев в реверансе, сказала она, — кланяюсь брату-императору, сестре-императрице и Вашему Величеству, вдове императрице.
Император Сун Линчжи бросил на неё взгляд, полный безнадёжного смирения.
Зато императрица Яо быстро поднялась. Её холодные черты лица озарила тёплая улыбка:
— Быстрее сюда! Зная, что ты боишься холода, я специально приготовила для тебя грелку.
— Спасибо, сестричка! Ты ко мне так добра, — ласково сказала Сун Шицзинь.
Улыбка императрицы Яо стала ещё шире.
Когда служанка Юньсяо помогла Сун Шицзинь снять плащ, та наконец опустила глаза на собравшихся:
— Вставайте.
Все расселись по местам, и в зале воцарилась тишина и гармония.
Только Фань Жоуань, сидевшая по правую руку от вдовы императрицы Фань, повернулась к своей подруге и тихо проворчала:
— Какая же она бесцеремонная! Император и императрица давно заняли свои места, а она заявляется теперь и заставляет всех ждать. Да у неё наглости хватило бы на десятерых!
Девушка покраснела от смущения — ей явно было не по себе в такой обстановке. Прикрыв рот ладонью, она ответила:
— Сестра, перестань, пожалуйста...
— Скучно с тобой, — с презрением фыркнула Фань Жоуань.
Сун Шицзинь бросила в ту сторону холодный взгляд и увидела, как Фань Жоуань нетерпеливо отвела лицо. Она сразу поняла: та снова затевает что-то недоброе.
Пока Сун Шицзинь задумалась, император Сун Линчжи с императрицей Яо уже выпили по два тоста. В зале звучала музыка и пение. Сун Шицзинь облизнула губы, на которых осталась капля вина, и с интересом оглядела собравшихся. Оценив ситуацию, она едва заметно усмехнулась.
Сун Линчжи недавно взошёл на престол и пока не завёл наложниц — при нём только императрица Яо. Сегодня на банкете собрались высокопоставленные чиновники со своими семьями, и все девушки были одеты особенно нарядно.
Среди них была и Фань Жоуань.
Вдова императрица Фань несколько раз предлагала своему племяннику взять Фань Жоуань в наложницы, чтобы та могла чаще бывать при дворе и составлять ей компанию. Однако Сун Линчжи всякий раз отказывался, ссылаясь на траур по отцу, и даже отложил церемонию отбора наложниц после коронации.
Фань понимали: ждать дальше нельзя.
Фань Жоуань уже достигла брачного возраста.
Сун Шицзинь опустила ресницы и бездумно перебирала несколько зелёных бобов на тарелке.
Госпожа Жун из-за недомогания отказалась от приглашения. После случившегося ранее Сун Шицзинь уже догадалась, что Жун Чэн сегодня точно не придёт на банкет — он не любит шумных сборищ, а возможно, просто хочет избежать встречи с ней.
Раз его нет, весь интерес к празднику у неё пропал.
Погружённая в мысли, Сун Шицзинь не сразу услышала, как императрица Яо обратилась к ней. Из-за громкой музыки она не ответила даже после нескольких окликов.
Императрица Яо, будучи очень чуткой, решила, что принцесса, вероятно, нездорова, и не стала настаивать. Но Фань Жоуань, пристально наблюдавшая за ними, подумала иначе. Прикрыв рот, она тихонько хихикнула. Её смешок прозвучал особенно отчётливо в тот момент, когда музыка внезапно стихла.
Закончилась песня, и все взгляды устремились на неё.
Сун Шицзинь уже предупредили, и она быстро пришла в себя.
Услышав шум, она подперла щёку ладонью и пристально уставилась на Фань Жоуань, ожидая, чем же та теперь удивит.
— На что так увлечённо смотришь, Сюйцзя? — спросила императрица Яо.
Её вопрос отвлёк внимание гостей от Фань Жоуань. Та перевела дух, но тут же услышала, как Сун Шицзинь с интересом произнесла:
— Я смотрю, как весело Жоуань сегодня наслаждается сама собой. Может, расскажешь нам, чему так радуешься? Пусть и мы порадуемся вместе!
Эти слова снова обратили внимание на Фань Жоуань. Та побледнела:
— Великая принцесса, не насмехайтесь надо мной... Я просто...
Она посмотрела на Сун Шицзинь, которая как раз откусила кусочек гороховой пасты. Фань Жоуань невольно пробормотала:
— Просто цвет этой пасты такой красивый...
Сун Шицзинь взглянула на свою пасту и бросила на Фань Жоуань многозначительный взгляд.
Она прекрасно знала: Фань Жоуань не переносит гороховую пасту. Но раз та сама заговорила об этом, как можно было не воспользоваться моментом?
— Это легко, — легко улыбнулась Сун Шицзинь. — Юньсяо, отдай мою гороховую пасту Жоуань. Пусть съест до конца, прежде чем покинет зал.
Юньсяо кивнула и направилась к Фань Жоуань с белым нефритовым блюдом.
Из-за этого инцидента музыка прекратилась, и в зале стало тише, чем до начала банкета.
Смелые гости бросали взгляды на верхние места. Слухи о своенравной принцессе подтверждались: её лицо было спокойным, но в глазах читалась лёгкая насмешка. Императрица Яо сохраняла непроницаемое выражение лица, а император Сун Линчжи молча опустил глаза, будто совершенно не обращая внимания на поведение сестры.
Когда Юньсяо вернулась к Сун Шицзинь, императрица Яо подняла бокал и перевела тему:
— Сегодня Новый год, и банкет устроен ради веселья. Все расслабьтесь и не церемоньтесь.
Благодаря её словам музыка снова заиграла, а вскоре зал наполнился лёгкими смешками и шёпотом — атмосфера стала тёплой и непринуждённой.
Сун Шицзинь делала маленькие глотки вина и случайно встретилась взглядом с Фань Жоуань, которая бросила на неё полный ненависти взгляд. В ответ Сун Шицзинь игриво подмигнула.
—
Несколько дней после новогоднего банкета шли снегопады.
Однажды вечером, возвращаясь из покоев императрицы Яо, Сун Шицзинь вспомнила недавний разговор и сказала Юньсяо:
— Через несколько дней я хочу устроить соревнование по стрельбе из лука.
— Соревнование? — удивилась Юньсяо, осторожно поддерживая принцессу. — А будут призы?
— Конечно, — ответила Сун Шицзинь, чувствуя сухость в горле. — Призом станет копьё, подаренное мне отцом.
Это соревнование было не просто прихотью.
Сегодня императрица Яо сказала ей: «Ты ведь знаешь, что император пока не укрепил свою власть. Твой брак следует решить как можно скорее».
Эти слова точно попали в цель.
Сун Линчжи и императрица Яо три года состояли в браке, но детей у них не было. Таким образом, Сун Шицзинь оставалась единственной принцессой императорского дома.
Хотя она любила Жун Чэна, ей также нужно было думать об интересах Сун Линчжи.
Проходя мимо сливового сада, она услышала разговор нескольких служанок.
— Слышала про ту, что живёт во дворце Юнълэ?
— По всему дворцу уже неделю об этом судачат: её безжалостно отверг генерал Жун. Теперь она не возвращается в резиденцию, боится, что люди за пределами дворца узнают и начнут смеяться.
— Не может быть!
— Почему нет? Спроси хоть на восточной улице — все знают! По-моему, этот генерал Жун просто не знает, где его счастье...
Сун Шицзинь нахмурилась и бросила взгляд на ничего не подозревающую Юньсяо. Её раздражение усиливалось с каждой секундой.
Видя, как лицо принцессы становится всё мрачнее, Юньсяо в страхе громко объявила:
— Здесь Великая принцесса! Все немедленно кланяйтесь!
Разговоры мгновенно прекратились, и служанки упали на колени у дороги.
— Что именно вы говорили? — холодно спросила Сун Шицзинь.
Девушки опустили головы и дрожали от страха. Сун Шицзинь с сарказмом добавила:
— Что, все онемели? Мои вопросы вас оглушили?
— Простите, Ваше Высочество! — задрожала передняя служанка. — Мы... мы просто слышали...
— Слышали? Откуда именно? — прищурилась Сун Шицзинь.
— Это... это... — девушки потеряли дар речи.
Сун Шицзинь поняла: история о её признании Жун Чэну уже распространилась по дворцу. При этой мысли её гнев вспыхнул с новой силой:
— Разберитесь! Опросите каждого! Я хочу знать, из чьих уст эта сплетня вырвалась первой!
— Слушаюсь, — поспешно ответила Юньсяо и поддержала принцессу, помогая ей вернуться во дворец.
Служанки во дворце Юнълэ были здесь много лет, но никогда ещё не видели Сун Шицзинь в таком ярости.
Она вошла в покои, плотно сжав губы, и с силой швырнула пояс на стол. В голове снова и снова звучали только что услышанные слова.
Сун Шицзинь закрыла глаза. Дыхание стало частым и прерывистым, лицо побледнело, но уши неестественно покраснели.
Юньсяо испугалась, что принцесса заболеет от злости, и быстро налила полчашки чая, вложив его ей в руку. Сун Шицзинь сжала чашку так сильно, что пальцы задрожали, и чай выплёскивался наружу.
Наконец она не выдержала и с силой швырнула чашку на пол.
Чай разлетелся брызгами, и все служанки в палатах упали на колени.
— Успокойтесь, Ваше Высочество!
Юньсяо усадила её и нежно погладила по спине:
— Мелкие служанки болтают без умолку — такие пустяки часто обсуждают. Даже если слухи вышли за стены дворца, в конце концов, это ничего не значит.
http://bllate.org/book/11982/1071450
Готово:
