Но Чжан Чэнь выложила всё, что знала. Узнав, что Ху Синьди до сих пор заперта и не выпущена, она сразу заподозрила её причастность к делу Чжу Минълэ. Разочаровавшись и испугавшись, поспешила переложить вину на другую.
Ведь изначально именно Ху Синьди всё и устроила.
— Я спрашивала об этом раньше, но мне удалили комментарий. Потом редко стала заходить в вэйбо и просто забыла про это дело.
— Наконец-то всё вскрылось! Ещё тогда мне казалось, что Ху Синьди неискренняя — совсем не такая, как Чжу Минълэ.
— Да у неё чёрствое сердце! Как можно так поступать с лучшей подругой? Не верю, что это случайно.
— Приют этот пора бы закрыть.
— Все пропавшие пожертвования она, наверное, потратила на развлечения. По крайней мере, когда я там была, на шее у неё болталась цепочка известного бренда — без нескольких тысяч юаней такую не купишь.
— …
Чжу Чаньди, прочитав эти сообщения, невольно вздохнула.
Такая работа обязательно требует финансирования, и каждая статья расходов должна быть открыта — это долг перед донорами. Без прозрачности рано или поздно непременно возникнут проблемы.
Сама Чжу Чаньди не держала животных и не могла понять, почему некоторые люди так озлоблены, что готовы даже убивать.
Покачав головой, она выключила телефон и принялась за учёбу.
Последние два урока во второй половине дня были по литературе.
В последнее время повторение сводилось к решению тестов и их разбору — скучно и однообразно, поэтому Чжоу Юйцюань часто отклонялся от темы и рассказывал что-нибудь ещё.
Сегодня речь шла о выборе вузов после экзаменов.
Ученики первого класса почти все уже определились со своими мечтами: у каждого была своя желанная alma mater и любимая специальность.
Чжоу Юйцюань раздал каждому листочек и попросил написать три возможные специальности. Имя писать не нужно — просто сложить листок и сдать ему. Затем он будет зачитывать варианты анонимно.
Это занятие явно интереснее, чем разбор классических текстов.
Гу Минъюй ворчала себе под нос:
— Я ведь не факт, что поступлю туда, куда хочу.
Чжу Чаньди ответила:
— Это же просто мечта.
Гу Минъюй тут же спросила:
— А ты сама куда хочешь поступать?
Чжу Чаньди подмигнула:
— Секрет.
Раньше она думала о выборе специальности, но ничего особенного в голову не приходило — скорее всего, выбрала бы что-нибудь полегче.
Чжу Чаньди задумалась и записала три варианта.
Через десять минут Чжоу Юйцюань собрал все листочки, перемешал их и начал вытягивать по одному.
Первый листок содержал желание учиться на переводчика: все три специальности были связаны с языками — от английского до редких, даже указан был выбор второго иностранного. Видно, человек серьёзно изучил вопрос.
Чжоу Юйцюань после каждого прочтения давал краткое пояснение о специальности — чтобы одноклассники хоть немного ориентировались.
Ещё один листок оказался посвящён физике — сразу было ясно, чей: только староста по физике мог так увлечённо выбрать эту науку.
Всего в классе несколько десятков учеников, и за один урок не успеть всех.
Гу Минъюй положила голову на парту:
— У них такие практичные специальности… Боюсь, я потом вообще буду работать не по профессии.
Чжу Чаньди уже собиралась что-то сказать, как вдруг услышала, как Чжоу Юйцюань удивлённо воскликнул:
— Ого! Кажется, у нас в классе есть человек с очень высокими стремлениями. Видимо, основательно изучил вопрос — это направление довольно сложное.
Он не назвал специальность.
Класс заволновался:
— Почему не продолжаете читать, учитель? Вы же заинтриговали нас!
— Да, очень интересно!
— Может, хочет стать учёным и прославиться на весь мир?
Видя, как разыгрались фантазии учеников, Чжоу Юйцюань улыбнулся:
— Я ведь сам мало что понимаю в этой области. Просто прочитаю — и всё.
Мальчишки стали подначивать:
— Так читайте же!
Чжоу Юйцюань сдался:
— Ладно. Первый выбор этого ученика — судебная медицина, остальные два связаны с криминалистикой. Я сам толком не знаю, что это такое, не то что вы. Вечером на дополнительных занятиях поищу информацию и расскажу подробнее.
Даже сами одноклассники редко задумывались о таких специальностях — их представления ограничивались сериалами и фильмами.
Гу Минъюй оперлась на ладонь и задумалась:
— Неужели это наш староста по математике? Он самый справедливый в классе.
Чжу Чаньди, не отрываясь от задачи, бросила:
— Вряд ли кто-то будет придерживаться своего нынешнего выбора. Скорее всего, передумает.
Гу Минъюй продолжала:
— Скажи, а если целыми днями иметь дело с трупами, не будешь ли потом кошмары видеть? Особенно если они в ужасном состоянии…
— Если рассуждать так, — Чжу Чаньди повернулась к ней, — тогда всем судебным медикам в нашей стране вообще спать нельзя. Но это их работа.
Только она договорила — прозвенел звонок.
Чжоу Юйцюань собрал стопку листочков и вышел из класса. Ученики снова занялись своими делами, кто-то побежал за перекусом.
Гу Минъюй вдруг ахнула:
— Сегодня что-то не так в классе… Староста сегодня не пришёл?
Су Минь, сидевший впереди, обернулся:
— У него, кажется, семейные дела. Говорят, сестра попала в больницу.
— У старосты есть сестра? — удивилась Гу Минъюй. — Я думала, у него разве что младшая сестрёнка.
Староста Цзян Шу — очкарик, который думал только об учёбе. Поэтому его оценки всегда были отличными, и на любые вопросы одноклассников он отвечал без колебаний — все его уважали.
Вань Мин, услышав разговор, подсел:
— Конечно, есть! Я как-то раз её видел. Очень красивая, работает учителем, говорит так мягко и ласково.
Ван Чэньжуй воскликнул:
— Хотелось бы и мне увидеть!
— Сейчас вряд ли получится, — сказал Су Минь. — Я только в учительской услышал, как он просил у директора отпуск.
Ван Чэньжуй предложил:
— Может, сходим проведать её в больнице?
Вань Мин фыркнул:
— Да брось.
— А я всё равно хочу увидеть сестру старосты, — настаивал Ван Чэньжуй. — Кстати, в какой больнице она лежит?
Автор примечает: судебная медицина — священная профессия.
Японский сериал «Неестественная смерть» очень хороший _(:з」∠)_
Никто не знал, в какой именно больнице лежит сестра старосты — никто не спрашивал у Цзян Шу об этом.
Ван Чэньжуй не осмелился беспокоить Цзян Шу, и эта идея быстро забылась.
В учительской Чжоу Юйцюань искал информацию о судебной медицине в интернете.
Учительница из второго класса проходила мимо и случайно увидела на экране кровавую картинку. Она вздрогнула:
— Чжоу Лаоши, неужели вам нравятся такие изображения?
Чжоу Юйцюань поспешно ответил:
— Конечно, нет!
Учительница из второго класса перевела дух:
— Только что увидела — испугалась. Вы так спокойно смотрите, видимо, у вас железные нервы.
Чжоу Юйцюань усмехнулся:
— Пришлось. Один из учеников хочет подавать документы на эту специальность, вот и ищу информацию.
— Эта специальность… лично у меня нет возражений, но вашему ученику жаль будет. Если это кто-то из первых десяти, это просто пустая трата таланта, — сказала учительница, сев напротив.
Чжоу Юйцюань, глядя на экран, возразил:
— Жалеть нечего. Сам ученик решил — не станет же он рисковать своим будущим.
Он не знал, кто именно написал такой выбор.
В классе несколько десятков учеников, и он вёл их уже два года — мог угадать, кто из них что сделает, даже кто пукнёт на уроке. Но этот выбор поставил его в тупик.
Чжоу Юйцюань никогда не вмешивался в выбор специальностей учеников.
Он находил всё больше информации и записывал ключевые моменты. Чем глубже копал, тем больше уважал эту профессию — раньше он вообще не сталкивался с ней.
Чжоу Юйцюань подумал: в классе, наверное, лишь несколько человек могли выбрать такое направление. И самый вероятный кандидат уже возник у него в голове.
По его мнению, с таким характером она вряд ли передумает.
В школе были квоты на поступление без экзаменов, и, скорее всего, одна из них достанется Чжу Чаньди. Теперь Чжоу Юйцюань решил поговорить с ней об этом через некоторое время.
На вечерних занятиях он выделил десять минут, чтобы рассказать классу о судебной медицине. Многим стало интересно — сейчас много популярных сериалов на эту тему.
Гу Минъюй слушала с большим интересом, гадая, кто же написал такой необычный выбор.
После занятий девочки вернулись домой уже в десять часов. Мать Чжу Чаньди оставила в рисоварке маленькую тарелочку с паровым бататом.
Последнее время она увлеклась укреплением здоровья дочери.
Поздним вечером есть другую еду не стоило, поэтому она просто варила батат — каждый клубень разрезала пополам; мякоть получалась мягкой, рассыпчатой и сладкой.
Чжу Чаньди съела оба кусочка, затем достала из холодильника коробку конфет и, немного подумав, осторожно съела одну шоколадку.
На вкус она отличалась от предыдущей — теперь чувствовался какой-то фруктовый аромат с нотками алкоголя, но определить, какой именно фрукт, не получалось.
Закончив, Чжу Чаньди ещё полчаса прорешала задания.
Потом она достала камень, который принесла с цветочной клумбы, и положила его на стол. Ударив по нему кулаком, она ожидала увидеть ещё одну вмятину… но ничего не произошло.
Чжу Чаньди: «…»
Видимо, она ошиблась в своих предположениях.
Она попробовала решать задачи — но не почувствовала, что стала умнее. Всё решалось в том же темпе, что и раньше.
Неужели в прошлый раз ей просто показалось?
Чжу Чаньди молча вернула оставшийся шоколад в холодильник и открыла приложение «плавающая бутылка». Бутылка Чжоу Хуэйхуэй уже опустилась вниз, а наверху появилась новая — от Цзян Цзыцзянь.
Она прослушала голосовое сообщение уже много раз, но единственной зацепкой оставалась «Малая башня».
Когда она уже собиралась выйти из приложения, на экране вдруг всплыла ещё одна плавающая бутылка.
Чжу Чаньди подняла её и открыла.
Она ожидала увидеть новое сообщение, но это снова оказался Цинь Юйсюй. Длина голосового сообщения была прежней — семь секунд.
Теперь Чжу Чаньди точно заподозрила неладное.
Раньше она считала, что длина голосового сообщения связана с количеством дней, оставшихся у живого человека. Но прошло уже гораздо больше семи дней — как Цинь Юйсюй может продолжать отправлять записи?
Неужели он уже мёртв?
Она нажала на воспроизведение. Голос был тот же, что и в прошлый раз, и снова читал физическую задачу — на этот раз про магнитное поле, с двумя вопросами.
Чжу Чаньди никак не могла понять, чего добивается Цинь Юйсюй.
Голос слышен — значит, он жив. Но срок не сходится… Неужели её прежняя гипотеза была неверной?
В голове у неё возникло множество странных предположений.
Тем не менее, она сразу же записала эту задачу и отправила новую бутылку. Получит ли он её — неизвестно.
Зато теперь её мысли отвлеклись от шоколада. Решив ещё несколько задач, она легла спать.
***
В пятницу Цзян Шу вернулся в школу.
Как раз шёл урок — он появился у двери:
— Докладываюсь.
Учитель математики кивнул:
— Проходи.
Цзян Шу прошёл мимо доски. Его лицо выглядело ужасно — любой сразу заметил бы тёмные круги под глазами.
К счастью, почти никто не обратил на него внимания.
Ван Чэньжуй бросил ему записку:
— Староста, у тебя такой ужасный вид! Ты вообще спал эти дни?
Цзян Шу не мог сосредоточиться на уроке. Увидев записку, он ответил и, пока учитель писал на доске, метнул бумажку обратно.
Но не попал — записка приземлилась на парту Чжу Чаньди.
Они не сильно мяли её, поэтому Чжу Чаньди сразу увидела несколько слов. Она не стала читать внимательно и передала записку Ван Чэньжую, сидевшему впереди.
Она успела разглядеть только слово «сестра».
Чжу Чаньди догадалась: наверное, состояние его сестры серьёзно ухудшилось. Она решила делать вид, что ничего не заметила.
Чжу Чаньди всегда увлекалась математикой. Ей с детства нравились цифры — чувствовала в них особую притягательность. С начальной школы и до сих пор интерес не угасал.
Из всех предметов она не имела слабых мест, но чаще всего получала полный балл именно по математике.
Учитель математики тоже ей нравился — говорил с забавным акцентом и был очень весёлым.
Хороший учитель способен заставить полюбить предмет.
Это утверждение отлично подходило Чжу Чаньди.
Как только закончился урок, Ван Чэньжуй пересел на место соседа Цзян Шу:
— Что ты написал в записке? В чём дело?
Цзян Шу ответил:
— С моей сестрой сейчас всё плохо.
— Как это «всё плохо»? — удивился Ван Чэньжуй. — Твоя сестра что, пыталась покончить с собой?
http://bllate.org/book/11970/1070668
Готово:
