Даже в балетках эта девушка могла мягко осесть ему на колени и упасть прямо в объятия — он и представить не смел, что будет, если она наденет туфли на каблуках.
Эти самые балетки Ли Сяо купил в Японии. Зашёл в магазин и сказал продавцу:
— Подарок девушке. Нужны балетки, в которых удобно и устойчиво ходить.
Продавец несколько секунд стоял ошарашенно — видимо, редко слышал, чтобы «устойчивость» называли главным критерием при выборе обуви.
Юнь Доу уловила в его голосе многозначительные нотки и обиженно надула губы:
— А я разве не могу носить туфли на каблуках?
Что это получается — низким мечтать не положено?
С этими мыслями она приподняла веки и тайком сравнила их рост. На самом деле она была не так уж и мала — ей как раз до плеча. Просто Ли Сяо высокий и крепкий, поэтому рядом с ним она казалась совсем крошечной, особенно трогательной и беззащитной.
Ли Сяо бросил на неё взгляд, полный недоговорённости: «Ну как думаешь?»
— Ты на ровном месте в балетках уже падаешь… — начал он, — а ещё хочешь обувать каблуки? Куда ты тогда упадёшь?
Он пристально посмотрел на неё, в его узких глазах заиграла насмешка, почти дерзкая:
— Или тебе просто хочется упасть кому-нибудь в объятия?
Юнь Доу: «!»
Как это — «кому-нибудь»?!
Кому она вообще падала в объятия?
Разве что… ему…
Уши девушки покраснели, и она возмущённо уставилась на мужчину. Но стоило встретиться с его тёплым, проникающим взглядом — как тут же опустила глаза…
Девушка стояла, держа коробку с туфлями, надув щёчки и сердито глядя в пол, будто обижалась на кого-то.
Ли Сяо постучал костяшками пальцев по коробке:
— Переобувайся.
Губки Юнь Доу шевельнулись, словно прошептав «не хочу».
Ли Сяо снова взглянул на её пятку — там всё было покрасневшее — и нахмурился:
— Переобуваешься или нет?
Он приподнял свою надломленную бровь и медленно, бархатистым голосом добавил:
— Если не переобуешься, я тебя домой отнесу!
Юнь Доу: «!»
Она одновременно смутилась и рассердилась, сверкнув глазами на мужчину. Тот, заметив её взгляд, лишь приподнял уголок губ, довольный и дерзкий.
«Похоже, я слишком рано сделала выводы», — подумала Юнь Доу. Не следовало ей снимать с него ярлык «нахал».
Девушка прикусила губу и вынула из коробки туфельки из мягкой замши. Как только она начала наклоняться, её запястье снова схватили.
— Давай я, — сказал Ли Сяо, забирая у неё туфлю.
Он посмотрел на неё:
— Тебе может стать головокружительно, когда встанешь после приседания.
Сердце Юнь Доу сильно дрогнуло.
Она ещё не успела опомниться, как увидела, что высокий мужчина уже стоит на корточках.
Ли Сяо присел по-военному — идеально ровно. Даже в таком положении его голова доходила девушке до пояса.
Всегда раньше она смотрела на него снизу вверх, а теперь он поднял на неё глаза — и Юнь Доу почувствовала лёгкое замешательство.
Только сейчас она заметила, что у него тонкие веки и внутренняя двойная складка. Взгляд его был острым, но, глядя на неё, становился удивительно мягким.
— Держись за меня, — сказал он.
Тело девушки послушно подчинилось. Она осторожно положила ладонь ему на плечо и сразу ощутила под одеждой горячую, твёрдую мускулатуру.
Лицо её тоже стало горячим.
Её лодыжка была такой тонкой, что его ладонь легко обхватывала её целиком.
Когда горячая ладонь с лёгкими мозолями коснулась прохладной кожи, оба невольно вздрогнули.
Мужчина двигался бережно, стараясь не задеть место, где кожа натёрта, но, увидев, что почти весь ахилл поблёк и покрыт ссадинами, нахмурился.
Он не решался прикоснуться, но всё же провёл шершавым пальцем по неповреждённому участку.
Дыхание Юнь Доу перехватило, и её белая ножка инстинктивно дёрнулась назад. Ли Сяо замер на мгновение, взял новую туфлю и аккуратно надел её на девичью стопу.
Юнь Доу опустила ресницы и наблюдала за каждым его движением.
Мощные руки, широкие плечи — способные нанести жестокий удар, — сейчас были удивительно нежными и осторожными, когда касались её хрупкой лодыжки.
Она смотрела, заворожённая.
Внутри что-то тихо щёлкнуло, будто вытащили пробку из бутылки, и в груди пузырьками забурлило что-то тёплое и сладкое.
Когда туфля была надета, Ли Сяо не спешил вставать. Он поднял на неё глаза:
— У тебя есть пластырь?
Юнь Доу засунула руку в сумочку и протянула ему упаковку новых пластырей. Ли Сяо вскрыл её и увидел на ленте мультяшных Миньонов.
Он вспомнил, как она когда-то приклеивала ему на лицо розовую Китти, и уголки губ дрогнули в улыбке.
Ли Сяо взял два желтеньких Миньона и очень аккуратно обернул ими её натёртые пятки. Потом потянулся пальцем, чтобы пригладить край, но испугался причинить боль, на мгновение замер и вместо этого прижал всю ладонь и слегка придавил.
На самом деле Юнь Доу совсем не болело. Её боль как будто онемела — да и все ощущения стали притуплёнными. Только прикосновения его пальцев, даже самые лёгкие, будто электрическим током проходили по нервам…
Ли Сяо приклеил пластыри, убрал старые туфли обратно в коробку, встал и сам взял коробку в руку:
— Пойдём.
Сделав шаг, он снова оглянулся на её ноги:
— Больше не болит?
Юнь Доу молча покачала головой. В горле стоял комок, и она не могла вымолвить ни слова.
Ли Сяо вернул ей оставшиеся пластыри. Юнь Доу хотела спрятать их в сумку, но, помедлив, снова протянула мужчине.
Он вопросительно приподнял бровь.
— У тебя здесь, — она дотронулась до своего уха сзади, — тоже порез…
Ли Сяо нащупал пальцем ранку и вспомнил. Лёгкий смешок вырвался из груди.
Для него это была ерунда.
Он уже собирался сказать «не надо», но, встретившись с её влажными, как весенняя роса, миндалевидными глазами, передумал.
Ли Сяо поднёс пластырь к её глазам, слегка наклонился и повернул голову:
— Приклеишь сама?
Он согнул колени, чуть склонил голову, обнажив шею и область за ухом.
Его плечи были широкими, мускулы плавно переходили в крепкую грудь, слегка натягивая ткань рубашки — настоящая вешалка для одежды. Весь он источал грубую, необузданную мужественность, даже выступающая жилка на шее казалась соблазнительно сексуальной.
Взгляд Юнь Доу скользнул от выпуклого кадыка к пульсирующей жилке на шее и остановился на ране за ухом.
Длинный кровянистый след выглядел болезненно.
Юнь Доу прикусила губу, взяла у него пластырь, оторвала один и осторожно приклеила за его ухо.
Ли Сяо покорно опустился ещё ниже.
Её нежные пальчики скользнули по его щеке — мягкие, как пух. Ли Сяо опустил ресницы, уголки губ приподнялись, и всё лицо озарила тёплая, довольная улыбка.
Юнь Доу наклеила два Миньона, чтобы полностью закрыть рану, аккуратно пригладила края и, совершенно машинально, дунула на повязку:
— Больно?
Тело мужчины напряглось, в горле глухо прозвучал нечленораздельный стон, и он не ответил. Жилка на шее стала ещё выпуклее, кадык несколько раз судорожно вздрогнул.
«Ах? — подумала Юнь Доу. — Так больно, значит?»
Она нахмурила изящные брови и лёгкими движениями пальцев погладила поверх пластыря, словно утешая.
Ли Сяо закрыл глаза, кадык задвигался ещё сильнее. Не в силах больше терпеть, он резко выпрямился, уставился на девушку перед собой. Его глаза потемнели, взгляд стал тяжёлым и глубоким.
Девушка смотрела на него снизу вверх, чистые, невинные глаза моргали в недоумении.
Этот взгляд был настолько чистым, что Ли Сяо почувствовал, как только что проснувшееся в нём пламя вспыхнуло с новой силой…
За ухом всё ещё мурашками бегала приятная истома.
Он прищурился, будто сдерживая что-то внутри.
— Пойдём, — произнёс он хрипловато, бархатистым голосом.
Юнь Доу тихо и нежно «мм»нула в ответ.
Она уже почувствовала, что и мужчина, и атмосфера вокруг изменились, но не понимала почему, и поэтому просто опустила глаза на носочки своих туфель и молча пошла рядом.
Новые балетки, хоть и не разношены, были из мягкой замши и совсем не натирали. Абрикосовые туфельки прекрасно подходили ей — белая кожа стопы напоминала фарфор, изящная и живая.
Юнь Доу посмотрела на них и удивлённо «ойкнула»:
— Откуда ты знал мой размер?
Ли Сяо бросил взгляд на её стройные ножки и равнодушно ответил:
— Угадал.
На самом деле он ничего не знал о женских размерах.
Когда продавец спросил, какой номер нужен, Ли Сяо нахмурился, подумал и показал руками примерную длину стопы.
Продавец: «…?»
Видимо, впервые встречал такого покупателя.
Бедняге ничего не оставалось, кроме как принести две пары — с разницей в один размер. Ли Сяо без лишних слов купил обе.
Теперь вторая пара, на размер больше, лежала у него в сумке.
Мужская логика проста: сначала примерь, не подойдёт — возьмём другую :)
Юнь Доу опустила глаза и несколько секунд любовалась своими красивыми, идеально сидящими туфлями, потом пробормотала себе под нос:
— Они немного дорогие…
Замшевые туфли через параллельный импорт стоят несколько тысяч.
Она посмотрела на мужчину:
— Я тебе деньги верну.
За время знакомства с Ли Сяо она поняла: у него явно неплохое финансовое положение — более того, он, кажется, вообще не задумывается о деньгах.
Раньше ведь уже было: ожерелье, дороже машины, подарил, даже не моргнув. Типичный богач, который не осознаёт своего богатства.
Он щедр, но Юнь Доу не могла спокойно принимать такие подарки…
Услышав её слова, Ли Сяо на миг нахмурил густые брови. Он хотел отказаться, но вдруг вспомнил что-то и замер.
— Хорошо, — сказал он и повернулся к ней лицом. Его надломленная бровь чуть приподнялась. — Добавлюсь к тебе в вичат, ты переведёшь.
Юнь Доу послушно «охнула» и достала телефон, открыв QR-код. Ли Сяо поднёс свой аппарат — раздался лёгкий «пик».
Получив уведомление о подтверждении заявки, Ли Сяо не скрыл улыбки.
**
Вернувшись в общежитие, Юнь Доу сняла балетки и всё больше влюблялась в них. Погладила мягкую замшу — ощущение действительно превосходное.
Она загуглила цену и сразу же перевела деньги Ли Сяо. В вичате мигали уведомления о множестве лайков под её постами. Юнь Доу удивилась: она сегодня ничего не публиковала.
Зашла в профиль — все лайки поставил один и тот же аватар с белым котом.
Юнь Доу: «…»
Этот мужчина, оказывается, поставил лайк под каждым её постом!
**
Ли Сяо, поставив последний лайк, с довольной улыбкой убрал телефон.
— Эй, Ци Лан, — окликнул он парня, сидевшего на кровати и ковырявшего в пальцах ног, — когда у вас занятия по подготовке к CET-4?
— По средам вечером и пятницам днём, — ответил Ци Лан, оглянувшись. — Ты чего, Сяо? Сам пойдёшь?
— А что, нельзя? — невозмутимо спросил Ли Сяо.
Ци Лан: «…Можно, но зачем?»
Сяо ведь не такой, как они. Из какой семьи он? Та, где полдома могут одновременно ругаться с восемью странами! Да и сам он учился в международной школе — ему ли волноваться из-за CET-4? Он вполне мог бы преподавать на факультете иностранных языков своим поклонницам :)
Ци Лан фыркнул и прямо в лоб обвинил друга:
— Ты разве пойдёшь учиться?
— Конечно, — Ли Сяо и глазом не моргнул. — Ты думаешь, все такие, как вы, засыпают при виде учебника?
Ци Лан: «…Чёрт.»
Имеет наглость так говорить! Да посмотри на себя — что у тебя на шее?
Жёлтый Миньон на пластыре — разве это сочетается с образом грозного бойца с железным кулаком?
Сочетается ли?!
Брат, ты реально изменился.
Видимо, любовное зелье начало действовать :)
**
Прошло ещё два занятия, и Юнь Доу поняла, что её обманули.
Её высокие, крупные студенты-мужчины внешне вели себя тихо, но на деле оказались безнадёжными случаями, да ещё и умудрялись заводить её в тупик своими «логичными» доводами.
Сегодня занятие перенесли из университета в клуб. Генеральный директор Чжэнь радостно уступил свой кабинет, и Юнь Доу восседала в кожаном кресле начальника, чувствуя себя весьма важной персоной.
— Посмотри, посмотри на свои ответы! — сердито сказала она Ван Чжэну, грозя листом с заданиями. — Из десяти вопросов ты не угадал ни одного! Да ты хотя бы методом тыка мог угадать пару!
http://bllate.org/book/11890/1062850
Готово:
