— Я же не говорил, что хочу просто переспать с ней! Я имел в виду: ты не даёшь ей ощущения безопасности. Здесь не Африка, где можно завести целый гарем. Это Китай — у нас принята моногамия. Многожёнство здесь уголовно наказуемо! Так что немедленно избавься от своих двадцати с лишним наложниц и прочих «боковых жён», иначе она до конца жизни будет презирать тебя. Всё должно строиться на намерении жениться, понял? Не на том, чтобы «взять и трахнуть», а именно на браке!
Теперь этот чернокожий парень разбогател настолько, что мог бы выкупить целое королевство, да ещё и стал верховным вождём половины африканских племён. Какой у Чжэнь Мэйли повод отказываться?
— Боже! Как я сам до этого не додумался?! А-хун, ты настоящий друг! Ты меня буквально пробудил ото сна! Слушай, сделай мне огромную услугу — немедленно пришли людей, пусть привезут всех этих женщин сюда. Я хочу прогнать их при Чжэнь Мэйли собственными глазами! За это угощаю тебя выпивкой! — В порыве радости он крепко обнял друга и хлопнул его по спине. Тот, однако, не стал напоминать, что без Су Цзюньхуна он, возможно, потерпел бы ещё десятки неудач.
Неудачи — мать успеха. Когда он сам станет «матерью», у него наверняка родится целая орава детей.
Су Цзюньхун улыбнулся:
— На обычную выпивку не соглашусь. Лучше приглашай на свадьбу. Если ты действительно так её любишь, я тебя поддержу. Твоё счастье для меня важнее всего!
Он тоже похлопал друга по плечу.
— Сейчас же отдам распоряжение, чтобы их привезли из Африки! Чтобы показать свою искренность, она должна всё это увидеть своими глазами — иначе не поверит. Ладно, я побежал к ней! А-хун, знакомство с тобой — моя удача!
Су Цзюньхун проводил взглядом друга, который радостно умчался, и снова достал коробку с подарком. Неужели у Янь Инцзы всё ещё болит душа из-за Минь? Он так и не мог понять: почему эти женщины такие эгоистки? Что плохого в том, что у мужчины две жены? Разве сейчас мало таких мужчин? Даже его старший брат держит любовницу! Зато этот парень честен — сразу сказал ей об этом, а не тайком изменяет за спиной. Эгоистка!
Упрямая, да? Ну ничего, я заставлю тебя покориться. Жди.
В роскошном, словно королевском, кабинете главы Белого Тигра мужчина, закинув ногу на ногу, лениво покачивался в кресле-качалке и просматривал документы. Но на бумагах всё чаще возникало лицо необыкновенной красоты — с родинкой у уголка глаза, делающей образ ещё более соблазнительным. Ангельское личико, фигура как у лисицы, взгляд чистый, без единой примеси, душа прозрачная, ни о чём не заботится и ни к чему не стремится.
Она всегда слегка улыбалась, но в этой улыбке не было ни капли чувств.
Особенная женщина…
Мужчина закрыл глаза и медленно вспоминал прошлую ночь, не упуская ни малейшей детали. Но едва фантазия достигла пика, как он резко открыл глаза и опустил взгляд вниз. Как и ожидалось — уже возбуждён. Впервые после интимной близости он испытывал желание повторить. Поднявшись, он направился в ванную и опустился в наполненную горячей водой белоснежную ванну.
Пар окутал его тело, покрасневшее от жара. Совершенно нагой, он закрыл глаза, пытаясь подавить вспыхнувшее желание. Его черты были настолько совершенны, что даже боги солнца и луны позавидовали бы. Волосы не были уложены гелем — каждое движение заставляло их мягко колыхаться. Тонкие губы будто источали кроваво-алый оттенок, так и хочется броситься и поцеловать их, проверить, так ли чист их вкус, как кажется на вид.
Почти десять минут ушло на то, чтобы усмирить страсть. Вскоре он уже вновь сидел за компьютером, аккуратно переводя важный документ с английского на китайский.
— Янь-гэ! Нашёл! — в кабинет вошёл высокий, статный мужчина и начал читать из папки: — Е Цзы, уроженка Пекина. Её отец раньше владел закусочной. Однажды в ночном клубе он влюбился в американскую девушку. Чтобы проводить с ней больше времени, он почти разорил семейный бизнес, но в итоге завоевал её сердце. Потом она забеременела и родила Е Цзы, но вскоре бросила их и вернулась в Америку. Сейчас замужем за владельцем автосервиса, у неё четверо детей — два сына и две дочери. С Е Цзы она никогда не связывалась, возможно, даже забыла о ней или боится, что муж узнает, чем она занималась в Китае.
Отец Е Цзы растил дочь один. Перед отъездом мать украла всё семейное имущество. Отец сумел открыть небольшой магазинчик по продаже тканевых туфель и зарабатывал достаточно, чтобы прокормить себя и ребёнка. Но когда Е Цзы исполнилось шесть лет, отец заболел туберкулёзом — копил деньги на её учёбу. Умер, потратив все сбережения на лечение. Девочку отправили в приют, откуда её забрала настоятельница христианской церкви Хуанчэн. С раннего детства Е Цзы воспитывалась в духе благочестия и решила посвятить себя служению Богу. Она очень послушная, усердно трудится, чтобы оправдать доверие приёмной матери. В двадцать четыре года получила две докторские степени, ни разу не встречалась с мужчинами. В следующем году церковь собирается собрать средства, чтобы отправить её за границу на стажировку!
Линь Фэнъянь махнул рукой.
Мужчина почтительно поклонился и исчез.
Глава Белого Тигра потер переносицу и тяжело вздохнул, глядя на экран компьютера. Почему она так часто улыбается? Может, это маска, скрывающая боль? Он готов был ударить себя за прошлую ночь — поступил слишком подло. Эта женщина, наверное, думает только о том, как отблагодарить свою приёмную мать и продолжить её дело. Что теперь делать? Она ведь хочет стать монахиней… Разве это не то же самое, что быть монахиней-буддисткой?
Неужели вся её жизнь будет загублена?
Наверное, ей сейчас очень тяжело…
«Звонит старик…»
Он поморщился и поднёс телефон к уху:
— Что случилось?
— Как что?! Ты решил стать монахом?! Я уже в городе А! На этот раз не уйдёшь! Сегодня вечером будешь на свидании вслепую в отеле «Байханьгун»! Твоя мама лично отбирала эту девушку — дочь нашего мэра! Сам мэр пришёл к нам домой с просьбой устроить встречу!
— Так почему бы тебе самому не жениться на ней? Завёл бы себе молоденькую женушку!
Он раздражённо хлопнул себя по лбу.
— Сопляк! Хочешь, чтобы я привёз сюда и твою мать?! Не спорь! Если сегодня вечером не придёшь — я не уеду обратно!
— Ладно-ладно, приду! — бросил он трубку. Вот тебе и беда на беду — одно несчастье сменяется другим.
Резиденция Люй
Был уже вечер. У входа собралась целая толпа слуг, ожидая возвращения хозяев. Тётушка с кривыми зубами поправила новый женский костюм: наконец-то вернулась молодая госпожа! Без неё дом словно склеп — ни души, ни жизни. А стоит ей появиться — старая госпожа сразу расцветает, а если рада старая госпожа, рады все.
Без молодой госпожи старая госпожа ходит, как выжатый лимон, весь дом пустует, молодой господин тоже редко дома — и получается, что дом уже не дом.
Вскоре на гору поднялось более десяти автомобилей и остановилось у ворот. Слуги тут же выпрямились, готовые встретить господ.
— Невестка, осторожнее! — Ли Инь сама открыла дверь и помогла Яньцин выйти из машины. — Живот растёт с каждым днём! Может, пора уже не ходить на работу? Останься дома, пожалуйста!
Яньцин с трудом передвигалась — живот будто надували каждый день. Четверо детей! Жизнь превратилась в ад. Она так скучала по тем временам, когда могла переворачиваться в постели, делать сальто и прыгать через скакалку… После родов первым делом отправится в додзё и хорошенько потренируется!
Люй Сяолун наблюдал за тем, как его мать ухаживает за женой, будто та — хрупкий фарфор, и недовольно нахмурился, словно спрашивая: «Неужели всё так серьёзно?» Он засунул руки в карманы и последовал за ними.
— Невестка, осторожно на ступеньках! — Ли Инь, согнувшись, шла рядом, поддерживая Яньцин.
Дойдя до гостиной, Яньцин указала на комнату:
— Мама, всё хорошо! Я не такая хрупкая, как вам кажется. Сама могу ходить. Что до работы — я там просто сижу, почти ничего не делаю. Последнее время командует Хао Юньчэй. Ладно, я пойду наверх!
— Конечно, конечно! — Ли Инь кивала, чуть ли не кланяясь, и явно была ниже невестки на полголовы. В последнее время она словно помолодела, лицо светилось здоровьем. Она поправила очки и, подняв голову, ткнула пальцем в сына, стоявшего выше неё:
— Люй Сяолун! Я знаю, что ты занят, но даже самые занятые люди должны находить время каждый день проводить с женой! Понял?
Мужчина опустил взгляд на мать, чья макушка едва доходила ему до груди, и раздражённо бросил:
— Она же боевик! Не такая уж и хрупкая!
Яньцин чуть не свалилась со ступенек. Что он имеет в виду? Что она — грубая и выносливая, и с ней не нужно быть нежным?
— Хм! Спасибо за комплимент — мол, я крепкая, как дуб, а некоторые так хлипкие, что их ветром сдувает! — огрызнулась она. — Тогда иди к ней! Ты здесь только мешаешь!
Ли Инь тут же вскочила и шлёпнула сына по затылку:
— Неужели нельзя говорить мягче?! Зачем ты её злишь?! Слушай сюда: эти месяцы особенно опасны! Ты обязан бросить все дела и быть рядом с ней каждый день! Иначе убирайся из дома и не возвращайся!
Люй Сяолун прищурился и посмотрел на мать, которая буквально сияла:
— Ты уверена, что у тебя эпилепсия, а не просто притворяешься?
— Я… — Ли Инь тут же рухнула на диван. — Мне плохо… задыхаюсь!
— Продолжай притворяться! — процедил он сквозь зубы, глубоко вдохнул и тоже пошёл наверх.
Вернувшись в спальню, он увидел, как жена собирает вещи. Прислонившись к дверному косяку, он скрестил руки на груди:
— Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать у меня из-под носа?
Яньцин молчала, продолжая складывать одежду. Вытащив несколько вещей на замену и туалетные принадлежности, она потянула за ручку чемодана и мрачно произнесла:
— Прочь с дороги!
Люй Сяолун презрительно фыркнул, но молча смотрел, как она прошла мимо.
«Не злись, от злости болеют, а лечить некому», — подумала она, слегка улыбнулась, но тут же стала серьёзной. За спиной, будто фокусник, она вытащила баллончик и прямо в лицо мужу брызнула содержимым.
— Уф! — он резко отвернулся и прикрыл глаза рукой.
Яньцин ударила баллончиком по его голени и, потянув чемодан, направилась в другую комнату. Какая красивая комната! Даже запах приятный. С трудом наклонившись, она разложила вещи. Здесь даже своя ванная! Всё чисто, уютно, как в пятизвёздочном отеле. Отныне это её комната.
Через полчаса Люй Сяолун вышел из ванной — глаза покраснели, лицо мрачное. Он подошёл к двери жены, но она была заперта. Достав ключ, он открыл её и, не торопясь упрекать, взял со стола баллончик. Увидев надпись, он пришёл в ярость.
«Средство от нападения!»
— Ты этим справляешься со своим мужем?! — с недоверием спросил он, косо глядя на жену. Та молчала, бережно расставляя большую фоторамку. Разозлившись ещё больше, он швырнул баллончик на пол.
Яньцин сделала вид, что ничего не заметила, и поставила рамку на самое видное место — прямо напротив входа. Раньше она была королевой. Если бы дело касалось только её, она могла бы подумать, что эта королева просто похожа на неё. Но раз королём был Люй Сяолун, значит, не верить в перерождение невозможно.
Идеальное произведение искусства.
Люй Сяолун становился всё мрачнее. Жена сидела на диване и, как заворожённая, смотрела на «портрет покойного». Он тоже взглянул — голова короля была обгоревшей. В глазах мелькнуло облегчение, но лицо оставалось хмурым:
— Яньцин, это изображение мёртвого человека! Оно плохо влияет на развитие плода. Выброси его!
Она продолжала игнорировать его.
— Что? Только что разговаривала, а теперь онемела? — Он подошёл и сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу, положив одну руку на подлокотник, другую — на колено, пристально наблюдая за каждым её движением.
Яньцин отвела взгляд от рамки и, скучая, взяла роман.
Его губы сжались в тонкую линию:
— Яньцин, я никогда никому ничего не объясняю. Но сейчас объяснил тебе. Чего ещё хочешь? Ты уже взрослая — неужели собираешься играть в детские игры, надув губы?
Она перевернула несколько страниц, нахмурилась — почему он всё ещё не уходит? Надоело!
— Решила вообще не разговаривать со мной? — Она по-прежнему делала вид, что его нет. Он тяжело откинулся на спинку кресла и потер подбородок: — Ладно, играй в одиночку!
С этими словами он встал и вышел.
Яньцин бросила на дверь злобный взгляд, затем отложила книгу. С ума сойти можно! Он поступил неправильно, но ведёт себя так, будто прав! Похоже, раздельное проживание — лучшее решение. Будто и не были женаты. Пусть живёт своей жизнью, а она — своей. Если он может заводить женщин и позорить её, почему она не может сделать то же самое? Погоди, скоро надену тебе рога!
Ты не боишься опозорить меня — так чего мне бояться опозорить тебя? Посмотрим, кто кого пересидит!
http://bllate.org/book/11939/1067507
Готово:
