Цинь Мо незаметно взглянул на неё и сказал:
— Эй, я серьёзно. У меня этим летом вообще никаких планов — думал просто провести несколько дней у вас в городе. Если будет неудобно остановиться у вас, ничего страшного: подыщи мне какую-нибудь чистенькую гостиницу.
Е Цзюнь ответила:
— Никаких неудобств. У нас дом небольшой, но гостевая комната есть. Приеду — приберусь, чтобы тебе было удобно.
Цинь Мо расплылся в улыбке:
— Я знал, что отличница Е холодна снаружи, но горяча внутри.
Е Цзюнь возразила:
— Не бесплатно. Тебе придётся работать.
— Конечно, без проблем! Других достоинств у меня, может, и нет, но в работе я мастер на все руки — любое дело по плечу.
— Например, варить лапшу быстрого приготовления?
Цинь Мо промолчал. Очевидно, не стоило слишком задирать нос перед отличницей Е — щёлчок по носу обеспечен.
Е Цзюнь взглянула на него:
— Ты правда собираешься ехать?
Цинь Мо кивнул:
— Ага. Разве я похож на человека, который шутит?
Е Цзюнь предупредила:
— Тогда сразу скажу: у нас там, конечно, пейзажи неплохие, но особо заняться нечем. Приедешь и потом не жалуйся, что скучно — я тебя заранее предупредила.
Цинь Мо усмехнулся:
— Да мне всё равно, чем заниматься. Главное, что ты рядом.
Сказав это, он тут же понял, что проговорился, и поспешил замять неловкость лёгким кашлем:
— Я имел в виду, что раз ты местная, то в качестве гида точно не дашь мне заскучать.
Е Цзюнь усмехнулась:
— Только не возлагай слишком больших надежд.
Цинь Мо ответил:
— Да мне просто отдохнуть нужно. Могу целыми днями спать — и то хорошо.
Е Цзюнь покачала головой с улыбкой.
Цинь Мо косо взглянул на неё, и уголки его губ сами собой приподнялись в улыбке.
Дорога сегодня была свободной, и уже без восьми часов машина подъехала к вокзалу. Цинь Мо нашёл место для парковки, вышел и вытащил чемодан.
— Спасибо! Я сама донесу, тебе не обязательно провожать до входа.
Цинь Мо хмыкнул и, словно фокусник, извлёк из кармана билет в зал ожидания:
— Обещал сервис высшего класса! Я не только довезу тебя до дверей, но и лично посажу в поезд.
Е Цзюнь на миг опешила, потом рассмеялась:
— Ты перестарался с обслуживанием! Такая неожиданная любезность — либо обман, либо злой умысел!
Цинь Мо приподнял брови, заглянул ей в глаза и с лукавой ухмылкой спросил:
— А если и правда злой умысел? Испугаешься?
Е Цзюнь подняла на него взгляд. Его янтарные глаза в утреннем свете летнего дня блестели, словно озеро, освещённое весенним солнцем. Она отвела глаза и бесстрастно произнесла:
— Я разнесу твою башку вдребезги.
Цинь Мо потёр нос и вздохнул:
— Вот ведь… Как такая девушка может быть такой грозной!
Е Цзюнь не ответила, но сердце её забилось чаще.
Она не дура — за последние дни Цинь Мо проявлял внимание, далеко выходящее за рамки простой дружбы однокурсников: намёки, шутливые подначки, постоянная забота… Значение всего этого она прекрасно понимала.
Говорить, будто она никогда не думала об этом дне, было бы ложью.
Но теперь, когда этот день настал, она вдруг засомневалась.
Сделать шаг навстречу — несложно.
А что дальше?
Для неё он давно перестал быть образцовым принцем на белом коне, воплощением юношеских романтических фантазий. Он стал реальным человеком — её партнёром по учёбе и проектам.
Не то чтобы партнёры не могли стать парой… Просто сейчас — не лучшее время.
Правда, он, похоже, этого не осознавал.
Но что с того? Он всегда был человеком, живущим по своим желаниям, делающим то, что ему хочется.
Просто теперь объектом этих желаний стала она.
К счастью, пока они ждали посадки, Цинь Мо больше не заводил разговоров на эту тему — просто болтал обо всём подряд, помогая скоротать время. А время и вправду пролетело быстро: они только уселись, как уже открылись турникеты.
Они встали в очередь и двинулись вслед за толпой.
Людей было много, порядка почти не было — их постоянно толкали и сбивали с ног.
В такие моменты преимущество роста Цинь Мо становилось очевидным: одной рукой он тащил чемодан, другой прикрывал Е Цзюнь, создавая вокруг неё небольшой островок спокойствия.
Е Цзюнь тоже была женщиной, и потому не могла не тронуться некоторыми мелочами, пусть даже неприметными.
И снова её решимость заколебалась.
Летом даже ранним утром было жарко.
Когда они вошли в вагон, Е Цзюнь ещё держалась, а вот Цинь Мо уже весь вспотел — даже его обычно идеальная причёска обмякла и повисла.
Он поставил чемодан на багажную полку и сказал:
— Как приедешь домой — напиши, что всё в порядке.
Е Цзюнь усмехнулась:
— Ладно, знаю. Беги уже, а то двери закроются, и не выйдешь.
Цинь Мо улыбнулся:
— Не выйду — поеду с тобой.
Е Цзюнь бросила на него строгий взгляд:
— Беги скорее.
Цинь Мо кивнул:
— Хорошо, тогда я пошёл. Осторожнее там.
Помолчав немного, добавил:
— Через несколько дней приеду к тебе в гости. Надеюсь, угостишь как следует.
— Не волнуйся.
Цинь Мо слегка прикусил губу, протянул руку и растрепал ей волосы:
— До встречи, отличница Е.
Е Цзюнь нахмурилась и отмахнулась от его руки, но не смогла сдержать улыбку:
— До встречи. Буду ждать тебя дома.
Цинь Мо улыбнулся ей в ответ и сошёл с поезда.
Поезд медленно тронулся.
Цинь Мо стоял на перроне и махал ей через окно.
Е Цзюнь улыбалась в ответ, пока его фигура не исчезла из виду. Лишь тогда она отвела взгляд.
В этот момент в телефоне прозвучало уведомление о новом сообщении.
Она открыла его.
Цинь Мо написал: «Счастливого пути».
Е Цзюнь улыбнулась и ответила: «Спасибо».
Уже собираясь выйти из чата, она заметила, что его аватар изменился. Нажала на него — вместо прежней пейзажной фотографии теперь красовался снеговик в очках.
Этот снеговик она помнила.
Они слепили его вместе прошлой зимой.
* * *
Каникулы у Е Цзюнь проходили так: кроме помощи отцу в магазине и поездок в деревни для ремонта бытовой техники, ей почти нечем было заняться — полная противоположность насыщенной студенческой жизни.
Зная, что дочь ждёт друга, который приедет погостить, старик Е заранее начал готовиться к приёму гостей: двух петухов он кормил особенно щедро, чтобы те были упитанными и блестели здоровьем — как раз к столу.
Жизнь в маленьком городке текла размеренно и спокойно.
Но после привычки почти ежедневно видеться с Цинь Мо внезапная разлука оказалась неожиданно трудной.
Хорошо хоть, что он скоро должен был приехать.
С самого возвращения домой он почти каждый день присылал ей сообщения — то спрашивал, что привезти, то интересовался, какие у них там вкусности. Е Цзюнь сохраняла свой обычный высокомерно-холодный стиль общения и иногда нарочно игнорировала его.
Он, разумеется, тут же начинал ныть и протестовать.
Бесполезно, конечно.
Накануне его приезда Е Цзюнь наконец написала ему серьёзно: «Завтра приеду тебя встретить. Если не увидишь меня — подожди у скульптуры у вокзала. На вокзале полно мошенников и воров, следи за телефоном и кошельком».
На этот раз Цинь Мо ответил не сразу, а спустя долгое время: «Извини, дома внезапно возникли дела. Завтра не получится приехать. Отдыхай спокойно, свяжусь, как будет возможность».
Раньше Е Цзюнь относилась к его визиту с долей сопротивления — не из-за него самого, а потому что ещё не решила, как правильно выстроить их отношения.
Длинные каникулы наедине с мужчиной — кто знает, чем это может обернуться? Она не была уверена, что сможет устоять перед его обаянием.
Если бы всё началось спонтанно, это могло бы испортить множество важных дел.
Но теперь, увидев, что он вдруг отменил поездку, она почувствовала странную пустоту и разочарование.
Помедлив немного, она ответила: «Ничего, сначала разберись с делами. У нас ещё будет время».
Ответа больше не последовало.
На самом деле, после этого Цинь Мо несколько дней подряд не присылал ни единого сообщения. Е Цзюнь также не видела его в общем чате четверых друзей.
Сначала она не придала этому значения — подумала, что у него действительно много дел.
Но через несколько дней стало ясно: что-то не так. Никакие дела не могут полностью отрезать человека от мира.
Тогда она сама написала ему — но сообщения уходили в никуда, как камни в бездонный колодец. Позвонила — никто не брал трубку.
Два дня подряд — один и тот же результат.
Е Цзюнь начала тревожиться и спросила у Линь Кайфэна, но и тот ничего не знал.
— Цзюнь, почему ты последние два дня всё время сидишь в телефоне? — спросил отец, занятый ремонтом телевизора.
— Да так, ничего особенного, — ответила она, подняв глаза на экран телевизора на прилавке.
Диктор новостей вещал с пафосом: «Глава провинциального отделения банка Линь Гуанфа задержан по подозрению в серьёзных нарушениях закона и коррупции».
Старик Е покачал головой:
— Сейчас сколько этих коррупционеров! Один сельский глава умудрился украсть миллиарды! А уж банкир провинциального уровня — сколько он наворовал?!
Е Цзюнь молчала, нахмурившись и продолжая смотреть на экран.
Сердце её тревожно забилось — предчувствие беды усиливалось.
Весь оставшийся день она следила за развитием этой новости.
И только вечером одно издание опубликовало подробный материал.
В нём рассказывалось о нескольких крупных коррупционных схемах Линя Гуанфы. Одна из них касалась группы компаний «Чжунчжэн». Хотя информации было немного, читалось это как триллер.
В статье говорилось, что с прошлого года «Чжунчжэн» инвестировала в зарубежную нефть, но из-за обвала цен понесла колоссальные убытки. Тогда Линь Гуанфа одобрил компании кредит на 20 миллиардов юаней для покрытия убытков и дальнейших вложений. Однако после ареста Линя Гуанфы два месяца назад банк прекратил выдачу последующих траншей. Компания «Чжунчжэн», ранее входившая в двадцатку крупнейших частных предприятий страны, теперь стоит на грани банкротства.
По данным информаторов, из-за связи с делом Линя Гуанфы председатель совета директоров «Чжунчжэн» Цинь Шу Жэнь также был задержан для допроса.
Кто не знал «Чжунчжэн»? Это один из крупнейших частных конгломератов провинции, основатель и председатель Цинь Шу Жэнь — знаменитый предприниматель, регулярно попадавший в список Forbes.
Цинь Мо редко рассказывал о своей семье, но тот факт, что он — сын Цинь Шу Жэня и наследник «Чжунчжэн», никогда не был секретом.
Прочитав эту короткую заметку среди длинного материала, Е Цзюнь похолодела от ужаса.
Прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя и потянулась к телефону, чтобы написать Цинь Мо. Но, глядя на его аватар со снеговиком, она замерла и опустила руку.
В такой момент каждое сообщение, даже самое доброе, может стать обузой. Скорее всего, он сейчас завален информацией и не в состоянии отвечать друзьям.
Е Цзюнь тихо положила телефон.
Падение некогда могущественного бизнес-гиганта происходило стремительно и громко — это стало главной новостью дня.
В последующие дни слухи о «Чжунчжэн» множились, как снежный ком, заполняя все СМИ и интернет. Правда и вымысел перемешались.
Единственное, в чём можно было быть уверенным: из-за дела Линя Гуанфы банк прекратил финансирование «Чжунчжэн», и банкротство компании стало неизбежным.
Цинь Шу Жэнь, некогда прославленный бизнесмен, вероятно, ждало тюремное заключение.
Е Цзюнь не могла связаться с Цинь Мо и могла лишь следить за новостями в сети.
После скандала общий чат четверых друзей замолк. Никто не пытался выяснить подробности — все словно договорились хранить молчание.
Прошло почти две недели. До начала учебного года оставалась всего неделя, и Е Цзюнь больше не могла сидеть дома. Она понимала, что ничем не сможет помочь, но хотя бы хотела быть поближе к нему — вдруг удастся узнать, как он.
Вернувшись в университет, она сразу отправилась в лабораторию — только здесь она могла немного успокоиться.
Прошедший год всплывал в памяти яркими картинами.
Всего несколько недель назад они стояли на крыше здания на Технологической улице и с энтузиазмом строили планы на будущее.
Никто не ожидал, что беда подкрадётся так внезапно.
А затем, накануне начала занятий, в интернете начался настоящий штурм: посыпались разоблачительные публикации о единственном сыне Цинь Шу Жэня. Несколько дней подряд эта тема была в топе обсуждений.
http://bllate.org/book/11893/1063089
Готово:
