— Что? Этот куриный стаканчик принадлежит этой девушке? — Лян Сымин с изумлением взглянул на Юнь Цанхая, заметил, что тот не сводит глаз с Су Юнь, и лишь тогда медленно перевёл взгляд на неё.
— Девушка… расскажи-ка, откуда у тебя этот стаканчик?
— Да, скорее говори!
— Это семейная реликвия? Или, может, родственники велели продать?
Люди заговорили разом, мгновенно окружив Су Юнь и Ли Яня плотным кольцом.
Су Юнь поставила чашку и спокойно ответила:
— Купила его на барахолке.
— А?! На барахолке? — вскричал молодой человек. — За сколько?
— Десять юаней за фрагмент.
— Что? Повтори!
Все остолбенели. Рты раскрылись так широко, будто у гиппопотамов!
Тридцать шесть тысяч юаней за фрагмент — а она заплатила десять?! Неужели думает, что поверят? Такую ценность никто не станет распродавать за гроши! Разве что полный идиот!
— Невозможно! Даже самый глупый человек не стал бы продавать такой чэнхуа дусай по десять юаней за кусочек! — парень, самый вспыльчивый из всех, первым не выдержал.
Су Юнь лишь слегка улыбнулась и больше ничего не сказала.
Ли Янь сжимал в ладони крошечный осколок величиной с ноготь. Когда Сяо Юнь вложила его ему в руку, она сказала, что эта вещица очень ценна, и загадочно улыбнулась: «Это мой подарок тебе».
Подарок как символ помолвки — кто вообще дарит такие вещи? Тогда он не до конца понял, но теперь осознал: даже такой крошечный фрагмент, вставленный в чашу, стоит миллионы! А если потерять его — ценность изделия рухнет до нуля!
Но она подарила ему этот осколок, наверняка, ещё и по другой причине…
Ли Янь задумался и вдруг улыбнулся, вспомнив её слова: «Я — как этот маленький осколок. В неподходящем месте я ничего не стою, но в правильном — за мной гоняются толпы. Они видят не мою суть, а лишь мою рыночную стоимость. Но только тот, кто действительно понимает меня, знает, ради чего я существую».
Он взял её за руку и зажал осколок между их ладонями. Су Юнь смотрела на него с нежной улыбкой — такой трогательной и обворожительной…
Ван Сюэкунь, видя, что она не оправдывается, спросил:
— Этот фрагмент ты взяла из дома? Или это вещь друга?
В этот момент Лян Сымин вдруг произнёс:
— Вы все ошибаетесь… — Он указал на основание чашки. — Здесь ещё прилипла старая земля и пыль. Если бы это была семейная реликвия, её давно бы очистили. Возможно, она и правда купила это на барахолке.
Его слова лишили всех дара речи.
Тут из внутренних покоев вышел Юнь Цзинчэн с видеокамерой в руках. Подойдя к Су Юнь, он что-то ей тихо сказал. Увидев её кивок, он обратился к собравшимся:
— Сегодня утром я договорился с госпожой Су прогуляться по антикварному рынку. Мне показалось интересным, как она делает покупки, поэтому я снял небольшое видео. Хотите посмотреть?
Он спрашивал её разрешения прошептать на ухо, и Су Юнь согласилась — ведь она и пришла сюда именно для того, чтобы заявить о себе.
Люди с недоверием переглянулись, но всё же стали смотреть запись.
На экране появились Су Юнь в белой футболке и джинсах и Ли Янь в чёрной повседневной одежде у прилавка на рынке. Ли Янь держал мешок в одной руке, а в другой — фиолетовый зонтик, которым прикрывал её от солнца. Она присела, выбирая товар, и он опустился рядом.
Су Юнь отобрала несколько предметов и передала продавцу, чтобы тот назвал цену. Ли Янь тоже выбрал одну вещь. Но разница была очевидна: всё, что выбрала Су Юнь, оказалось подлинными антикварными ценностями, а то, что выбрал Ли Янь, — явной подделкой: безвкусным янтарным кулоном.
Продавец сразу сообразил, что парень покупает его в подарок девушке, и запросил высокую цену — восемьсот юаней за явную фальшивку стоимостью не больше пяти. Он ожидал торга, но тот даже не поторговался — просто молча заплатил и забрал кулон.
Девушка весело улыбнулась, глядя на него, а потом передала свои покупки для оплаты.
Продавец, решив, что она простушка, набавил на её товары ещё триста юаней сверх разумного.
Они расплатились порознь и двинулись дальше. Он надел «янтарный кулон» ей на шею. Она не стала возражать и весь день носила его с собой. Они обошли рынок вдоль и поперёк, и видео следовало за ними. Она переходила от прилавка к прилавку, собирая самые разные, порой странные вещи… Все они уже были осмотрены экспертами — и каждая оказалась подлинной!
Беззвучная запись закончилась, но в «Юйбаожай» начался настоящий переполох!
Все взгляды устремились на «янтарный кулон», который до сих пор висел на шее Су Юнь.
Продавец, думавший, что обманул покупателя на дорогой кулон, понятия не имел, что настоящей находкой оказались купленные девушкой фрагменты керамики — каждый стоимостью в миллионы!
Хотя и сам продавец был нечист на руку: за безделушку за пять юаней он смело запросил восемьсот! Настоящий хапуга!
После просмотра видео никто уже не сомневался, что вещи принадлежат ей лично. Эксперты начали пересматривать своё отношение к ней — возможно, у этой девушки и впрямь есть талант.
Теперь всех волновало, куда исчез тот самый фрагмент керамики. Ведь они чётко видели, как она его покупала.
Старейшина Юнь вдруг спросил:
— Как ты планируешь распорядиться сегодняшними находками?
Су Юнь слегка улыбнулась:
— Сегодняшние — не продаю.
— Почему? — обеспокоился управляющий Юнь. — Что случилось? Ты не хочешь продавать свой чэнхуа дусай?
Су Юнь кивнула:
— Вы уже шесть дней принимаете мои находки — этого достаточно. Этот чэнхуа дусай я оставлю в подарок.
Ли Янь слегка сжал её руку. Су Юнь игриво ущипнула его за палец.
— Хорошо, — сказал старейшина Юнь, обращаясь к ней с особой серьёзностью. — Я не стану настаивать на покупке. Но если ты захочешь восстановить эту редкость, я могу связаться со старейшиной Мэном Чэньцзюнем. Такой шедевр нельзя доверять кому попало — его легко испортить.
— Я не собираюсь его реставрировать, — ответила Су Юнь.
— А?! — молодой эксперт нахмурился, решив, что девушка слишком высокомерна. — Если не продаёшь и не реставрируешь, зачем тогда выставлять напоказ?
Су Юнь уже собиралась ответить, но Ли Янь опередил её:
— У неё есть право не продавать.
Его голос звучал спокойно, но с такой силой, что все замолкли. И правда — это её вещь, и она вправе распоряжаться ею по своему усмотрению.
Тут Су Юнь добавила:
— Вы и так уже долго любовались — считайте, что получили бонус! Управляющий Юнь, уберите, пожалуйста, экспонат. Если кто-то захочет продолжить осмотр, придётся платить.
☆ Глава 168. Обмен сердцами
Её слова заставили всех поперхнуться от возмущения.
Молодой эксперт понял, что перегнул палку, но из гордости не хотел извиняться перед «малышкой», поэтому нарочито сменил тему:
— У нас скоро выходит очень популярная телепередача об экспертизе. Если ты отреставрируешь свой чэнхуа дусай, я могу познакомить тебя с продюсером — выйдешь в эфир.
Су Юнь, поняв, что он просто упрямится, но в душе добр, не стала давить:
— Решение о реставрации зависит не от меня. Я уже подарила эту вещь.
Она уже дважды упомянула, что подарила чашу… Значит, это не просто слова? Большинство поверило ей, но кое-кто всё ещё сомневался: ведь чэнхуа дусай — невероятно ценная вещь. Как может бедная девушка без связей и влияния не продать такую редкость, а отдать в дар? Им было трудно это понять.
— Тогда вот что, — старейшина Юнь сел напротив Су Юнь и серьёзно сказал: — Если твой друг захочет реставрацию, мы поможем связаться со старейшиной Мэном. А после реставрации, если решите продать — мы всегда рады. Хотите выйти в эфир — тоже организуем.
Такая щедрость поразила экспертов: старейшина Юнь явно оказывал ей огромное уважение. Но девушка лишь спокойно кивнула, ничуть не смутившись.
Цель Су Юнь была достигнута. Она встала, чтобы уйти, вместе с Ли Янем.
Управляющий Юнь и приказчик поспешили проводить их, а старейшина Юнь и Юнь Цзинчэн вышли провожать до дверей.
Когда Су Юнь уже выходила, Лян Сымин окликнул её:
— Госпожа Су, подождите!
Она обернулась.
Лян Сымин сделал пару шагов вперёд, внимательно посмотрел на неё, словно взвешивая что-то, и наконец сказал:
— На следующей неделе состоится Антикварный конгресс. Если вы захотите принять участие, я пришлю вам приглашение.
Молодой эксперт за его спиной нахмурился: на этот конгресс допускают только признанных экспертов! Как такая никому не известная девушка может туда попасть? Наверное, профессор Лян просто вежливо отшучивается.
Су Юнь внимательно посмотрела ему в глаза, словно проверяя искренность. Лян Сымин добавил:
— Конгресс организую я вместе с другом. Вам не стоит чувствовать себя неловко — приходите без колебаний.
— Хорошо, спасибо, — Су Юнь не стала отказываться и оставила ему адрес своего университета.
Лян Сымин, увидев только адрес и не найдя телефона, решил, что у девушки ещё нет мобильника, и протянул ей свою визитку:
— Если понадобится помощь, госпожа Су, обращайтесь ко мне в любое время.
Су Юнь кивнула и попрощалась со всеми. Она и Ли Янь вышли, крепко держась за руки. Их пальцы были влажными от волнения, но они не спешили разжимать ладони. Ли Янь чувствовал сладкую теплоту в груди, сжимая её маленькую руку:
— Ты хочешь реставрировать чэнхуа дусай?
Су Юнь мягко улыбнулась:
— Это твоя вещь. Решать тебе.
— Хм… — Ли Янь кивнул.
После обеда в отеле они немного поспали, и ближе к вечеру Ли Янь отвёз её в Яньцзинский университет.
У ворот университета он никак не мог отпустить её руку.
Су Юнь целую неделю прогуливала занятия, и сегодня уж точно не могла пропустить пары. До начала лекции оставалось совсем немного, но он всё ещё не отпускал её.
— Подделка… — она покачала его за руку, глядя на него с мольбой в глазах и надув губки.
Даже такой сдержанный и хладнокровный, как Ли Янь, не выдержал. Когда его лицо стало стремительно приближаться, она попыталась отпрянуть, но он уже обхватил её за спину длинной сильной рукой и притянул к себе.
Прежде чем она успела осознать, как оказалась у него на коленях, на её лицо обрушилось тёплое дыхание. Она не успела увернуться — его губы уже накрыли её рот. Горячие ладони сжали её плечи так сильно, что стало больно.
После страстного, почти властного поцелуя Су Юнь вдруг схватила его за воротник:
— Целый день липнешь, то целуешь, то обнимаешь! Тебе это правда так нравится?!
— Очень, — честно признался Ли Янь.
Су Юнь сердито уставилась на него:
— Неужели кроме обнимашек и поцелуев нам не о чём поговорить?
Ли Янь вдруг рассмеялся:
— О чём ты хочешь поговорить?
Лицо Су Юнь мгновенно вспыхнуло. Почему он обязательно должен разбивать фразу на части? По два слова за раз — чтобы звучало весомее, что ли?
Она надула щёки:
— Можно поговорить об идеалах, о жизни, о будущем…
http://bllate.org/book/11880/1061164
Готово:
