— Хорошо, сейчас, — сказал Чэнь Цзинь, зашёл в комнату, сделал снимок и отправил его Чжун Ишэн. Та долго всматривалась в спящее лицо Лин Юнь и лишь убедившись, что та заснула добровольно, без малейшего принуждения, наконец перевела дух.
Чэнь Цзинь выключил её телефон.
На прикроватной тумбочке горела только одна кованая лампа, мягко разливающая тёплый свет. В этом полумраке он смотрел на неё.
Он невольно замедлил дыхание, разглядывая: алые губы — полные, мягкие, изогнутые словно лук из чёрного дерева; уголки рта чуть приподняты; кожа — фарфоровая, без единого изъяна.
Обычно её взгляд был томным, но сейчас, с закрытыми глазами, она казалась особенно нежной и прекрасной.
Под глазами легла едва заметная тень.
За эти пять лет он повидал многое: прошёл сквозь цветущие сады, и женщин, стремившихся к нему, было немало. Но если между ними не возникало деловых интересов, он не желал иметь с ними ничего общего.
Лин Юнь чувствовала себя будто во сне. На шее что-то тёплое и мягкое двигалось, волосы отодвинули в сторону, а кожу у основания шеи осторожно целовали.
Она не могла открыть глаза. А потом раздался тихий щелчок — дверь закрылась…
…
Чэнь Цзинь бесшумно прикрыл за собой дверь и ушёл.
Раньше в такие глухие часы ночи он так сильно скучал по ней, что мучился от тяги к сигаретам.
Сегодня всё иначе: она спокойно спит в соседней комнате, и ему не хочется курить.
Она и есть его сигарета.
С тех пор, как пять лет назад она велела ему убираться, он начал подавлять в себе бушующие чувства.
Он держал себя в напряжении, боясь повторить прошлые ошибки и быть разгаданным.
Его капитуляция началась в тот момент, когда он, потеряв контроль в машине, поцеловал татуировку у неё на талии.
С того дня он больше не мог прятаться.
Все его намерения оказались раскрыты; желание, которое он так долго сдерживал, теперь грозило поглотить его целиком.
…
Чжун Ишэн плохо спала этой ночью.
Она всё ещё волновалась за Лин Юнь и даже подумывала позвонить ещё раз, чтобы убедиться в её безопасности.
Но, подумав, решила отказаться от этой идеи: вдруг они как раз заняты чем-то… недостойным описания?
Утром, проснувшись, Чжун Ишэн варила лапшу на кухне и вдруг насторожила уши — услышала, как мимо проехала машина.
Она «взлетела» к краю балкона.
У подъезда остановился чёрный внедорожник. Открылась дверь со стороны пассажира, и показалась нога.
Из машины выбралась Лин Юнь, наклонилась и что-то сказала сидящему внутри. Когда она выпрямилась, собираясь уйти, из салона вдруг вытянулась рука, обхватила её за талию, и дверь хлопнула.
Сквозь утреннюю дымку Чжун Ишэн увидела, как эта рука прижала Лин Юнь к сиденью…
Щёки Чжун Ишэн вспыхнули, и она тут же отвела взгляд.
«Не смотри на то, что не положено видеть», — повторяла она про себя.
Едва Лин Юнь открыла дверь квартиры, как Чжун Ишэн уже бросилась к ней навстречу — чуть не сбила с ног.
— Лин Юнь, ты наконец вернулась! Я вчера вечером чуть с ума не сошла от страха, — сказала Чжун Ишэн. — Погоди… на тебе что это?
На Лин Юнь был мужской костюм, кроме полупрозрачных туфель на высоком каблуке.
На ней болталась свободная белая рубашка, заправленная в брюки и подчёркнутая тёмно-коричневым ремнём. Брюки были длинными, подвёрнутыми у щиколоток, и придавали ей особую элегантную решительность.
— Это одежда моего мужчины, — ответила Лин Юнь.
— Видела, как некая девушка страстно целовалась со своим возлюбленным у подъезда перед расставанием, — с усмешкой сказала Чжун Ишэн. — Ну рассказывай скорее, что у вас происходит? Как вы так быстро всё уладили?
— Да просто вместе теперь, — Лин Юнь приподняла брови.
— Он за тобой ухаживал, и ты согласилась?
— Просто я больше не могу притворяться. Не могу делать вид, будто не люблю его.
Она всегда носила его в своём сердце.
Ей больше не хотелось надевать маску гордости. Перед ним вся её гордость не стоила и гроша.
— Но ведь ты раньше говорила мне, что он тебя не любит. Почему же он вдруг изменил отношение?
— Я тоже так думала. Просто этот человек слишком хорошо умеет скрывать чувства, — Лин Юнь улыбнулась.
Оказалось, оба всё понимали, но делали вид, что нет.
Эта игра наконец завершилась.
Лин Юнь вкратце пересказала Чжун Ишэн ключевые моменты вчерашнего дня.
Голова у неё была всё ещё туманной, но каждая деталь запомнилась чётко.
Чжун Ишэн задумалась и серьёзно спросила:
— А… у вас есть планы жить вместе?
— Я об этом ещё не думала, — ответила Лин Юнь. — Но не переживай, я не из тех, кто забывает друзей ради любви. Я всё ещё буду жить с тобой и в субботу пойду с тобой искать новую квартиру — не забыла.
— Хорошо.
— Ты завтракала? — спросила Чжун Ишэн.
— Да, он приготовил, — ответила Лин Юнь.
…
В девять вечера Лин Юнь села в такси и поехала в Яньъе.
В девять тридцать начиналось её выступление.
Сегодня её образ отличался от прежнего: она всё ещё носила утренний наряд — мужскую рубашку и брюки, но благодаря мелким деталям он стал особенно ей к лицу.
Длинные волосы с одной стороны свободно ниспадали на плечо, с другой — были закинуты назад, открывая нежное ухо, в котором покачивалась серебряная серёжка, подчёркивая пышность и соблазнительность её губ.
Серьгу ей надел сегодня утром сам Чэнь Цзинь.
Его одежда, его аромат — всё вокруг напоминало о нём, и от этого она сияла изнутри.
Виноградное вино в чаше под лунным светом.
Яньъе, как всегда, кипел жизнью. Музыка звучала объёмно со всех сторон: кто-то танцевал в зале, кто-то наслаждался звуками в креслах у столиков.
Лин Юнь шла по центральному проходу, и взгляды людей невольно следовали за ней. Некоторые здоровались с ней, и она слегка кивала в ответ.
Её взгляд метнул вперёд и быстро нашёл знакомую фигуру: мужчина сидел с достоинством, рука небрежно лежала на колене, длинные ноги были скрещены, он разговаривал с окружающими.
Проходя мимо, она легко коснулась его плеча.
— Добрый вечер, — её голос прозвучал мягко и воздушно.
Он протянул ей руку. Лин Юнь положила свою ладонь на его, и Чэнь Цзинь нежно поцеловал тыльную сторону её кисти.
Жест был изысканным и бережным.
— Добрый вечер, — сказал Чэнь Цзинь.
За спиной Чэнь Цзиня за соседним столиком одна девушка тихо прошептала:
— Я тоже хочу подойти и поздороваться с Цзинь-гэ. Как думаешь, он поцелует мне руку?
— Может, эта певица и есть его девушка, — предположила подруга.
Они узнали Лин Юнь — одну из постоянных исполнительниц Яньъе, с уникальным тембром и глубоким чувством в песнях.
— Не может быть! Разве Цзинь-гэ обратит внимание на простую певицу?.. — удивилась первая.
В этот момент её затылок пробрало холодом.
Подруга потянула её за рукав:
— Тише! Цзинь-гэ прямо за тобой!
Девушка онемела и обернулась:
— Цзинь-гэ… добрый… добрый вечер.
Чэнь Цзинь бросил на неё ледяной, предупреждающий взгляд и тут же отвёл глаза.
Лин Юнь зашла за кулисы. Бас-гитарист Лао Бэй радостно воскликнул:
— Лин Юнь, ты пришла!
— Пришла. Что случилось? Ты такой взволнованный.
— Да вот, нужно кое-что сказать… Вчера какой-то мужчина искал тебя. Это твой парень?
Парень?
Её парень вчера был с ней весь день. Откуда взялся ещё один? Разве что двойник Чэнь Цзиня.
— Что он хотел?
— Ничего конкретного не сказал, просто попросил найти тебя. Я не понял, в чём дело, — ответил Лао Бэй.
Лин Юнь не могла ничего придумать и решила не углубляться в эту тему. Они собрались вместе и обсудили последние детали перед выходом на сцену.
Когда Лин Юнь вышла на сцену, зал взорвался аплодисментами. Она улыбалась, медленно оглядывая публику.
Наконец её взгляд остановился на знакомой фигуре.
Иногда прохожие загораживали Чэнь Цзиня, и она на миг теряла его из виду.
Тогда он встал, его глаза тоже нашли её, и он направился к ближайшему столику у сцены, где стояло свободное кресло. Он неторопливо опустился в него.
Он смотрел на неё: всё, что на ней надето, принадлежало ему. Это чувство было удивительно приятным.
Лин Юнь поправила воротник рубашки. Верхняя пуговица была расстёгнута, лацканы разведены в стороны, обнажая участок кожи у ключицы.
Она чуть приподняла уголки губ, кивнула музыкантам за спиной — и тут же зазвучал аккомпанемент. Смотря ему прямо в глаза, она начала петь, и её хрипловатый, чувственный голос заставил зрителей затаить дыхание.
«Меня манят твои глаза — в них есть следы Млечного Пути.
Сквозь трещины времени они всё так же реально
притягивают мой путь.
В этот миг — ближайшее расстояние.
Я касаюсь текстуры твоей кожи, скользя по изгибам руки.
Хочу подарить тебе сон, подарить тебе сон,
ждать, пока твои волосы станут серебряными,
ждать, пока не смогу различить смену времён года,
и только тогда признать — я погружена в это».
…
— «Запись Меркурия»
Лин Юнь обычно закрывала глаза в определённые моменты песни, но сегодня она пела, не отводя взгляда.
Она исполняла эту композицию много раз, но никогда ещё не была так сосредоточена.
Потому что Чэнь Цзинь сидел в зале.
Он смотрел на неё, его глаза смягчились, и в них читалась бесконечная нежность.
Сян Цзо бродил у стойки бара, ему нужно было кое-что обсудить с Чэнь Цзинем. Оглядевшись и не найдя его, он спросил у бармена:
— Куда делся Цзинь-гэ?
— Только что здесь был, разговаривал с Ли Тином, — ответил бармен, оглядываясь. — А, вот он! У самого столика у сцены.
Сян Цзо прищурился:
— Вижу.
Он направился к столику Чэнь Цзиня, и в этот момент голос Лин Юнь стал особенно выразительным. Сян Цзо повысил голос:
— Цзинь-гэ, только что господин Фу сказал, что хочет обсудить с вами од…
Чэнь Цзинь повернул голову:
— Любые дела подождут. Сначала я дослушаю песню.
Сян Цзо тут же замолчал. Он понял, что вмешался не вовремя — те двое смотрели друг на друга с такой глубокой привязанностью…
Правда, он всё меньше понимал их отношения: то искры летят, то нежность до невозможности. Но спрашивать не смел и теперь молча ждал окончания выступления.
…
После песни Чэнь Цзинь вместе с Сян Цзо поднялся на третий этаж, чтобы обсудить деловые вопросы.
Лин Юнь сошла со сцены под аплодисменты и заказала у стойки коктейль «Нука». Бармен сказал:
— Лин Юнь, тебя кто-то ждёт у входа. Просил выйти.
Она приподняла бровь.
Кто это такой, что не может зайти внутрь? Зачем ей выходить?
Она допила коктейль, встала — серёжки под её мочками ушей блестели, подчёркивая её красоту и сексуальность.
У входа в Яньъе стояла компания молодых парней. Один из них, худощавый, затушил сигарету и выбросил в урну.
— И Ся, — сказал он, — я выгляжу как человек, который легко краснеет?
— Ещё бы глаза раскрыл шире и сделал вид, будто ничего не понимаешь. Так, отлично, — подбодрил его товарищ.
— Чёрт, я же выгляжу как полный идиот, — проворчал И Ся.
— Эй, парни, а если дать ему пощёчину, чтобы щёки покраснели сильнее? — предложил один из друзей.
— Пошли вы, — отмахнулся И Ся.
— Слушай, а почему она вчера не вышла, когда ты её искал? — спросил другой.
— Я звонил ей, а трубку взял какой-то мужик, — ответил И Ся.
— Мужик?! Ночью?! Значит, у неё есть парень. Ты что, собираешься вмешиваться?
— Нет, может, он просто любовник. Попробую — вдруг получится? — И Ся фыркнул, совершенно не похожий на застенчивого юношу.
— Тс-с! Молчите! Ваша «старшая сестра» идёт…
Лин Юнь вышла из дверей Яньъе. Каблуки отчётливо стучали по асфальту. Она бросила взгляд по сторонам. На ней были те же брюки, подвёрнутые у щиколоток, отчего ноги казались ещё длиннее и стройнее.
— Ого, сегодняшняя певица немного дерзкая… Мне кажется, я сейчас согнусь пополам от восторга…
— Заткнись.
Лин Юнь услышала шарканье шагов и посмотрела в их сторону. Парни выстроились в ряд, будто собирались с ней драться.
Она скрестила руки на груди и спокойно ждала.
И Ся застенчиво улыбнулся:
— Старшая сестра Лин Юнь, ты откуда родом?
— Из Хайтина.
— Нет, ты из моего сердца, — сказал И Ся. — Ты так прекрасно поёшь… Я… я люблю тебя. Дай мне шанс?
Лин Юнь открыто рассмеялась и прямо ответила:
— Извини, но ты мне не нравишься.
Молодой человек старался изо всех сил показаться милым, но его подвела актёрская игра.
http://bllate.org/book/11889/1062801
Готово:
