А Сюань словно получила помилование. Она распахнула глаза, даже не взглянув на его лицо, и почти катясь, вывалилась с ложа, будто спасаясь бегством. Не успев поправить растрёпанную одежду, она рванула в сторону двери, откинув низко свисающие занавесы. Однако шагнула слишком поспешно — нога запуталась в развевающемся полотне, и тело мгновенно потеряло равновесие. Она рухнула на пол.
Маска, прикрывавшая её лицо, уже начала отслаиваться из-за обильного пота, и теперь, когда А Сюань внезапно упала, её мысли были не о боли в ладонях и коленях, а о том, как маска, сорванная резким движением, соскользнула с лица и шлёпнулась на землю.
Она в ужасе вскрикнула, тут же прикрыв лицо рукавом, а другой рукой молниеносно подхватила маску, торопливо водрузила её обратно и прижала, чтобы та снова плотно прилипла к коже. Не обращая внимания на боль, она поспешно вскочила на ноги и снова бросилась к двери.
Уже почти добежав до выхода, она вдруг услышала позади голос:
— Стой.
А Сюань услышала, как он сошёл с ложа и направился к ней. Быстро подняв руку, она снова прикрыла лицо рукавом, будто вытирая пот, и наспех пригладила маску, чтобы надёжнее зафиксировать её на месте.
Гэн Ао уже подошёл, обошёл её и преградил путь.
Даже опустив голову и глядя себе под ноги, А Сюань ощущала, как его взгляд упёрся прямо в её лицо. Её охватило крайнее напряжение.
— Подними голову, — вдруг приказал он.
Сердце А Сюань дрогнуло. Собравшись с духом, она медленно подняла лицо и встретилась с его пристальным взором.
Выражение его лица было странным, взгляд — острым и пронзительным.
Ноги А Сюань начали подкашиваться, холодный пот хлынул из всех пор.
Он продолжал пристально смотреть на неё, не моргая, и вдруг протянул руку к её лицу.
Сердце А Сюань заколотилось так, будто готово выскочить из груди. Инстинктивно она резко отпрянула назад, едва избежав его прикосновения, но плечо уже схватили.
Его пальцы, словно когти, крепко стиснули её, рванули на себя — и А Сюань врезалась в его грудь. Он обхватил её за поясницу и прижал к себе.
А Сюань попыталась вырваться, но он резко сжал руки и низко рыкнул:
— Подними лицо!
А Сюань перестала сопротивляться. Шея её окаменела, тело замерло.
Тогда он другой рукой насильно приподнял её подбородок.
А Сюань вынужденно запрокинула голову.
Его взгляд задержался на границе между маской и шеей, там, где нижняя часть маски сходилась с настоящей кожей. Немного помедлив, он слегка провёл пальцем по её щеке, а затем медленно начал отгибать край маски.
А Сюань уже не могла ничего сделать. Она безмолвно смотрела, как он снимает с неё фальшивое лицо.
Сначала он двигался очень осторожно, будто всё ещё сомневаясь и не веря своим глазам. Но когда маска, словно вторая кожа, начала чётко отделяться от настоящей кожи, выражение его лица мгновенно изменилось. Взгляд вспыхнул, и на лице проступило изумление, переходящее в ужас.
Он продолжал медленно снимать маску снизу вверх.
Её настоящее лицо постепенно проступало сквозь отслаивающуюся маску — дюйм за дюймом.
Дойдя до середины, он, казалось, потерял терпение и резко дёрнул. Маска, которую она носила уже несколько лет, полностью оторвалась от лица и осталась в его руке, мягко покачиваясь.
Всё произошло так внезапно, что А Сюань вскрикнула и инстинктивно прикрыла лицо руками.
Но Гэн Ао не дал ей спрятаться — схватил её за запястья и силой отвёл руки от лица.
При свете лампад предстала безупречная красота: брови, чёрные как нефрит, изящный нос, губы алые, как вишня, и кожа белоснежная, нежная, будто её можно проколоть одним дыханием.
Лицо показалось знакомым, но в то же время совершенно иным — словно великолепная орхидея, неожиданно распустившаяся перед ним во всём своём сиянии, сбросив прежнюю серость.
Гэн Ао пристально впился в неё глазами, будто всё ещё не веря собственному зрению. Он поднял руку и несколько раз коснулся её лица, будто пытаясь понять, какое из двух лиц настоящее, а какое — обман.
А Сюань отвела взгляд, избегая его прикосновений. Тогда он снова посмотрел на маску в своей руке, внимательно разглядывая её, и в его глазах всё ещё читалось недоверие и потрясение. Медленно он поднёс маску к её лицу.
— Что это такое? Кто ты на самом деле? Как ты осмелилась так обманывать меня?! — сурово допрашивал он.
Колени А Сюань стали мягкими, как вата, а в душе царил полный хаос. Она закрыла глаза.
— Открой глаза! Ответь мне! — потребовал он.
А Сюань открыла глаза и встретилась с его взглядом.
Он, казалось, уже оправился от первоначального шока. Теперь его глаза были тёмными и пристальными.
Подавив в себе нахлынувшее уныние, А Сюань сказала:
— Я не хотела тебя обманывать. Три года назад цзыский правитель отбирал девушек для отправки в чуский дворец. Чтобы избежать беды, мой приёмный отец изготовил мне эту маску. Я так к ней привыкла, что с тех пор постоянно её ношу. Жители деревни думают, будто я болею. Если не веришь — пошли людей расспросить, всё подтвердится.
Гэн Ао ещё немного пристально смотрел на неё, и выражение его лица постепенно смягчилось. Он взглянул на маску в руке и сжал пальцы, смяв её в комок.
А Сюань вскрикнула и потянулась, чтобы отобрать маску, но было поздно — он уже швырнул её на пол.
А Сюань поспешно подобрала маску и осторожно развернула, но увидела, что та была безнадёжно измята и больше не годилась к использованию.
Её сердце сжалось от жалости. Сдерживая гнев, она подняла голову и спросила:
— Зачем ты её испортил?
Гэн Ао не ответил. Его взгляд был прикован к её лицу, глаза мерцали, выражение — неопределённым.
В комнате снова воцарилась тишина, настолько глубокая, что было слышно собственное сердцебиение.
А Сюань становилось всё тревожнее под его пристальным взглядом. Она нерешительно произнесла:
— Если больше нет дел, я удалюсь…
Она медленно сделала шаг назад.
— Видел ли Ци Хуэй твоё настоящее лицо? — вдруг спросил он спокойным тоном.
А Сюань совсем не ожидала, что он вдруг заговорит об этом крупном циском купце. Ошеломлённая, она лишь через мгновение пришла в себя и покачала головой:
— Нет.
Гэн Ао подошёл к ней, остановился прямо перед ней и, подняв руку, сжал её подбородок, снова заставив поднять лицо.
— Точно? — спросил он, пристально глядя на неё странным тоном.
А Сюань нахмурилась:
— Зачем мне тебя обманывать? Я уже сказала: три года назад я начала носить эту маску. У меня нет никаких близких отношений с ним, зачем бы я стала показывать ему своё истинное лицо?
Гэн Ао возразил:
— Если он не видел твоего лица, почему тогда пришёл ко мне просить тебя?
А Сюань наконец поняла, к чему он клонит. Её одновременно поразило и рассмешило это обвинение. Она широко распахнула глаза:
— Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, я соблазнила его своей красотой?
Гэн Ао молчал, но в его глазах явственно читалось подозрение.
А Сюань посчитала это совершенно невероятным, но сдержала раздражение:
— Если государь настаивает на таком мнении, любые мои оправдания будут бесполезны. Почему бы тебе не спросить самого Ци Хуэя, зачем он попросил тебя отдать меня? Уже поздно. Ты ведь только что разрешил мне уйти — я удалюсь.
Она поклонилась ему и отступила на несколько шагов, собираясь выйти, но вдруг почувствовала, как её талию сжало железной хваткой.
А Сюань обернулась и увидела, как его лицо приблизилось к самому её:
— Когда я говорил, что разрешаю тебе уйти?
Свечи на подсвечнике рядом горели ярко, отражаясь в его глазах огненным блеском. Горячее дыхание, смешанное с запахом вина, обдало её лицо.
А Сюань перестала дышать. Её ноги оторвались от пола — он подхватил её на руки и понёс к царскому ложу.
— Конечно, я не нуждаюсь именно в тебе, — проговорил он, укладывая её на ложе и нависая сверху, — но сегодня ночью я именно тебя хочу!
Он прижал её к постели, сжал пальцами её щёки и медленно, чётко произнёс каждое слово.
А Сюань чувствовала боль в уголках рта от его хватки, но не могла вымолвить ни слова.
Предки му поселились на северо-западных окраинах много веков назад. Земли там были бедные, климат — суровый. Ради выживания, ради земель, ради продолжения рода они веками вели бесконечные войны с многочисленными племенами си жун, шаг за шагом продвигаясь вперёд по дороге, вымощенной костями и кровью, пока не создали нынешнее государство Му.
Молодой мужчина перед ней, хоть и следовал нормам чжоуских ритуалов во время больших церемоний — с диадемой на голове и алыми туфлями на ногах, — был вовсе не тем изнеженным юношей, что вырастал в роскошных дворцах центральных государств.
В его крови тек тот самый волчий дух предков му. Он был рождённым хищником.
Говорили, что в шестнадцать лет он уже возглавлял войска и покорил племя мянчжу. До сих пор мянчжу остаются в покорности Му и не осмеливаются проявлять малейшего неповиновения.
Ещё недавно А Сюань думала, что если сегодня ночью ей не удастся избежать неминуемого, она просто научится терпеть.
Она не могла превратить унижение в удовольствие, но, по крайней мере, надеялась пережить это с наименьшими потерями.
Но в этот самый момент она вдруг почувствовала неуверенность.
Его пьяное лицо, нависшее над ней, тяжёлое дыхание и усмешка в уголках губ, в которой смешались возбуждение и жестокость, заставили её волосы встать дыбом.
Она почувствовала страх.
Холодок пробежал по груди и животу — последний слой одежды исчез.
Она закрыла глаза и стиснула зубы, ожидая худшего. Но прошло несколько мгновений, а ничего не происходило.
Её длинные ресницы слегка дрожали. Преодолевая чувство глубокого унижения, она открыла глаза и увидела, что его взгляд по-прежнему прикован к её обнажённому телу, и он не отводит глаз…
Он протянул руку и начал медленно гладить её…
На его ладонях, особенно у основания пальцев, были мозоли от многолетнего владения тяжёлым мечом — грубые, шершавые, вызывающие особенно сильные ощущения.
Он наклонился и стал ласкать языком алый родимый знак в виде цветка персика, затем сосал и играл с набухшими сосками…
От каждого его прикосновения по коже пробегали мурашки.
Он обливался потом, а у А Сюань капли холодного пота не переставали выступать на лбу. Она не могла сдержать дрожи, и в груди стало так тесно, будто она вот-вот задохнётся.
Когда он, казалось, собрался проникнуть внутрь, она больше не выдержала. Собрав все силы, она резко оттолкнула его.
Их тела стали скользкими от пота, и он, ничего не ожидая, действительно отлетел в сторону.
Это небольшое сопротивление на царском ложе, похоже, ему даже понравилось. Его глаза ещё ярче вспыхнули, и он радостно оскалился, словно сокол, расправляющий крылья, прежде чем снова броситься на добычу.
То, что было раньше, — всего лишь закуска. Сейчас начинается настоящее.
А Сюань охватил ужас. Она вскрикнула и попыталась отползти, но за спиной уже был край ложа. Не найдя опоры, она перевернулась и упала на пол.
Ложе было невысоким — всего на поллоктя от земли, да и перед ним лежал пушистый ковёр из шкур, так что падение не причинило боли. Однако в неожиданном движении её тело зацепилось за один из занавесов, свисавших с ложа.
Р-р-раз!
В ушах прозвучал резкий звук рвущейся ткани. Весь огромный занавес, словно багряный водопад, сорвался с высокой перекладины и, клубясь, как облако или туман, накрыл А Сюань с головой до ног.
…
Гэрцог Му был так возбуждён, что из каждой поры его тела, казалось, сочился горячий пот.
В делах любви он никогда прежде не испытывал такой жгучей, почти юношеской жажды — на самом деле, воспоминания о своей настоящей юности давно стёрлись в его памяти.
Наверное, сегодня он просто слишком много выпил. Иначе зачем ему так веселиться, глядя, как она, пытаясь убежать от него, упала с ложа и оказалась под занавесом, словно зверёк, попавший в ловушку?
Он, конечно, не оставил бы её одну на полу. Но в тот самый момент, когда он собрался спуститься к ней, в виске вдруг кольнуло болью, будто иглой.
Это ощущение ему было не впервые.
Ранее приступы головной боли всегда начинались именно так.
Он должен был насторожиться, но весь его разум был занят той фигуркой, которая сейчас барахталась в куче занавеса, пытаясь выбраться. Он вовсе не обратил внимания на боль и, смеясь, спрыгнул с ложа босиком, чтобы помочь ей освободиться от этой ловушки.
Она лежала на ковре, всё ещё запутавшись в ткани, и из груды багряной ткани выглядывал клочок белоснежной талии. Ниже, на округлых ягодицах, чётко выделялись две ямочки — словно парные ямочки на лице прекрасной женщины, невероятно милые.
Его глаза заслезились от напряжения — он не мог отвести взгляда. Его ладонь непроизвольно легла на эти ямочки. Прикосновение было мягким и нежным, будто он утонул в нефритовой мягкости. Кровь снова прилила к его члену. Но в тот момент, когда он собрался поднять её и вернуть на ложе, боль в виске вновь ударила с новой силой.
…
А Сюань наконец выбралась из занавеса. Зная, что Гэн Ао стоит позади, она не осмеливалась задерживаться. Подхватив с пола свою одежду, которую он снял с неё, она вскочила на ноги, быстро натянула её и побежала к двери. Добежав до неё, она запыхавшись оглянулась и увидела, что он не преследует её. Вместо этого он стоял, широко расставив ноги перед ложем, тело его было напряжено, обеими руками он крепко сжимал виски, глаза закрыты, на лице — явная гримаса боли.
А Сюань удивилась.
http://bllate.org/book/11966/1070507
Готово:
