В комнате царила полная темнота.
— Чёрные кошки, — вещал по телевизору ведущий в чёрной простыне и маске в виде черепа, слегка наклонив голову и театрально прижав ладони к груди, — с давних времён окружены множеством легенд как на Востоке, так и на Западе. Но сейчас в нашем «Клубе Черепов» ходит новая история…
Обычно у кошек жёлтые глаза, но бывают исключения. Например, если у чисто чёрной кошки глаза голубые — это уже не просто редкость. Говорят, будто ночью, когда хозяин крепко спит, такая кошка вырывает ему сердце, съедает его и принимает облик хозяина! Ужас-ужас!
Но, по-моему, — продолжил он, успокаивающе махнув рукой, — ну и что такого? Просто кошка, пусть и необычная. Не стоит из-за этого переживать! У нас-то, черепов, сердец и вовсе нет.
Итак, друзья, сегодня в программе «Полуночные истории»: почему любовница внезапно умерла после того, как заняла место законной жены, и как разворачивается любовный треугольник между звездой шоу-бизнеса и корпоративным президентом. Не пропустите! Каждую ночь в одиннадцать — только на канале XBB! Это была передача «Полуночные истории». Я — Ся Шо. До завтрашнего вечера в одиннадцать! Не забудьте!
Ши Минцзюнь слегка приподнял уголки губ, словно презрительно усмехнулся, и расслабленно откинулся на белоснежный диван. Тёмно-фиолетовый халат болтался на нём, обнажая большую часть мощной груди. Одна нога беззаботно покоилась на журнальном столике, обнажая длинную, стройную и бледную ногу.
— Отличная реклама! — пробормотал он, закрыв глаза и слушая, как по телевизору рекламируют средство от болей в спине: «Теперь поясница не болит, ноги не ноют, и даже на пятый этаж поднимусь без одышки!» Его холодный, почти язвительный тон говорил сам за себя.
— Ку-ку! Ку-ку!
С антикварного комода в прихожей раздалось двенадцать звонких ударов. Разноцветные фигурки кукушек на циферблате весело выскакивали и прятались ровно двенадцать раз.
Ши Минцзюнь открыл глаза. Его взгляд был настолько тёмным, что в нём чувствовалась ледяная зловещесть. Если бы нужно было описать его внешность одним словом, то это было бы «высокомерие» — будто он от рождения смотрел свысока на весь мир и всех в нём.
Было ещё рано. Ши Минцзюнь достал телефон — он только вернулся из Америки и никак не мог сбросить джетлаг.
Открыв Weibo, он увидел, что упал с первого места в трендах на третье. Хэштег «Ши Минцзюнь — псих» уже держался в топе 1458 минут. Его имидж «монстра» прочно закрепился.
А всё потому, что в последнем эпизоде сериала «Злоупотребление» он, играя главного злодея, нанёс своему противнику шестьдесят восемь неглубоких, но мучительных ударов ножом, а шестьдесят девятым — чётко и аккуратно перерезал горло. И в довершение всего… лизнул каплю «томатного соуса» с лезвия.
Этот последний жест не был прописан в сценарии — он добавил его сам.
Говорили, что на репетициях он постоянно свирепо пялился на второго плана актёра.
Говорили, что он требовал два обеденных набора, хотя порции были строго нормированы — а что тогда есть другим?
Ши Минцзюнь смотрел на экран так, будто хотел проткнуть кого-то сквозь него.
Сегодня вышла двадцать седьмая серия триллера «Злоупотребление», и именно в этом эпизоде погибал популярный актёр второго плана — добрый, светлый, с улыбкой, от которой «распускались цветы». Его фанаты наконец взорвались.
Ши Минцзюнь открыл свою страницу в Weibo. Под последним постом, опубликованным десять дней назад, уже разгорелась настоящая война. Как второстепенный актёр, он явно проигрывал в количестве поклонников.
— Нашего Линя так жестоко убили! Шестьдесят восемь ударов! Один за другим!
— Ребята, не переносите вымысел в реальность, ладно?
— Наш Минцзюнь — гений! Каждый его взгляд — как электрический разряд!
— Во второй трети эпизода я чуть не обделалась от страха! Мне всю ночь снилось, что он гонится за мной!
— Завидую~
— Ха! Если человек так правдоподобно играет психопата, значит, в нём самом что-то есть!
— Я учусь на психолога. Если это просто актёрская игра, я сама себе глаза выколю!
— Гадость...
— Пусть этот псих уберётся из индустрии!
— Вон из шоу-бизнеса!
— Вон из шоу-бизнеса!
...
И так далее — тысячи комментариев, выстроенных в идеальную очередь.
Ши Минцзюнь не стал читать их по порядку, а сразу пролистал до конца. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд становился всё мрачнее — казалось, он готов снова лизнуть «томатный соус».
Подумав секунду, он написал в ответ: «Набираю вес».
Не дожидаясь реакции, он отложил телефон, снова закинул ноги на столик и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза.
В темноте раздался лёгкий щелчок — что-то ударилось о предмет.
Ши Минцзюнь даже не открыл глаза.
— Включи свет, — произнёс он ледяным тоном, будто сердясь на саму лампу.
Мягкий свет постепенно заполнил пространство — сначала по периметру комнаты, затем в центре. Ши Минцзюнь открыл глаза без малейшего дискомфорта.
Освещение раскрыло двухэтажную виллу с продуманным дизайном. Гостиная площадью более ста квадратных метров была оформлена в чёрно-белых тонах с акцентами из тёмно-зелёного — стильный, современный интерьер, явно не по карману обычному актёру второго эшелона.
Ши Минцзюнь повернул голову влево и вниз. Металлический круглый робот-пылесос уткнулся в ножку дивана, несколько раз беспомощно провернул на месте и попытался изменить курс.
Ши Минцзюнь вытянул длинную ногу и преградил ему путь. Робот попытался обойти — Ши Минцзюнь встал и снова загородил дорогу. Обход — блокировка. Ещё обход — ещё блокировка.
Робот стучал по полу с ритмичным «бум-бум», а Ши Минцзюнь, подпрыгивая в такт, начал импровизировать танец — повороты корпуса, движения бёдер, точные шаги, отточенные годами тренировок. В итоге именно этот участок пола оказался самым чистым во всём доме.
Наконец, до того как робот полностью разрядился, Ши Минцзюнь смилостивился. Холодно взглянув на него, он направился к холодильнику за пивом и расставил бутылки вокруг робота вместо своих ног.
Робот немедленно юркнул под шкаф, чтобы спрятаться и продолжить уборку в укромном уголке.
Дверца холодильника открылась со скрипом, и в нос ударил затхлый запах плесени. Внутри царил почти полный вакуум — лишь пара воздушных потоков да парящие споры зелёной плесени. Из-за плотного графика и недавней поездки в Америку Ши Минцзюнь ничего не успел купить. Всё, что осталось, — половина мандарина, причём уже подпорченная по краям…
Это был его любимый сорт — крупный, сочный, сладкий. Он выдержал три секунды, но потом захлопнул дверцу.
Чем больше хочется пить, тем сильнее это чувство, когда ничего нет под рукой.
Ши Минцзюнь постоял у холодильника минуту, затем решил сходить в круглосуточный магазин за пивом и закусками.
За панорамным окном мельчайший дождик тихо стучал по стеклу.
* * *
Хэ Лин старалась держаться как можно ближе к стене. Она была котёнком, которому ещё не исполнился месяц, и промокнуть под дождём для неё значило рисковать жизнью.
В прошлой жизни она родилась в начале девяностых. Её бросили сразу после рождения — в ту эпоху семьям разрешался только один ребёнок, и ради сына многие девочек выбрасывали. Она давно смирилась с тем, что родителей искать бесполезно.
Но она поклялась доказать всем, что отказ от неё стал самой большой глупостью в их жизни. В восемнадцать лет, очарованная сиянием телеэкрана, она решила стать знаменитостью и начала ходить на кастинги.
Упорная девушка, прошедшая через лишения, наконец привлекла внимание «талантливого скаута». Однако тот оказался мошенником, который собирался продать её в горы. К счастью, ей удалось избежать этой участи — она погибла, но не стала жертвой торговли людьми. Даже спустя двадцать лет тот «скаут» так и не был пойман — наверное, теперь он уже в зрелом возрасте.
Хэ Лин не хотела тратить украденную у судьбы жизнь на месть. Лучше наслаждаться каждым моментом. Но если они встретятся снова — она не станет милосердной.
Единственное, о чём она жалела, — что, несмотря на все усилия, терпение и самостоятельность, ей так и не довелось даже за руку взять парня.
Перерождение в кошку, пожалуй, стало её единственной удачей — по крайней мере, она осталась жива. Возможно, удача уже иссякла. Ведь судьба снова повторила себя: едва она появилась на свет, мать-кошка отнесла её подальше и бросила!
У дикой кошки родилось сразу девять котят — огромная нагрузка для неё. Хэ Лин была самой слабой и худой, поэтому выбор матери был предсказуем.
«Нет! Больше так не будет!» — решила Хэ Лин. Она возьмёт свою судьбу в собственные лапы. Найдёт «торговца кошками», который заберёт её домой. И пусть это будет красивый, добрый и высокий парень! Ведь она же очаровательная кошечка — даже самые дерзкие поступки будут выглядеть невинно.
Цель — зоомагазин. Хэ Лин делала пару шагов и поднимала голову, пытаясь разглядеть вывески. Большинство магазинов уже закрылись, а из-за маленького роста и привычки красться вдоль стен прочитать названия было невозможно. Оставалось лишь угадывать по витринам. Те, что закрыты металлическими жалюзи, приходилось обходить стороной.
Она дрожала от холода и голода, еле передвигая лапки, когда наконец заметила магазин с фигуркой кота у входа. Облегчённо выдохнув, она уселась на ступеньках, чтобы передохнуть.
Дождь промочил шерсть насквозь, и она чувствовала себя липкой и несчастной. Глядя на свой пушистый комочек, Хэ Лин на секунду задумалась, а потом начала вылизываться, как видела у других кошек.
Вдруг в воздухе запахло сушеной рыбкой. Хэ Лин замерла, принюхалась — и её живот предательски заурчал.
Ши Минцзюнь шёл под чёрным зонтом, в одной руке держа бумажный пакет, а в зубах — кусочек сушеной рыбки. «Ароматная хрустящая рыбка „Са Цзя“» — его любимое лакомство.
В кармане завибрировал телефон. Поскольку обе руки были заняты, Ши Минцзюнь на секунду замешкался, быстро прожевал рыбку, переложил зонт в левую руку и вытащил аппарат.
На экране высветилось «Брат» и фото с улыбающимся, обаятельным мужчиной — его старший брат Ши Цзюньмин.
Хотя разница в возрасте составляла всего два года, Ши Минцзюнь всегда чувствовал себя в тени «идеального старшего брата». С детства Ши Цзюньмин был образцовым учеником: первые места в школе, профессиональный уровень в музыке и живописи, самый популярный парень в классе. А Ши Минцзюнь, как бы ни старался, всегда мерк на фоне брата.
Когда ему было пять, семья эмигрировала в Америку. Чтобы вырваться из тени брата и начать всё с нуля, он вернулся в Китай, чтобы строить карьеру в шоу-бизнесе. Но его успех вызвал сопротивление. К счастью, в Америке никто не видел местных обсуждений — иначе препятствий было бы ещё больше.
Ши Минцзюнь провёл пальцем по экрану, стараясь не показывать, где он находится. На дисплее появилось лицо Ши Цзюньмина с лисьей улыбкой.
— Инцзюнь, как ты? Родители посмотрели отзывы на «Злоупотребление» и очень переживают за тебя.
...
Ши Минцзюнь вспомнил своё детское прозвище — Ши Цзайинцзюнь. Его так звали до десяти лет, пока не переименовали в честь старшего брата — Ши Цзюньмин. Иногда ему казалось, что после рождения «идеального сына» родители завели второго просто ради развлечения...
Он помолчал три секунды:
— Просто пара отзывов не очень удачные.
Ши Цзюньмин вздохнул:
— Не упрямься. Лучше вернись и займись семейным бизнесом. Мы недавно открыли филиал в Великобритании — дел невпроворот.
Ши Минцзюнь ответил твёрдо:
— Я добьюсь успеха.
Ши Цзюньмин улыбнулся:
— Мой младший брат по-прежнему полон решимости! Если устанешь — возвращайся. Я знаю, ты не хочешь помощи от семьи, поэтому перевёл тебе десять миллионов. Используй, если понадобится. Ты хоть ешь регулярно?
— Три приёма пищи и поздний ужин.
— И на съёмках не голодай. Сейчас жара — пей побольше воды.
— Понял, брат.
http://bllate.org/book/11924/1066142
Готово:
